Далека дорога

После каждой встречи с Амелией Кастиэль встречался с Бальтазаром и разговаривал с ним по несколько часов или слушал рассказы о школе, убеждая себя, что поступает правильно. Бальтазар отказался что-то говорить про Амелию, не желая подставить себя под удар и быть обвиненным Дином за вмешательство в чужие отношения. Разговоры с Бальтазаром помогали заполнить затягивающую пустоту и неистовое желание восстановить картину прошлого. С каждой неделей представления о школьной жизни становились все полнее и ярче, но понятнее, почему Дин обратил на Кастиэля внимание, не стало, Бальт мог сказать только свою точку зрения. Flashblack Бальтазар делал вид, что увлечен булочкой с маком, хотя на самом деле украдкой бросал косые взгляды на парня за соседним столиком, который пялился в окно и считал ворон, явно не видя, что происходит вокруг. Джимми пару минут назад сказал, что этот самый парень позвал его на рок-фестиваль, который пройдет через три дня за городом. Это было очень необычно, за три недели, что Винчестер провел в школе, он успел стать местной знаменитостью, прослыл крутым мачо среди старшеклассников и обзавестись подпевалами, смотрящими в рот, так зачем ему Джим? - Так, что ты сказал ему? – все же откусив кусочек от булочки, спросил Бальтазар. - Что пойду, почему нет? Неприятности мне не нужны, а тут хоть какое-то развлечение, ты же не любишь подобное, - безразлично протянул Джимми, уткнувшись в телефон. - Что ты там делаешь? Убери мобильник, - фыркнул парень, недовольный тем, что ему не уделяют внимания. - Я заказываю билеты на ComicCon, ты пойдешь? - Неа, я лучше с пользой потрачу эти деньги, убери телефон, - уже настойчивее попросил Бальтазар, - ты его не боишься? - А должен? Парень как парень, что он мне сделает? Накачает и изнасилует? – убрав телефон в карман, он поднял голубые глаза на друга. - Очень смешно. - Слушай, я бы не был так спокоен, обычно на рок-концерты девчонок зовут, которым хотят залезть в трусы, - уперевшись локтями на стол и приблизившись к Новаку, прошипел Бальт. - Перестань, он натурал, и я очень сильно сомневаюсь, что он маньяк-насильник. От того, что я схожу с ним на этот концерт, хуже не станет, я не ты, и не хочу целыми днями сидеть дома. Пошли.

***

- Что ты сказал? – от услышанного Бальтазар выронил телефон и даже не заметил этого, - ты же говорил, что он натурал. - Я-то тут при чем? Всего лишь повторяю его слова, - пожал плечами Джимми. - Стой, тебе только что парень сказал, что ты ему нравишься, а ты так спокоен? Ты нормальный? – стараясь говорить тише, шипел Бальтазар, прижимая друга к шкафчику, - пошли его к чертям и не вздумай больше говорить с ним! Ничем хорошим для тебя это не кончится! Слышишь? Джим растерянно смотрел на друга, не понимая, чего тот так взъелся, он же ничего не сделал и не он парню в симпатии признался. В данный момент его голову занимал не злившийся Бальтазар и даже не слова Дина, а то, почему он сказал это именно ему. Они один раз ходили на концерт и сидели вместе на математике, Винчестер мог узнать, чем он интересуется, не больше. - Я не понимаю, в чем проблема, он ничего не сделал, я тоже, успокойся, - отодвинув друга, вздохнул Новак. Ему было без разницы, с кем встречаться, эмоциональная привязанность и желание быть рядом с этим человеком важнее, но к Дину он не чувствовал ничего подобного. Он ни к кому ничего подобного не чувствовал, это и ставило в тупик. - Меня интересует почему, почему он заинтересовался мной, вокруг него полно красивых девушек… - Тебя интересует только это? – проведя рукой по лицу, Бальтазар вздохнул, - не знаю, ты необычный, я бы сказал – чудной. У тебя полно интересов, есть о чем поговорить. Ты не сидишь дома, и руки не из жопы растут. Спроси у него, чего ты до меня докопался? Психанув, парень резко развернулся и пошел в сторону кабинета биологии. Выдохнув, Джим прислонился спиной к шкафчикам, слова Дина так внезапно свалились на него, он пребывал в полнейшем шоке и не знал, как реагировать, а лучший друг даже не попытался поддержать или помочь советом. Бывает же такое.

