Далека дорога

Кастиэль сидел на лавке, наблюдая за детьми, бегающими туда-сюда, иногда ловя на себе подозрительные взгляды матерей. Детская площадка находилась в трех шагах от больницы, и сюда в основном приходили те, кто лежал в отделении терапии. Рабочий день уже закончился, но мужчина не спешил домой, ему необходимо было подумать над словами Амелии. Он встретил жену в приемном отделении, она сказала, что о многом хочет поговорить, и им необходимо встретиться втайне от Дина. Кас не хотел врать, но понимал, что Дин его не отпустит, он сразу невзлюбил Амелию и слушать ничего не станет. Мужчина уже минут десять вертел в руках телефон, думая, у кого можно спросить совета, на ум шла только Джесс, но она уехала к родителям, и беспокоить ее Кас не хотел. Просматривая список контактов, он наткнулся на имя друга, которого не видел недели три. Новак знал, что Бальтазар знает про него все и, возможно, может сказать, как поступил бы прежний Кастиэль, но теперешний не решился спрашивать у него совета. Устав ловить на себе долгие испепеляющие взгляды, он поднялся и медленно зашагал в сторону дома. Кас думал, что будет неправильно отказать Амелии, в свое время он совершил ошибку, не уделяя ей достаточно внимания, и что в итоге из этого вышло? Но, с другой стороны, он не хотел обманывать Дина, зная, что это выйдет боком, и мужчина может его просто бросить за обман. Так же Кастиэль был уверен, что у Винчестера не будет повода для ревности, ведь Амелия сама его бросила, причинив немало боли, хотя Дин в свое время тоже его бросал. Идя к дому, Новак корил себя за неспособность самостоятельно принять решение, не понимая, что он боится последствий, одно из которых не лучше другого. Слабые порывы ветра шевелили ветки деревьев, срывая с них пожелтевшие листья и плавно опуская на землю, словно стремясь укрыть ее от предстоящей зимы. Небо затянуло серыми тучами, такие же висели над головой Кастиэля, он уже двадцать минут топтался на пороге дома, не решаясь зайти, боясь, что у него все на лбу написано, и Дин обвинит его в обмане, хотя Новак еще ничего не решил даже для себя. Похоже, его ждет бессонная ночь самобичевания и борьбы со страхами. Дина дома не было, видимо, много машин приехало, и Габриэль с Бобби не справлялись. Сам Кас не любил этого выскочку, считая, что тот ведет себя неподобающим образом и лезет туда, где его не хотят видеть. Однажды Дин проболтался другу о том, что Кас не хочет удовлетворять себя у него на глазах, и Габриэль вместо того, чтобы тактично молчать, начал приставать к голубоглазому, который с привычным спокойствием сломал ему нос. Было уже поздно, а мужчина устал и решил ложиться спать, не дожидаясь любовника, тот наверняка может остаться на всю ночь в гараже. Он бы никогда не заподозрил Дина в измене, слишком сильно доверял ему, хоть и это было оправданно, порой Габриэль рассказывал про Винчестера такое, что глаза на лоб лезли. Тряхнув головой, Кастиэль уставился в потолок, взвешивая все «за» и «против». На самом деле, ничего криминального в том, чтобы встретиться с женой и узнать, что ей нужно нет, но Дин очень вспыльчивый и примет все в штыки, видеться с Амелией он не запретит, но обиду затаит. В попытке лечь поудобнее у Кастиэля затекла шея и начало болеть ухо, мысленно ругаясь, он включил светильник и взял со стола книгу, которую начал читать пару дней назад. «О дивный новый мир» порекомендовал ему Сэм, расхваливая книгу всевозможными эпитетами, но сам Новак не понимал, чем так восхищался друг, и начал сомневаться в правильности понимания прочитанного текста. Попытка начать читать заново ничего не изменила, он не мог понять, как люди додумались выращивать детей в инкубаторах и гипнозом прививать менталитет. Эта книга никак не вписывалась в его понимание мира, но зато