A good old fashioned villain

Здравствуй, дорогой читатель. Я совершенно не знаю, зачем я это все здесь пишу — возможно лишь для того, чтобы хоть кто-то смог узнать о истории, которая случилась со мной довольно недавно и теперь частенько навещает меня во снах. Но не будем забегать вперед, а начнем, пожалуй, с самого начала, а точнее — с нашего с Вами знакомства. Мое имя Кира. Кира Мориарти. Странновато звучит, не так ли? Я тоже частенько удивлялась, как мои родители могли назвать меня таким именем, которое совершенно не сочетается с фамилией. Но, как бы я ни хотела, я не могу спросить их об этом — когда мне было всего лишь девять лет, они разбились в автокатастрофе, и с того момента меня растил брат. Мой брат Джим — очень уважаемый и занятой человек, и я просто поражаюсь, как он успевает все свои дела. Хотя, возможно, это еще и из-за того, что у него есть его личный телохранитель и снайпер, Себастьян. Себа (мы с Джимом всегда зовем его так)  — это огромная груда мускулов высотой со шкаф. Но несмотря на его телосложение, его голубые глаза всегда светятся добротой и искренностью. Бывает даже так, что он меня обнимет со всей силы, и у меня все косточки и хребет хрустнут так, что я потом удивляюсь — как он мне его только не сломал. Так что Себастьян — полная противоположность моему брату. Джимми холодный и замкнутый, расчетливый и хладнокровный. Себастьян же всегда очень добр со мной, при любых обстоятельствах. Мужчина всегда поддерживает меня и понимает без лишних слов. Себа до сих пор является моим лучшим другом, ведь у меня совершенно нет друзей, и я не понимаю почему. Наверное, именно эти непростые обстоятельства заставили меня замкнуться в себе, стать более хладнокровной, рассудительной и, возможно, иногда даже бесчувственной в некоторых вопросах. Как и многие представители моей семьи, Джим был гением. Да, да — именно гением. Он просчитывал действия людей на несколько шагов вперед, придумывал гениальные преступные планы, давал советы новичкам по делам криминала и занимался всем тем, чем не занимаются обычные преступники. Мне же такие способности не передались. Я очень нетерпеливый, вспыльчивый и раздражительный человек, но, увы, нечего не могу с этим поделать. При этом всем я слегка с шизофреническими наклонностями, что меня очень раздражает, ведь из-за этого никто не хочет принимать меня в свою компанию. Не знаю, когда первый раз эти симптомы проявились у меня — мне кажется, что еще в раннем детстве, ведь именно тогда я пережила огромный шок, когда наша родительская машина врезалась в дерево на сумасшедшей скорости. Я лишь помню сильное столкновение и как пятнадцатилетний Джим вытаскивает меня из горящей машины. Те кошмарные моменты навсегда впечатались в мою тогда еще не развившеюся головку и приходили ко мне во снах первые несколько лет, отчего я вскакивала в холодном поту. Именно из-за этого мне теперь приходиться выпивать несколько легких таблеток в день, дабы избежать возвращения болезни, и это чертовски угнетает. Кажется, моя жизнь напрямую зависит от пригоршни таблеток, которые я не могу не выпить, хотя это и было именно так. Но вернемся в реальность. В данный момент я обычная девушка, которая живет полноценной жизнью. Как и все люди, я встаю по утрам под глупую мелодию будильника, чищу зубы, умываюсь и иду завтракать. Также я, как и все, читаю книги, смотрю фильмы и сериалы, люблю пиццу и музыку. Так что если бы не мои шизофренические наклонности, я бы была совершенно обыкновенным человеком. Нет, все-таки я расскажу вам кое-что, ведь если я скрою — моя история потеряет всякий смысл. Мой брат не просто так стал одним из самых уважаемых людей Лондона, нет. Он ступает по головам других, не ища других путей, для того, чтобы хотя бы ненадолго удовлетворить свою безграничную скуку. Для него убить человека это как раз плюнуть, он не видит ценности людской жизни. Страшный человек, бездушный. Но он мой брат, и я люблю его таким, какой он есть. Это был обычный для нас день. Я сидела на одном из огромных мягких кресел, которые находились у нас в зале. Эта комната была настолько просторной, что в ней могла поместиться целая толпа людей. Все стены были отделаны дорогой венецианкой, и именно это придавало комнате уют. В правом углу зала стоял большой камин, в