***

Который день подряд Винчестер просыпается от звонка? То будильник, то звонок в дверь, сейчас телефон. Вытащив руку из-под Каса, мужчина, взяв телефон и посмотрев, кто звонит, разочарованно застонал. - Чего тебе, Кроули? Еще работу мне нашел? – раздраженно спросил Дин, поглядывая на любовника, не проснулся ли он. - Белка, ну, что ты такой неприветливый? Я, может, помочь тебе хочу, а ты такой злой, - насмешливо произнес Кроули. Он никогда просто так не звонил, а раз это не по работе, значит, он действительно что-то знает. Еще раз посмотрев на спящего мужчину, Дин встал с кровати и пошел к двери, он не хотел втягивать Кастиэля в игры Кроули, ничем хорошим это не кончится. - Я тебе – ты мне, помнишь уговор? - Как я могу забыть? – нетерпеливо огрызнулся Винчестер, - выкладывай уже. - Твой благоверный на сторону бегает. Три раза в неделю встречается с женой, пока еще не бывшей, и столько же раз с Бальтазаром, но это, должно быть, не так интересно. Ты ведь не знал об этом? – «король» явно издевался над ним, но не было похоже, чтобы он врал. - Он встречается с Амелией? – Дин не знал, что сказать, кроме как повторить слова Кроули. - Да, в довольно дорогом отеле. - Дорогом отеле… - повторил Дин. - Если ты перестанешь попугайничать – диалог пойдет быстрее, ты так не считаешь? – начал раздражаться нефтяной магнат. Разговор заходил в тупик, Винчестеру хотелось швырнуть телефон в стену, растолкать Каса и, глядя ему в глаза, потребовать объяснений. Глубоко вдохнув, Дин сел на диван и, уперев локти в колени, наклонился, запуская пальцы в волосы. Он помнил, как ему точно так же позвонил Бальтазар, всплыла ложь Сэма, и он, поспешив с выводами, наломал немало дров. Ни у Кастиэля, ни у Кроули не было причин лгать, если, конечно, забыть, что первый не был пойман на лжи, а второй –король афер. Подняв голову, Дин сложил ладони вместе и прижался губами к большим пальцам, решая, что делать: спросить прямо или проследить. Слежка не лучше обмана, поэтому мужчина сразу отмел эту идею. Из внутренней борьбы с самим собой Винчестера вытащил скрип ступенек и появившийся растрепанный Кастиэль. Протирая глаза и сонно улыбаясь, он встал перед Дином, привлекая его внимание. - Дин? Ты чего в такую рань встал? И даже не оделся, - указывая взглядом на трусы, единственный элемент одежды, спросил Кас. Спросонья голос у него был хриплым, взгляд затуманенным, а торчащие во все стороны волосы только придавали ему обаяния. - Слушай, Кас, ты… - Дин старался подобрать каждое слово, он не хотел снова бегать по всему городу и искать любовника, словно щенка, - видишься с Амелией? Отвечать Новак не спешил, промаргавшись, он растерянно посмотрел в зеленые глаза, в которых плескались подавляемый гнев и желание узнать правду. В глубине души теплилась надежда на то, что Кроули ошибся, и Кастиэль не обманывал его, только вот безоговорочная вера уже пошатнулась. Дин раньше и мысли не допускал о том, что Кас может изменить, он был таким наивным и порой недалеким, не понимал элементарного флирта и сарказма, до измены он бы просто не мог опуститься. - Я жду ответа, - напомнил о себе мужчина, смотря на Каса, опустившего