It is (not) an ordinary life

Как только свет рассеялся и зрение путников хоть немного прояснилось, парни обнаружили, что стоят перед странным темным заброшенным полуразрушенным зданием. Замок в викторианском стиле неплохо терялся на фоне окружающего леса. Им просто необходимо отдохнуть, человеку нужен сон и еда. Стоило остановиться хотя бы на ночь, иначе сил попросту не останется. — Как хорошо, что этот жуткий лабиринт позади! — Юнги выдыхает облегченно, моргает несколько раз для большей уверенности и похлопывает Каролу по золотистому боку. — От тебя было не много пользы, — Хосок фыркает и с наслаждением потягивается, расправляя плечи и вдыхая полной грудью. Вампир пытается цапнуть его за руку, но его хватает за капюшон плаща Чимин и удерживает. Паренек затем взлетает и старается удрать, поддерживаемый магией воздуха. Легкость переполняет молодых людей и только Намджуну лучше не становится. Слова божества упрямо не шли из головы, да и письмена на древнем демоническом. Теперь можно было смело сказать, что за всем происходящем стоит кто-то из Высших. Неприятно это признавать, но Джун подозревал даже своего отца. Люцифер никогда ничего толком не рассказывал о своем происхождении. По мифам и легендам он был ангелом, пусть и падшим. Что такого произошло на Небесах, что отец сверг сына? И не куда-нибудь, а в Бездну! Должно было произойти нечто из ряда вон. — Так во всем виноваты демоны? — Джун не сразу и услышал Сокджина за своими мыслями, он поворачивается к нему, складывает руки на груди и с явным скепсисом во взгляде выгибает бровь. — После того, как я бесчисленное множество раз спасал твою человеческую задницу, ты будешь меня подозревать? — Ирония сквозит в голосе, а Джин громко сглатывает, прежде чем начать говорить вновь. — Может, это и не ты, — начинает Сокджин, ловит недоверчивый взгляд демона, но все же продолжает. — Тогда, кто-то из шайки демонов. — Знаешь, в чем проблема Ада? — Намджун начинает издалека, как всегда. — Нет, — Джин отрицательно мотает головой, а Джун понятливо хмыкает. Человек задумывается всего на мгновение и поднимает взгляд на Кима. — Демоны? — А ты соображаешь иногда, — демон фыркает, заставляя Сокджина недовольно нахмуриться. Даже не верится, что они вот так просто общаются. — Демоны — лживые мрази, а править этими ублюдками — Ад. — Наверняка в этом и суть, — вставляет очередную шпильку из неоткуда взявшийся Чонгук. — Ведь Ад и должен быть Адом. — Ты чертовски прав, волчонок, — пожимает плечами Намджун. — Так что гарантировать непричастность каждого демона в Аду к заварушкам на Земле даже Люцифер не может. — Думаю, мы узнаем, кто же загадочный мистер Уебок, когда зайдем в эту хибарку! — Хосок укладывает руку на плечо Намджуну и ухмыляется, окидывая взглядом открывшееся строение. — Разумное решение. Поддерживаю! — Юнги ухмыльнулся и наконец стянул Чимина с его воздушного потока, немилосердно заставляя упасть спиной на грешную землю прямо у его ног. Никому не больно, так вампиры играют и веселятся с малых лет. Вот даже сейчас Чим поднимается рывком, ставит выбитое плечо на место слитным движением и полосует когтями по телу Мина. Чонгук смеется, а Тэ укладывает ладонь на плечо Хосоку. Этот, казалось, невинный жест заставляет улыбку сойти на нет на лице юного оборотня, а уже звериные глаза зло сузиться от увиденного. Чон младший отворачивается, а его брат почему-то вздрагивает и смотрит ему вслед. У оборотней очень хорошо развита привязанность к родным по крови. Между братьями даже существует незримая телепатическая и телесная связь, как в земном мире бывает только у людей-близнецов. Оборотни удивительные существа, а в их природе можно разбираться веками и никто так не сможет раскрыть абсолютно все их тайны. — Камень точно здесь, Смерть взывает ко мне, — Сокджин с искрящимся в глазах испугом смотрит на своих спутников, но внезапно оборачивается в сторону замка. — Мне кажется, или становится холоднее? После того, как человек упомянул о холоде, каждый смог его почувствовать. Этот могильный ледяной воздух прошелся вдоль них, а странный смрад вновь окутал