И что дальше?..

Вот и настал тот момент, когда пришлось протрезветь. Не в прямом смысле слова, конечно. Но состояние, близкое к опьянению, причем скорее даже наркотическому, чем алкогольному, довольно быстро улетучилось, и Галина Николаевна Рогозина, полковник полиции, руководитель ФЭС с пугающей ясностью осознала себя без одежды в объятиях собственного подчиненного, да еще и больше чем на десять лет моложе себя. - Отпусти меня, Иван, - попросила максимально твердо. Да только что теперь толку от этой твердости?.. - Ни за что, - последовал совершенно очевидный ответ. - Я знаю, что вы сейчас сделаете, Галина Николавна. Вы попытаетесь сделать вид, что ничего не произошло. В лучшем случае. Или что произошедшее ничего не значит. Только это ведь совсем не так... - Мне бы хотелось одеться, - жалкая попытка. - Тебе холодно?.. - забота, беспокойство... Нежность? - Мне... - Идем в душ?.. Есть в квартире полковника душ?.. Или только джакузи? - озорство во плоти. Ванечка, какой же ты... - Есть, - губы сами по себе расплываются в улыбке. Неправильно. Что же ты делаешь, Галя?.. Но они уже прошли половину пути до ванной. Не разрывая объятий, не давая себе даже на мгновенье перестать чувствовать друг друга... Иван панически боялся отпустить ее, дать ей отстраниться, понимая, она сразу же построит новую стену на месте только что павшей. Пусть то, что он воспользовался ее слабостью, было не вполне по-джентельменски. Но он знал, что по-другому у него нет шансов. Ни единого. Сейчас же главное было - отрезать пути к отступлению. Он чувствовал, как Галя дрожала и прижималась к нему, он видел в ее глазах настоящую бурю, и не был готов отказаться от своих сумасбродных надежд. - Знаешь, что сейчас тебе нужно?.. - Что? - Теплый, расслабляющий душ и здоровый сон, - он подтолкнул ее к душевой кабинке. - Расслабься и посто... не думай. Хорошо?.. - Я не умею, Тихонов, - усмехнулась она, тем не менее разбирая прическу и позволяя тяжелым прядям упасть на плечи. - Значит, учитесь, Галина Николавна.

***

Убежать от себя - тщетные попытки. Пожалуй, не думать - было лучшим советом. Еще бы знать, как это реализовать. Но, как ни странно, стоя под теплым душем и чувствуя мягкие прикосновения его рук и губ к своей коже, Гале действительно хотелось забыться, хоть ненадолго... Она обнимала его за шею, закрыв глаза, и Ваня нежно массировал ее плечи, не позволяя себе чего-то большего, хотя ее близость действовала на него как хороший афродизиак. Чувствовать ее шелковистую кожу и упругость мышц, слышать ее дыхание возле своего уха и отчаянно надеяться, что она не оттолкнет, не прогонит... Иван не тешил себя иллюзиями: Галина Николаевна была лидером, во всем. И захоти она по-настоящему, она бы его выставила - на любом этапе развития сегодняшнего вечера. И то, что он все еще здесь и может к ней прикасаться, казалось ему настоящим чудом. Ваня невесомо целовал ее волосы, едва касаясь губами, стараясь запомнить прикосновения ее рук, обнимавших его за шею, в глубине души понимая, что это может больше никогда не повториться... Слова были совершенно лишние: оба понимали, что стоит только заговорить, и очарование момента пропадет, а реальность - явно не то, что было им нужно в эту минуту. Галя чувствовала, что Иван был сильно возбужден - скрыть это в душе, конечно, нереально, - и у нее снова шла кругом голова. Что она делает?.. Что они делают?.. Зачем начинать заранее обреченные отношения, которые, к тому же, могут пагубно сказаться на их общем деле?.. У нее не было ответов на эти вопросы. И искать их не хотелось. Не сейчас. Ведь, в сущности, этой ночью уже ничего не исправить. Так зачем портить мгновения бессмысленным самоедством?.. Когда он рядом, такой трогательно-нежный с тобой, после всего, когда любой на его месте вел бы себя по-хозяйски: чего стесняться, если уже все получил?.. - такой родной, что даже стыдно себе в этом признаться. Ванечка... Мальчик-гений с солнечной улыбкой и обостренным чувством справедливости... Что ты делаешь здесь?.. - Как же я люблю тебя, - полушепот-полустон, будто ответ на так и не заданный вопрос, от которого сердце делает попытку остановиться, а потом начинает биться с удвоенной силой, пытаясь проломить ребра. Выбравшись из душа, Галя завернулась в халат, протянула Ивану большое махровое полотенце и замерла в нерешительности. Что дальше?.. Постель?.. Или все же попытка восстановить статус-кво? Можно, конечно, постелить ему отдельно - благо, диван гостевой имеется. Ваня... Ты сегодня уже столько раз принимал решения за обоих, ну что тебе стоит сделать это еще раз?.. Разве ты не видишь, как мне больно? Как с кровью я пытаюсь вырвать пустившее так глубоко свои корни чувство?.. - Ты плачешь... Почему?.. - в самом деле?.. Слезы текут по щекам, но Галя этого даже не заметила. - Ты что-то решила. - Гений - он ведь гений во всем, правда? - Не молчи... - Да. Решила. Это все - чудовищная ошибка. Слабость, которую я не должна была себе позволять, - Галя говорит, не открывая глаз. Потому что слишком хорошо знает, что она увидит, если только найдет в себе силы посмотреть в лицо Тихонову. - Я постелю тебе в гостиной. И прошу... - Не надо. Я поеду домой. Заявление отправлю почтой. Хлопок двери. Почему сердце еще бьется?.. Почему из глаз текут всего лишь слезы?.. Через несколько минут - еще один хлопок, уже входной двери. И тишина. Липкая. Ледяная. Пустая.