глаза. По его реакции на вопрос стало понятно, что Кроули не обманул. Встав с дивана, Дин повернулся к мужчине спиной, проводя рукой по лицу, он ясно дал понять, что против Амелии, она сделала свой выбор, Кас свой, так в чем же дело? Кастиэль хотел понять, с кем ему будет лучше и поэтому решил обманывать? - Прости, - тихо произнес мужчина, сверля взглядом пол, - я просто хотел вспомнить свое прошлое… - Хотел, чтобы она рассказала, как хорошо вам было вместе? И ты думал, что она действительно хочет тебе помочь? Ты идиот, - он уже не старался подобрать слова, - чем ты думал, Кас? Я больше не могу тебе верить, понимаешь? Последние слова были сказаны тихо, обойдя любовника, Дин пошел к лестнице. Тяжело вздохнув, Кас упал на диван, раскинув руки в разные стороны. Он ругал себя всеми словами, которые только могли прийти в голову, как он мог так сглупить и пойти на поводу эмоций? Видимо, в этом все проблемы людей, они слишком эмоциональны, все принимают близко к сердцу и принимают неверные решения, из-за которых потом страдают. Продолжая смотреть в потолок, Кастиэль почувствовал, как по виску в ухо стекает слеза. Резко сев, он протер рукавом глаза и снова вздохнул. Нельзя оставлять все, как есть, ведь в случившемся виноват только он сам, он принял слова Дина близко к сердцу и остро отреагировал, поспешив с принятием решения, а сейчас Дин сказал, что больше не верит ему. Все утро Кастиэль мерил шагами комнату, прокручивая в голове все встречи с Амелией, коря себя за каждую из них и не решаясь подняться на второй этаж. Только сейчас он начал понимать, что поступал неправильно по отношению к Дину, что ложь не была выходом, и что он не хотел бы оказаться на месте Дина и чувствовать себя преданным и обманутым. От самокопания и обвинения во всех смертных грехах Кастиэля отвлекла трель мобильного телефона. Нехотя прервав свое занятие, он пошел на кухню, где вчера оставил телефон, звонил Бальтазар, и мужчина решил ответить, в надежде что друг подскажет, как поступить. - Здравствуй, Бальтазар, ты вовремя… - Что случилось? - услышав подавленный голос Кастиэля, мгновенно напрягся Бальт. - Дин узнал про встречи с Амелией, мы поругались, и не знаю, что мне делать. Нельзя было его обманывать, вообще не нужно было ее слушать, она словно заговорила меня, я… - Ты что-то чувствовал к ней? Возможно, ты до сих пор любишь ее, но не понимаешь этого. - Это невозможно. Я люблю Дина, - возмутился Кас. Как Бальтазар мог подумать о таком? - Я знаю, но это не исключает того… - Прекрати. Просто скажи, что мне делать, как извиниться перед ним? Он сказал, что больше не верит мне, - учитывая сложившуюся ситуацию, Кастиэль был на удивление спокоен. Он всегда был спокоен, возможно, потому, что не знал, как стоит реагировать? - Это не удивительно, я бы тоже перестал доверять человеку, встречающемуся с бывшей у меня за спиной, это очень подло, Кас. Я говорил об этом, - строго напомнил Бальтазар. Ему изначально не нравилась эта идея, но отговаривать Кастиэля он не стал, просто сказал, что сам бы так не сделал. – Просто поговори с ним, если не пошлет тебя, то уже хорошо. - Спасибо, Бальтазар.