путников. Отдых? Ну, привал им теперь только снится будет. — Ну, черт возьми! — Хосок всплеснул руками, ведя носом по ветру. — Звериная энергия, — Тэхён навострил свои ушки-локаторы, прикрыл глаза, дабы хоть немного предсказать с какой стороны последует нападение. — Холод — значит призрак, звериная энергия — значит призрак зверя, а так как мы черт знает где, то это может быть искореженный дух абсолютно любого животного, — с некоторой обреченностью в голосе завершает свою мысль Чимин, а Юнги только по прежнему игриво щипает его за бок, вызывая невнятное шипение. Из-за темной стены строения показывается темный силуэт, оно смутно напоминает животное. Это ужасное существо сверкнуло одним глазом, что располагался в самом центре его лба, как у циклопа, и был величиной с блюдце. Этот кошмарный пес издал сатанинское завывание, от которого у всех присутствующих, у кого еще текла по венам алая настоящая кровь, она застыла в жилах. Это темное, словно ночь, существо появилось из неоткуда прямо перед путниками и не с того, ни с сего, раскрыло ужасную пасть и дыхнуло огнем в направлении парней. Все бросились врассыпную, кто сгруппировался на земле, перекатился и тут же ударил собственной магией по призрачному псу, а Хосок заставил Сокджина пригнуться и отойти назад, дабы не попасться под вражескую магию. — Физическими атаками призрак мы не сломим, — Юнги создает неслабый воздушный вихрь вокруг пса, а тот только исчезает и появляется позади него, выстреливает огнем. Намджун едва успевает перенаправить его магию на него самого. — У меня есть идея. Это мифический пес — Черная Шкура, а у меня как раз есть камень на эту косу, — Намджун ухмыляется, ему явно не стоит упоминать своим спутникам о том, что это демонический пес, а вернее — демон, вселившийся в трупные испарения пса. А еще. Теперь он абсолютно уверен, кто этот таинственный Похититель булыжников. — Так делай, нам нужно внутрь, — Чимин сдерживает поток ветра от дыхания пса своими заклинаниями. Намджун призывает гримма. Пес накидывается на пса молниеносно. У таких демонических существ очень серьезная дележка территории, а поэтому необузданная ярость так и сквозила в их схватке. Демон делает всем знак рукой и на собственной магии перемещает всех своих спутников в холл первого этажа темного здания. Он чувствует все те трагедии, что произошли в этом замке, пожар, крики, буквально ощущает реки крови, прошедшие через дом сквозь года. Это так странно для любого другого, но не для него. Они обыскали первый этаж полностью, а затем организованно поднялись на второй этаж. Хоть сна они и не видели несколько суток, по всей видимости, но энергия у каждого била ключом. Главный зал на втором этаже, комната расширяется, окна поистине огромные, но все разрушено и будто обгорело. Здесь слишком давно никто не жил. В отблесках в глубине комнаты виднелся темный силуэт. — Ты?

***

— Да, маленький принц Ада. Я Астарот. Особо приближенный твоего отца, малыш. — Демон криво усмехнулся и поднялся со своего трона, вальяжно выходя, остановился в маленьком клочке света, что осветил его лицо и отразился блеском на тяжёлых доспехах из чёрной стали, выкованной в лучших кузнях Ада. Астарот — довольно молодой мужчина, высокий, статный. Кожа бледная, будто светится в скудном освещении помещения. Густые чёрные брови всегда зло сдвинуты, а глаза сверкают золотом из-под длинных чёрных ресниц, тонкие губы всегда изогнуты в издевательской усмешке. Широкие плечи, на которые неспешной волной спускаются блестящие при свете черные волосы, подкачанная грудь, обвитые выступающими венами руки. Если бы на теле демона не было боевого доспеха, то можно было бы увидеть идеальные кубики пресса и следы от цепей на идеальной коже, а так же шрамы от многочисленных испытаний. — Я знал, что это твоих рук дело, но не мог понять мотивов, — Намджун так же выступил вперёд, уже вытягивая руку в сторону, дабы при любом непредвиденном повороте событий призвать меч. — Письмена, запах, лабиринт, но это все не так важно… А вот твой пес, я все понял сразу. За спиной демона стояли все его спутники. Они были все до