здорово от него отвлекала, заставляя напрячься и попытаться представить людей различающихся по развитию и разному цвету одежды. Он был убежден, что не смог бы постоянно ходить в одном цвете и видеть этот цвет везде, особенно красный, но жил бы он в том мире, его мнение наверняка бы не спросили. Кастиэль так сильно погрузился в авторский мир, что не услышал, как открылась входная дверь и, ругаясь на весь дом, зашел Дин, а следом, громко смеясь, ввалился Габриэль, звеня пивными бутылками. Шикнув на него, Винчестер пошел на кухню, достав бокалы, плюхнулся на стул и облегченно вздохнул, словно только что таскал мешки с цементом. Не слушая друга, Милтон плюхнулся на стул, чуть не упав с него, но, только посмеявшись, придвинул к себе бокал и наполнил пенящимся пивом. - Ты можешь вести себя тише? – зашипел Винчестер, хватая друга за локоть, с угрозой посмотрев в его глаза. - Не кипятись, - засмеялся Габриэль, за время похода от бара к дому Дина алкоголь из его головы выветриться не успел, - али боишься, что голубчик проснется и разгонит тусу? Он ведет себя, как жена-истеричка? - Захлопни варежку, - начал закипать Винчестер, но ничего не успел сделать, на пороге кухни появился слегка помятый Кастиэль, лицо которого выражало крайнюю степень задумчивости. - Присоединишься? – подняв уже полупустой бокал, осклабился Габ. - Привет, Габриэль, - в любой ситуации Кастиэль не изменял своим привычкам, а Милтон, в свою очередь, называл его дотошным и сравнивал с Шелдоном Купером, - нет, спасибо. Если хотите, оставайтесь, я не против. - Ну, конечно, не против, это же мой дом, - неожиданно резко сказал Дин, тут же захлопнув рот, но Кастиэль, кажется, не собирался отвечать и молча пошел в спальню. - Зря ты так, - наконец перестал щериться Габриэль, с укором посмотрев на приятеля, который порой бывал слишком резким. Уж чего-чего, а обижать Кастиэля в планы на сегодняшний вечер не входило, по сути, он сказал правду, но выглядело это так, словно Кас тут предмет мебели и имеет прав не больше, чем коврик у входной двери. Отмахнувшись от парня, Дин припал к бутылке, будучи уверенным, что не умеющий долго злиться мужчина уже завтра будет вести себя как обычно. Тихо закрыв дверь в комнату, Кас повернул ручку, запирая дверь, которую можно было открыть снаружи только ключом, а его Новак предусмотрительно захватил по пути в спальню. Слова Дина его сильно задели, но он не хотел выяснять отношения при посторонних, а Габриэля он особенно не любил, считая, что последний знает про их отношения с Винчестером больше положенного. Подойдя к окну и толкнув створки, открывая его и пуская в комнату легкий, освежающий порыв ветра, поднял глаза к черному небу. В городе, где очень много света, звезд почти не видно, но Кастиэлю они и не были нужны, ему нравилась всепоглощающая чернота неба, иногда, когда Дин грубил и злился без причины, ему хотелось, чтобы у него были крылья и возможность улететь высоко к звездам и спрятаться в этой зыбкой черноте неба. Побыть в одиночестве, которое, порой, так необходимо, поразмышлять над законами бытия и философскими вопросами. «Он может так говорить про меня, значит, я могу встретиться с женой» - проскользнуло в голове Кастиэля. Если Дин не узнает, то все будет хорошо, главное, чтобы он не задавал вопросов, ведь врать Новак совершенно не умеет, его выдает растерянный взгляд и нахмуренные брови. Часы показывали без пятнадцати два, пора ложиться спать, теперь, когда принял решение, Кастиэль точно уснет, а завтра позвонит Амелии, которая оставила свой номер телефона. Но вопреки ожиданиям черноволосого, сон так и не шел, как бы он не ложился, то подушка слишком мягкая, то волосы в лицо лезут, тяжело вздохнув, мужчина перевернулся на спину и начал прокручивать в голове все возможные диалоги с Амелией.