***

Дин совершенно не выспался, мозг отказывался нормально функционировать, а злость, так и рвущаяся наружу, только добавляла масла в огонь. Потерев пальцами переносицу и досчитав до десяти и обратно, как учил Сэм, мужчина облегченно вздохнул. Хотя, с чего бы? Как он и предполагал, не может быть все так идеально, что-то определенно пойдет не так, как же он себя ненавидел, когда был прав. Лучше бы, чертов Кроули не лез, все было прекрасно, а сейчас он разрушил даже эту иллюзию. От одной мысли о том, что Кас мог предать, щемило в сердце, Дин понимал, что десять лет назад поступил с ним еще хуже, а про обвинение во лжи вспоминать вообще не стоит, но от этого легче не становилось. На самом деле он поспешил, как всегда, Кастиэля можно понять, ведь не просто так же он выпытывал информацию о школе, это было для него важно, но Дин отмахивался. Он виноват, что оттолкнул Каса, и мужчине ничего не оставалось, кроме как попросить Амелию. Дверь медленно открылась, и на пороге комнаты появился Кас, облокотившись о косяк, он в смятении смотрел на Дина, теребя в руке шнурок от пижамных штанов. Винчестер не сразу заметил его, будучи увлеченным изучением трещин на потолке. Тихо позвав мужчину, Новак прошел вглубь комнаты и сел на край кровати, подальше от растянутой по одеялу ноги. Дин не спешил что-то говорить, лишь вздыхал и продолжал избегать зрительного контакта, пришлось Касу взять дела в свои руки. - Дин, прости меня, - он не нашел, что еще можно сказать, - Амелия рассказывала мне то, что я когда-то рассказывал ей. - Ты уверен, что она правду тебе говорила? – резко сев, спросил Дин. Он поражался наивности Кастиэля, который порой не мог понять элементарных вещей, или того, что Амелия не просто так тут появилась и начала липнуть к нему, ни разу не напомнив про развод. Кастиэль разочарованно покачал головой, он думал об этом много раз, но не решался спрашивать Бальтазара про то, о чем говорил с Амелией, возможно, он не хотел разочароваться в женщине, которая кода-то помогла ему пережить болезненный разрыв. Встречи с женой помогали разобраться в себе, в отношении к Дину, она показывала ему фотографии, от вида которых сжималось сердце. Кастиэль не знал всех тех людей со снимков, но знал, что что-то испытывает к ним, только что? Дин все еще ждал ответа на свой вопрос, не торопя мужчину, он не знал и не пытался понять, какого Кастиэлю не понимать самых простых эмоций, он, даже никогда ласкового слова не говорил, и не понимал, зачем это нужно. Его признания в любви были сухими и такими искусственными, что Дину хотелось врезать любовнику, чтобы тот замолчал и никогда больше не поднимал тему отношений и любви. Ему было больно слышать слово «люблю» срывающееся с потрескавшихся губ, хриплый голос Кастиэля словно царапал сердце, заставляя пропускать один удар, но Дин лишь молча кивал, не решаясь произнести в ответ. Он ждал, пока Кастиэль скажет это искренне, верил, что так и есть, просто Кас не знает, как выразить чувства, ведь им хорошо вместе, а без любви такого не бывает. - Какое это имеет значение? – Новак вскинул голову, борясь с неуверенностью и надеждой во взгляде, и Дин утонул в синеве его ярких глаз. Он уже успел позабыть, как еще в школе был пленен его ярко-синими глазами и очаровательной улыбкой, так ни одна девушка не умела улыбаться. Именно тогда он плюнул на все и позвал его с собой на концерт, весь вечер стараясь заглянуть в синие глаза. Отпустив шнурок, Кас поднял руку и провел пальцами по колючей щеке мужчины, касаясь кончиками пальцев приоткрытых губ. – Я не должен был врать, прости меня. Ты нужен мне, я без тебя пропаду, - едва слышно произнес Кас, приближаясь к Винчестеру. Дин шумно выдохнул, такой родной, хриплый голос пленял, заставляя забыть о недавней ссоре, о том, что готов был разнести полдома и напиться. А слова, сказанные с такой несвойственной Кастиэлю нежностью и искренностью, отдавались теплом в душе. Сухое «люблю» сразу забылось, и сердце радостно затрепетало в груди. - Сегодня же заставишь ее принести все бумаги и разведешься с ней, - проглотив ком в горле, не менее хрипло сказал Дин. Уже было неважно, что Кас долгие недели обманывал его, они помирились сейчас, а значит, ничто уже не поссорит их еще сильнее. Получив всепрощающий легкий поцелуй, Новак облегченно вздохнул и расплылся в радостной улыбке, такой же пьянящей, как в школе. Весь мир перестал для них существовать, ничего не замечая, они разговаривали обо всем на свете, и Дин уже не отмахивался от вопросов про последний год обучения. Он рассказал, как заметил вечно веселого и улыбающегося паренька, как понял, что попал, и если ничего не сделает, то будет жалеть об этом всю жизнь. Так и случилось, он все десять лет жалел о том, что не проигнорировал всплески эмоций и страдал не только сам, но и заставил мучиться ни в чем не виноватого мальчишку.