единого напряжены и расположились в воображаемый круг вокруг Сокджина. Они чувствовали неприятный холодок по спине, по телу чуть ли не лился холодный липкий пот от страха. Давно с ними такого не случалось. Что-то таилось в тёмных углах, за колоннами, в тени, но даже чувствительные вампиры не могли понять кто это. Генерал Преисподней же продолжал говорить: — О, они очень и очень просты. — Астарот хмыкнул, замечая движения принца. — Я всегда был в тени твоего отца, хотя по силе ему не уступал. Я его правая рука, но мне этого мало. Я желал занять его место и мне это почти удалось, но мне помешали… — Дай угадаю. Тебе помешал я. — Джун грубо прервал демона и нагло усмехнулся, показывая заостренные клыки. — Точно. Никчемное отродье Люцифера встало у меня на пути к власти. — Мужчина откинул свои длинные чёрные, как смоль, волосы с плеч и положил руку на золотой пояс своих чёрных брюк. — Но это ведь не единственная причина, да? — Намджун картинно закатил алые глаза и начал медленно собирать в руке темную энергию, дабы материализовать ее для начала в прославленный меч тьмы. — И здесь ты прав, маленький чертенок, — за спиной генерала Преисподней резко раскрылись два огромных чёрных крыла, вызывая сильный порыв ветра. Они были немного меньше, чем у Намджуна. Сверху на краях крыльев все ещё были перья, а затем они переходили в чёрные кожистые сильные крылья. — Хочу заключить с тобой сделку. — Как же это в твоём духе. Сразу видно, что в начале карьеры подрабатывал низшим демоном перекрестка, — Намджун усмехнулся и так же раскрыл свои полностью перьевые крылья, с которых тут же сорвалось несколько огнеопасных перьев. — Какие условия? — Люблю такой подход, — демону пришлось стиснуть зубы, дабы не накинуться на него тут же. Ему нужен не Джун. — Мы будем драться. Ты и я, один на один. Если я выиграю, то ты призовешь своего отца. Я хочу с ним поговорить. Намджун удивленно выгнул свою бровь. Наверняка Астарот хочет затеять так называемый «бой века». Сейчас даже это не главное. Сейчас демону нужно выдвинуть свои условия. — Если же выиграю я, то ты отдашь нам Камень и уберешься отсюда куда угодно. На другую планету, в другую галактику, но чтоб в Аду и на Земле я тебя не видел. — Джун нахмурился, смотря прямо в жёлтые глаза своего врага. — По рукам, сопляк, — чуть ли не прорычал генерал Преисподней, отвечая не менее яростным взглядом, но затем мужчина перевёл взгляд на напряженных остальных. — Оу, мальчики… и девочка, для вас у меня тоже есть игра. — Астарот усмехнулся и щелкнул пальцами. По стенам тут же заметались едва уловимые тени. Из-за колонны буквально выплыла молодая девушка. Парни даже немного расслабились при виде беззащитной на первый взгляд леди. Она была в чёрном плаще, капюшон не накидывала. Только присмотревшись можно было заметить внушительную косу ангела Смерти за ее спиной. — Что прикажет повелитель? — Жнец преклонила колено и чуть склонила голову в мастерски сыгранном повиновении. Девушке приходилось говорить эти все подобострастные речи только из-за того, что именно этот демон освободит ее подлинного господина. Ради настолько желанной цели, ради свободы всех остальных жнецов можно и потерпеть этого заносчивого мерзавца. — Твоя цель — двое вампиров, трое оборотней и человек. Отправь их гнить в тюрьмы Чистилища, малышка. — Генерал Преисподней подошел совсем близко к склонившейся девушке и поддел кончиками пальцев ее подбородок, юная особа едва сдержалась, чтобы не отдернуться от неприятных и унизительных прикосновений. Жнец лишь послушно подняла голову вслед за рукой демона и посмотрела на того самым преданным взглядом, на который только была способна. Чрезвычайно тяжело играть собачью верность, когда все твое существо требует восстания. — Да, мой повелитель, — все же твердо ответила Ангел Смерти и поднялась с колена, расправляя складки плаща. — Слышь ты, гандон, просто отдай нам то, что не принадлежит тебе! — Намджун обернулся на своих союзников и понял, что его худшие опасения оправдались. Юнги больше всех отличался своим взрывным характером. Жнец резко развернулась и ее рука уже