***

Встреча была назначена в отеле Comfort Inn, что был в трех километрах от центра, где работал Кастиэль, что было удобно – не пришлось бы тратить много времени на дорогу. Амелия уже ждала мужа в номере, перед ней на столе стояла ваза с фруктами и бутылка с красным вином, в этот раз торопиться она не хотела, помня свою промашку с Дином. Если бы у нее тогда все получилось, то была бы возможность шантажировать Винчестера, ведь сейчас он не хочет расставаться с Кастиэлем и крепко за него держится. Но раз не получилось с одной стороны, можно попробовать с другой, она знала Кастиэля лучше всех, и никакой Дин не сможет дать ему то, что может она. Не важно, что Новак сейчас ничего не помнит, стоить только намекнуть, показать, и все придет само. Дверь тихо открылась, и в номер вошел Кастиэль, растерянно осматривая комнату, большое окно открывало вид на красивейший сад с тропинками и беседками, кожаный и, наверное, мягкий диван, на котором расположилась Амелия, кофейный столик, а за полкой, сделанной в виде пустых внутри квадратов, виднелась большая кровать с балдахином. Вся комната была выполнена в бежевых и пастельно зеленых тонах. Закинув ногу на ногу, Амелия похлопала по дивану возле себя, приглашая сеть. Нахмурившись, Кастиэль все же принял предложение. - Так о чем ты хотела поговорить? – не желая задерживаться больше, чем необходимо, сразу начал Кас. - О нас, что изменилось, Джимми? – мягко заговорила девушка, положив руку на колено Новаку, приближаясь к нему. - Полагаю то, что ты подала на развод, - упорно смотря перед собой и стараясь не замечать руку, ответил мужчина, - и меня зовут Кастиэль. - Ты не оставил мне выбора. Я любила тебя всем сердцем, ждала дома, готовила каждый день ужин, а ты не появлялся. Я думала, что у тебя любовница, ведь ты перестал меня замечать. - Нет смысла сейчас об этом говорить, я ничего не помню, - он все же убрал руку жены с колена. - Бумаги еще не подписаны, все можно вернуть, дай мне шанс! – наклонившись к самому лицу Кастиэля, взмолилась блондинка, - как ты не понимаешь? Мы семь лет провели вместе, и ты хочешь променять их на Винчестера, который разбил тебе сердце и даже не вспомнил? - Прости, но мы можем общаться только как друзья. Дин мне сильно помог, и если бы не он… - Ты бы не попал в ту ужасную аварию, - закончила за него Амелия. - … то я бы пропал, - не обратив внимания на комментарий, договорил Кастиэль. Он не хотел ворошить прошлое и вспоминать, кто кого бросил и какую боль причинил, сейчас это уже не важно. - Если ты не согласна, то я ухожу. - Все, что скажешь, - тихо отозвалась девушка, опуская голову. Не на такие ответы она рассчитывала, но ничего не поделаешь, их отношения он не помнит, а зато Дин, тут, рядом, любит и поддерживает и, возможно, Кастиэль боится это потерять. Новак ни секунды не колебался, говоря жене, что не бросит Дина ради нее, какую бы боль он не причинил и как сильно не обидел. Дин так много сделал для него и не раз доказал свою любовь поступками, так что все ссоры - обычные пустяки. Спустя полтора часа беседы, точнее, монолога Амелии, Кастиэль многое о себе узнал, например, что решил стать врачом после разрыва с Дином, психология ему давалась с трудом – он никогда не отличался особой социальностью, имел трудности в выражении и понимании эмоций. На помощь пришел куратор, посоветовав попробовать себя в другом направлении, терапии или хирургии. Или что никогда не покидал родной город, в котором все знали про его роман с Винчестером, религиозные родители очень болезненно восприняли заявление сына о том, что он гей, но из дома не выставили. Некоторые издевались над ним, правда были и те, кто поддерживал, такие как Бальтазар. Амелия знала, действительно, и ее рассказ помог Кастиэлю лучше разобраться в себе и хоть немного заполнить пустоту внутри себя, которая разрослась на целых тридцать лет. До последнего года старшей школы Кастиэль был самым обычным подростком со своими «скелетами в шкафу», он играл в видеоигры, посещал выставки и фестивали, у него было много друзей и веселая жизнь, но все перечеркнул Дин Винчестер. По словам самого Кастиэля, он не понимал, чем заинтересовал этого парня, стопроцентного натурала и последнего задиры, который не пропускал ни одной юбки. На тему их прошлых отношений последний раз они говорили пару недель назад и именно тогда поехали ночью за город, сидели на капоте Импалы и, укрывшись пледом, молча смотрели на звезды. Новак как-то спрашивал, каким был в школе и чем заинтересовал Дина, но мужчина лишь отмахнулся, сказав, что это не имеет никакого значения к их теперешней жизни. В чем-то Кастиэль был с ним согласен, не хорошо ворошить прошлое, но если у тебя его нет совсем, и ты не знаешь, на что тебе опираться? Как жить с огромной дырой внутри себя, постоянно ища, чем ее заполнить? Дин не понимал этого, видимо, была причина, по которой он так сопротивлялся каждый раз, когда Кас начинал что-то говорить про школу. Попрощавшись с Амелией, мужчина решил пройтись до дома пешком, все равно не далеко, и подумать над услышанным. Теперь у него есть веская причина встретиться с Бальтазаром, он был не только лучшим другом, но и заменял брата и отца, который не мог поддержать выбор сына. Посмотрев на часы и убедившись, что еще не поздно, он набрал номер Бальтазара и принялся слушать монотонные гудки, но трубку быстро сняли. - Алло? – голос мужчина был довольно бодрым, а значит, спать он не собирался и, возможно, Кас ему не помешал. - Здравствуй, - спокойно поздоровался Кас, он не был готов к тому, что так быстро ответят и не знал с чего начать. - Джимми, ты что ли? – голос стал еще веселее, - как ты? Освоился? Винчестер не обижает? - Да, зови меня Кастиэль, - поправил голубоглазый, - нет, не обижает. Он немного растерялся от такого напора и странных вопросов, но Бальтазар не обратил на это внимания, продолжая о чем-то говорить, чего Кастиэль не понимал. Про какую-то рекламу и сделку с Кроули, про Лизу, но в конце он сказал то, что Новак собирался спросить сам. - Надо будет встретиться, давно не виделись. - Я тоже так думаю. Еще я бы хотел попросить тебя рассказать о последнем году обучения в старшей школе, - тише добавил мужчина. - А чего Дина не спросишь? Или не говорит? Ну, ничего, я расскажу тебе все его грязные секреты, - усмехнулся Бальтазар. - Грязные? Это как? - Не воспринимай ты все так буквально, - фыркнул мужчина, - давай я завтра приеду и поговорим. Окей? - Хорошо, - на этом разговор был закончен, и Кас пошел домой быстрее.