***

Дни сменялись неделями, легкие кофточки сменились на теплые свитера с оленями и ромбиками, на улицах города начали появляться гирлянды и сверкающие олени. Люди сновали туда-сюда по большой улице усеянной множеством магазинов, выбирали подарки для друзей и родственников, вокруг витал дух Рождества. Глядя на все улыбающиеся лица, невозможно было сохранять угрюмость и все тучи, скопившиеся над головой, рассасывались в мгновение ока. Кастиэль только что вышел из тату-салона и облегченно вздохнул – больше ему не придется туда ходить, татуировка была закончена, и теперь на спине мужчины красовались большие черные крылья с обгоревшими перьями. Он больше не ощущал ту сосущую и угнетающую пустоту в душе, он был по-настоящему счастлив. Развод с Амелией позволил вдохнуть полной грудью, а Дин перестал кидать на него подозрительно-ревнивые взгляды, которые только срывали смешок с обветренных губ. А эти крылья, Кастиэль доделал татуировку, как символ того, что с ним произошло. Он словно был ангелом, сброшенным с небес, и не знающим, куда податься, сейчас душа исцелилась, а обгоревшие крылья всегда будут напоминать о случившемся. Новак ходил к Питеру раз в неделю и постепенно доделывал рисунок, пряча от любимого под бинтами, он хотел показать ее ему, когда будет сделано самое последнее перышко. И вот сейчас довольный мужчина, не обращая на боль в спине, спешил домой со счастливой улыбкой и блеском в глазах, ему не терпелось услышать, что скажет Дин. До Рождества осталась буквально одна неделя, Кастиэлю нужно было разобраться с работой и получить отгул на две недели, также нужно было собрать чемоданы и забронировать билеты в Канаду, где их ждали Сэм с Джессикой. Они решили справлять Рождество все вместе и даже позвали Бальтазара с его молодой и очаровательной женой Чарли, с которой Дин успел подружиться. Путаясь в пакетах и пытаясь подавить улыбку, Кастиэль зашел в дом, судя по тишине и царившему полумраку – Дин еще не вернулся из гаража. Представив, как Винчестер раздает Габриэлю инструкции, усмехнулся и, скинув ботинки, пошел на второй этаж, стягивая по пути плащ, который так и остался валяться на ступеньках. Достав из шкафа чистую одежду, он начал раздеваться, напевая под нос веселую мелодию. Входная дверь скрипнула – Дин пришел и, высунувшись из комнаты, Кастиэль крикнул ему, чтобы поднимался наверх и помог. Аккуратно сняв с себя бинты и пленку, которой его обмотали, чтобы избежать заражения, голубоглазый повернулся спиной к зеркалу. Вся спина была перепачкана засохшей кровью, отчего рисунок казался еще более печальным, а когда в комнату зашел Дин, то так и застыл с открытым ртом, смотря на спину любовника, не понимая, что кровь текла из ран оставленных иглой мастера. - Намочи тряпку и смой кровь, пожалуйста, - с улыбкой смотря на Дина, попросил Кастиэль, - только осторожно, а то больно будет. Кивнув, все еще шокированный мужчина спустился на первый этаж, намочил полотенце и вернулся к Касу, который, казалось, не сдвинулся с места. Увидев Дина, он улыбнулся и сел на кровать спиной к любовнику. - Как тебе законченная татуировка? – тихо спросил голубоглазый, улыбка так и не желала покидать его губ. - Круто выглядит, - страх того, что с Касом кто-то мог что-то сделать, уже отступил, а уверенность в голосе еще не восстановилась. Сев за мужчиной, Дин провел углом полотенца по его спине, оставляя кровавые разводы и стараясь их быстрее смыть. Из-за спешки он не заметил, что Касу было неприятно, но смотреть на кровь на любимом человеке было куда неприятнее. - Все, - уже громче сказал Дин, откладывая красное полотенце на тумбочку, - татуировка, правда, классная, Кас. Услышав смешок, сорвавшийся с губ голубоглазого, Винчестер склонился над ним, целуя в лопатку с маленьким обгоревшим перышком.