легла на рукоять косы, но девушку остановил властный голос Астарота в ее голове. Демон усмехнулся и направил свою ладонь на вампира, из нее вырвалась неуловимая глазами тьма. Секунда, и Юн упал на колени, а еще спустя мгновение уже корчился в муках на полу от нестерпимой боли в каждой клеточке его тела. — Ты — побочная мутация. Тебе даже нет названия, существо, — Астарот оказался рядом с вампиром, по телу которого проходила судорога неимоверной муки. Демон прижал Мина щекой к каменному полу, «наступив» на его другую сторону лица тяжелым стальным сапогом. — Оставь его, Астарот. Сам же сказал, что твой противник — я, — Джун договорил, уже нанося сильный удар ногой в солнечное сплетение врага. — Ты прав, чертенок, я совсем про тебя забыл, — Астарот от неожиданного удара отлетел на несколько метров. Демон быстро оправился и вытянул вперед руку, запуская в Джуна сгусток темной магии. Сын Сатаны лишь хмыкнул, выставляя напоказ заостренные клыки. Магия столкнулась с его телом, но не причинила вреда, начиная впитываться в плоть. — Ты должно быть забыл и то, кто я. Темная магия для меня не опасна. — Я и не думал забывать, кто ты. — Мужчина вновь сконцентрировал темную магию в ладони и в очередной раз ударил, на этот раз, правда, увеличивая мощь заклятия вдвое. — Лучше не зевай, — он усмехнулся, и бровью не поведя на то, что на этот раз тело Намджуна снова впитало в себя всю тьму без остатка. Эта фраза и такая реакция не могла не насторожить юного демона. Парень взлетел почти до потолка и сконцентрировался на руках генерала Преисподней. Джун прекрасно знал, что основная сила демона заключена именно в конечностях. Его тело за несколько мгновений было объято синим пламенем, алые очи Сатанаила пылали неистовой яростью. За такое короткое время он перестал считать своих спутников врагами, даже отношение к Юнги стремительно менялось с каждой секундой. Сейчас же на первом плане для сына императора Люцифера было уничтожение врага и самого смертоносного оружия. Несколько ударов силой Синего пламени и Астарот еле сдерживает себя на ногах. — А ты сильнее, чем я думал, ублюдок, — терпение демона стремительно приближается к своему пределу, он сплевывает кровь в сторону и резко достает из ножен свой знаменитый на весь мир Меч Проклятия. В Аду много артефактов, даже оружие Небес не столь сильно и многочисленно. Ангелы испокон веков желали узнать все секреты своих извечных врагов. Со стороны Намджуна умно было концентрировать удары именно на руках генерала Преисподней. После нескольких хорошо просчитанных атак он почти не мог активировать заклинания, да и частично шевелить конечностями. — И с такими-то силенками ты хотел превзойти моего отца? Смешно, — сын Сатаны возвышался над Астаротом, что стоял на коленях, не в силах подняться. — Ты проиграл. В это время остальные существа сражались с армией призванных жнецов. Чрезвычайно сложно было одновременно сдерживать целую армию и защищать человека. — Смерть, ты меня слышишь? — Сокджин уже совсем потерял надежду на то, что они победят и все-таки вернут Камень Смерти. — Да, мой мальчик. Я слышу каждое твое слово даже лучше, чем ты думаешь. — Все такой же холодный голос, Смерть не меняется. — Я принимаю твое предложение. Да… — Ты точно уверен? Назад дороги может уже больше и не быть. — Назови цену. — Джин был полностью уверен, что сейчас ему необходимо поддаться Смерти. Другого пути к победе нет. — О нет, я назову, но не сейчас. Для начала высвободи своего внутреннего убийцу, свою скрытую ярость. — А если я не смогу, то ничего не получится? — Сокджина отнюдь не радовала перспектива становиться убийцей, хоть и для благих целей. — Сможешь. В тебе столько ненависти и злости ко всем этим сверхъестественным существам. — В голосе Смерти послышалась ярко выраженная насмешка. — Что мне нужно сделать помимо этого? — Ничего… Как понимать слова Смерти? Он просто не может не вмешиваться, когда все его товарищи уже изрядно потратили магии, защищая его. Ему ничего не нужно делать… Джин прикрыл глаза, сосредотачиваясь на спасении всех живых существ, что находились рядом с ним. Открыв