котором до сих пор тихо постреливали почти догоревшие дрова. Посередине комнаты стоял большой, красивый дубовый стол, на котором лежали разные, никому не нужные вещи. Это все придавало комнате необычную атмосферу, и от одного ее вида на душе становилось легко и спокойно. Но тут на диван плюхнулся еще один человек. Он был одет в дизайнерский костюм марки Westwood, а пахло от него дорогим одеколоном и мятной жвачкой. Джим перевел взгляд на меня и, слегка наклонив голову, улыбнулся. Да, вот в чем-чем, а в улыбках он был мастер. Казалось, их у него в запасе просто невероятное множество. Но тут уголки его рта встали на свое обыденное место, и мужчина заговорил своим привычно холодным голосом, от которого у меня пробежали мурашки по коже. — У меня к тебе новое задание. Оно не будет таким-же скучным, как предыдущее, обещаю. — увидев мой слегка раздраженный взгляд, добавил Джеймс. — Ты должна будешь встретиться с одним из людей из правительства под предлогом того, что ты журналист газеты «The Times». Его имя Майкрофт Холмс, я тебе уже рассказывал о нем. Но тебе придется немного изменить свой имидж, ведь не придешь же ты на встречу с представителем королевы в кроссовках и джинсах. Но не волнуйся, я уже обо всем позаботился. Твой новый костюм лежит у тебя на кровати. Я знаю, что ты не будешь больше его одевать, и поэтому купил недорогую марку. Да и дорогая модель может привлечь излишнее внимание, а тебе это незачем. Встреча завтра в одиннадцать утра, и я бы не хотел, чтобы ты опоздала, и поэтому прошу тебя лечь пораньше. Кстати, вот твое поддельное удостоверение репортера и несколько вопросов, которые ты ему должна будешь задать. Надеюсь, ты справишься. С этими словами он передал мне в руки небольшую пластиковую карточку, на которой значилось мое новое поддельное имя и звучало оно как Кира Стемфорд. Также вместе с ней я получила половинку листа А4, на котором аккуратным почерком были выведены вопросы. Быстренько изучив их, я посмотрела на брата и улыбнулась. — Все будет сделано в лучшем виде, он ни о чем не догадается. Можешь не беспокоиться. — Гм, за тебя я не беспокоюсь, ведь знаю, что ты сделаешь все как надо. Просто я еще надеюсь, что сама встреча не сорвется из-за каких-либо обстоятельств. Но, думаю, такого не случиться. — Джеймс закинул ногу на ногу и, скрестив руки на груди, приподнял свой подбородок. Это была его излюбленная поза, и сидя так он расслаблялся и погружался в свои раздумья. И именно сейчас его лицо было просто невероятно прекрасным, хотя и серьезным. Чёрные волосы торчали ершиком, что было совершенно не характерно для брата — он почти всегда зализывал их назад, зная, что я терпеть не могу таких причесок. Глубокие карие глаза были прикрыты, но я готова поклясться, что он знал о том, что я смотрю на него. Он был так близко ко мне, что я ощущала его спокойное теплое дыхание, и отчетливо видела, как он облизал губы. И тут мужчина резко обнял меня так, что я не могла пошевелиться, и лишь воткнулась лицом в его костюм. Сейчас я чувствовала полнейшее спокойствие, ведь полностью доверяла ему. И мне так не хотелось чтобы эти минуты кончались, из-за чего я еще сильнее прижалась щекой к его офигенно пахнущему Westwood. Он глядел на меня сверху вниз так, что я ощущала его свежее дыхание и полностью могла разглядеть его невероятно красивые карие глаза. Боже, это были просто невероятные мгновения, и именно тогда я была на самом деле счастлива. Он опять наградил меня одной из своих необыкновенных улыбок и обнял еще крепче. Да, я знала что это было не правильно. Знала что потом мне будет сложно объяснить, что на меня нашло, но в тот момент я была просто подвластна чувствам. Я приподняла голову, и мягко положив руку на его шею…поцеловала. На удивление Джим не противился, а наоборот приподнял меня одной рукой и поближе притянул меня к себе, закрыв глаза. Это были самые прекрасные мгновения в моей жизни, и я так не хотела чтобы они заканчивались. Но тут Джеймс немного отодвинулся, прервав поцелуй, и посмотрел на меня слегка удивленными глазами. — Ну и что же это было? — он опять-таки облизал свои губы и посмотрел мне прямо в глаза. Я тут же почувствовала, как мои щеки побагровели. Я еще сильнее прижалась к нему, и легонько вздохнула, услышав учащенное биение его сердца.