***

Помещение едва освещала небольшая лампа, висевшая под потолком, окон не было, а на темно-красных стенах висели большие фотографии с примерами работ мастера, к которому был записан Кастиэль. В отличие от Дина, он выглядел невероятно спокойным, рассматривая людей на фотографиях. После того, как Кастиэль сказал, что хочет татуировку, Дин сказал, что знает одного хорошего мастера, который делал ему татуировку. Кас решил, что хочет крылья, но какие именно, он не знал и подумал, что мастер поможет выбрать. - Он хороший мастер, - улыбнулся Дин. - Да, знаю, успокойся, я не боюсь иголки, - продолжая с интересом изучать узловатое дерево с вороной на спине молодого парня. Кастиэл, даже нашел его красивым и довольно необычным, он был очень сильно похож на девушку. - Что-то слишком спокоен. - А ты сильно нервничаешь, я не на пытку собираюсь, - мужчина посмотрел на любовника. Кастиэль не понимал, почему глаза Дина бегают по помещению, не зная, за что зацепиться, а пальцы впиваются в колени, ведь он уже проходил через это и говорил, что боль терпимая, значит, все не так страшно. Коричневая дверь в мастерскую со скрипом открылась, и из нее вышел тот самый парень, с деревом на спине, которого недавно рассматривал Кастиэль. Бородатый мужчина, видимо, сам мастер, кивнул, призывая Новака зайти. В мастерской был настоящий хаос, все стены были завешаны эскизами, но столах стоявших вдоль стен лежали кучи толстых папок, компьютерный стол так же был завален. - Ты хочешь крылья на спине, так? – роясь в бумажках, спросил мастер. - Да, но не знаю какие лучше… - Вот, посмотри, - ему всучили потрепанную бежевую папку с эскизами, среди которых Кастиэль увидел крылья, одни были похожи на птичьи и сразу ему не понравились, другие, как у ангела, с длинными перьями, а вот третьи были небольшими и выглядели так, словно их оборвали и подожгли. Это было именно то, что хотел Новак, он чувствовал себя так же, словно его крылья сгорели, оставив после себя тошнотворный запах паленых перьев. Питер, так звали мастера, со знанием дела, предупредил, что в некоторых местах может быть особенно больно, но придется терпеть, не торопясь подготавливал инструменты, потому что за сегодня необходимо сделать контур, а закрашивать можно будет через пару недель. Питер оказался весьма интересным собеседником, спросил, почему Кастиэль захотел именно крылья, и мужчина долго в красках рассказывал, что ассоциирует крылья с небом и полетами, а обожженные крылья похожи на рухнувшую мечту или даже всю жизнь. Он без колебаний рассказал, что ничего не помнит из прошлого, и это мешает наслаждаться настоящим. Питер слушал его, иногда задавая вопросы и подкалывая Каса, но голубоглазый этого не понимал. Когда игла вошла в кожу, Кас вздрогнул, но заставил себя сидеть без движения, сначала боль была не сильной, и он был готов вздохнуть с облегчением, но чем больше это продолжалось, тем сильнее становилась боль. Закусив губу, он молча терпел, стараясь привыкнуть к ощущениям, но это было не так просто. Питер же болтал о чем-то отвлеченном, Кастиэль старался вслушиваться в слова и отвечать, мысленно говоря ему «спасибо». Через три с половиной часа контур крыльев был готов, и он оказался значительно крупнее, чем предполагал Дин, но он остался полностью довольным и, похвалив мужчину, повел его домой, пообещав приготовить вкуснейшего цыпленка. Новак, несмотря на боль, был счастлив, у него было все, о чем можно желать: высокооплачиваемая работа, друзья и любимый человек, который, несмотря на свою суровость и вспыльчивость, старался поддержать всеми силами.