глаза, то перед ним стояли, преклонив колени, абсолютно все Ангелы Смерти. Если бы мгновением ранее он видел себя со стороны, то наверняка ужаснулся бы. Вокруг парня образовалась своего рода стена из тьмы, она разрасталась, заполняя абсолютно все пространство. Глаза самого Джина вместо молочного шоколада стали вовсе черными, радужки не было видно совсем, из них просто сочилась тьма тонкой дымкой. — Слуги мои, как вы позволили собой помыкать какому-то грязному демону? — Голос был намного грубее и ниже тембром, чем у самого Сокджина. Девушка с косой Смерти не осмеливалась поднять взгляда на своего внезапно «восставшего» господина. — Проклятье. Я думал, этот никчемный кусок мяса не решится. Один быстрый и сильный удар исподтишка и Намджун отлетает на добрый десяток метров, пережимая рукой рваную, сочащуюся кровью, рану образовавшуюся на груди. Астарот смог все же нанести серьезный урон сыну Сатаны мечом Проклятых. — Больно, но у тебя сейчас намечается еще одна крупная разборка со Смертью. — Намджун утирает рукавом кровь, вытекающую из уголка рта, и криво усмехается, сворачивая слегка поврежденное лезвием крыло. — Ты мерзкое отродье Бездны, мне плевать на то, что ты убиваешь сына Люцифера, что эти существа уже на пике своих сил. Уничтожай мир другими способами, а не с помощью МОЕЙ силы. Помыкать Жнецами могу только я. — Перед Астаротом возник Сокджин, из глаз сочилась тьма, он буквально завис в воздухе. Смерть негодовал. Его слуг нагло используют в своих целях — он не позволит этого. Пусть он и не на свободе и даже не в своем теле. Смерть сконцентрировал в своих руках темную энергию и направил ее неудержимым потоком в область сердца Астарота. Тот попытался увернуться или как-то блокировать удар, но не слишком преуспел. Раны нанесенные до этого дают о себе знать. Демон отлетел назад на добрых два метра, приложившись о каменную стену, по которой прошли несколько трещин от сильного удара. Глаза Сокджина погасли, тьма перестала сочиться из них, а белок снова очистился до кристально белого, вместе с этими изменениями исчезли и все жнецы разом. Намджун же заметил перемены в состоянии Джина и метнулся к нему, пытаясь раскрыть свои черные крылья, но из-за повреждений не смог этого сделать, подхватив человека у самой земли. — Что же, вот твой козырь и сдох. — Астарот поднялся на ноги и слегка тряхнул головой, откидывая мешающие волосы назад, и смеялся. Он просто смеялся, смотря на Сына Сатаны, сидящего на мраморном полу с человеком на руках. — На мне всего пара царапин, а ты не можешь даже крылья раскрыть. — А думалка у тебя напрочь отсутствует. Я тебя просто отвлекал, Асти. Козырный туз у меня в рукаве далеко не один. — Намджун поднялся с пола и расправил на плечах свой черный плащ, расстегивая его. Плотная ткань скользнула по подтянутому телу, осев бесформенной кучкой на полу. — Мы играем краплёной колодой. Ты ведь демон, должен сам знать. — А ты, малыш, вырос хорошим чертом. Кидаешь через хуй профессионально. У бати понабрался? — Генерал Преисподней сплюнул в сторону «кровь» изо рта и усмехнулся, поднимая руку с мечом Проклятых. Кима насторожили фразы врага, но он не стал зацикливаться. Вокруг его руки начала скапливаться тьма, которая вскоре материализовалась в синие ножны священного Убийцы Демонов. Тело сына Сатаны охватило синее пламя, оно било потоками во все стороны и распространялось неудержимой волной во все стороны. Астарот даже отступил на шаг назад, настолько ярким было свечение. На голове Намджуна закрутились два рога, хвост бы вырвался наружу, но парень с успехом его скрыл, теперь о его слабости не узнает никто, а самое главное — не сможет ею воспользоваться. — Сатанаил, ты ли это? Давно я тебя не видел в истинной форме. Все-таки твой отец мастер своего дела. — Астарот в упор смотрел на демона и абсолютно ничего не делал, даже не двигался с места. От звуков имени сына Сатаны вновь содрогнулся пол и сверкнула молния, по окнам забарабанили капли проливного дождя. — Я смерть твоя, мерзкий низший демон. Отец недавно доверил мне еще одну очень влиятельную должность в Аду. Я могу карать неверных, у меня намечен довольно большой список и первое имя в нем — твое. — Джун вынул из ножен великолепный меч с резьбой по освященной стали, что веками убивал демонов. — Оригинально, может, даже страшно, но не тронул ты мою черную душу, увы. — Генерал Преисподней усмехнулся, а его меч запылал черным пламенем проклятия. — У тебя нет души, милый Асти. — Глаза Кима загорелись алым и он покрепче перехватил рукоять. — Итак, в вину тебе вменяется: преступления против Ада, угроза миру и нашей расе в целом, неуважительное отношение к власти и неудавшийся переворот. — Какой у меня послужной список, однако. — Астарот хмыкнул и замахнулся мечом, посылая импульс темной магии проклятия прямо на Намджуна. — И каков же приговор? — Смерть. — Ким молниеносно раскрыл черные полностью здоровые крылья. Теперь их было не два, а четыре, как у демонов Высшего ранга. Такие демоны подобны королю и Судьям личности. Парень закрылся крыльями, отражая удар и, открывшись, вновь усмехнулся. Демон резко сорвался с места и нанес удар мечом, разрубая плечо, как нечего делать и отпихнул ногой к стене с огромной силой. Ким скалился, совершенно по звериному, меч был сжат в руке наготове, из глаз лился синий огонь. Парень взлетел над землей и с четырех крыльев слетело несколько перьев. — Никогда не видел Джуна таким, но много слышал о Судьях личности. — Произнес Хосок в то время, как они все склонились над Сокджином, и Тэхён пытался привести его в сознание. — Да? И кто же они? Наш дьяволенок ведь нас не прикончит? А то я уже начинаю переживать за все наши стычки. — Юнги показушно вздрогнул и перевел взгляд на Астарота, который сейчас отползал от, наступающего на него, Намджуна. — Нам бы тоже стоит подумать об отступлении и об истинной цели нашего задания. — А, может, стоит обезопасить ваши шкуры с помощью одного сильного козыря? — Сокджин уже открыл глаза и с полной решимостью смотрел на каждого по очереди. — И что ты предлагаешь? — Тэ убрал руки от его тела, прекращая поток целительной магии и совершенно серьезно спросил. — Я предлагаю призвать его отца. — Сатану? Ты серьезно? Нам было мало двух опасных монстров, так ты хочешь еще и третьего привлечь? Они же как Годзилла и Мотра сейчас, а что будет потом? — Юнги поднялся на ноги и посмотрел на человека, как на умалишенного. — И ты уверен, что он вообще придет и не обратится против нас же. Эдакий пес, что кусает кормящую руку. — Странное сравнение Князя Тьмы и бешеного пса, но Юнги в чем-то прав. — Чимин так же поднялся на ноги и посмотрел в сторону, совсем уж потерявшего контроль над своими силами, Джуна. — Ну, допустим, что это не бредовая идея, вот только как ты планируешь призвать его? — Чонгук придерживал Джина и смотрел прямо на него. Он был единственным, кто уже полностью осознал, что это предложение единственный выход для них. Чон раз встречал Судью личности, он чуть не убил его тогда, когда маленький оборотень жаждал смерти своего брата. — Я изучал магические печати и знаки, при необходимом заклинании и кровавой метке я призову Люцифера. — Сокджин с трудом согнул ноги в коленях и сел на холодном полу, держась за голову. — А ты не задумывался, что он не станет помогать бесплатно? Пора бы уже понять, что за любую магию нужно платить. — Юнги подал руку Джину и помог ему подняться, не убирая руку с его плеча. Сила Намджуна уже начинала давить, в помещении становилось тяжело дышать от жара, кислорода все меньше. Если вампиры, оборотни и прочие существа могли обходиться без кислорода, то для человека это смертельно. — Но Намджун ведь его сын. — Джин пожал плечами и уже чувствовал нехватку воздуха. — Намджун не его сын, его сын — Сатанаил. Вспомни тот глобальный отбор наследников в Аду, разве его заботило, что эти демоны для него родная кровь? — Тэхён так же поднялся на ноги, складывая руки на груди. — Ну, можно попробовать, хотя Люцифера никто не видел на Земле довольно долгое время. — Все взгляды обратились на Чимина, а тот в очередной пожал плечами, скривив губы. — Не нравится мне все это, но попробовать стоит. Убив одного монстра, мы обретем другого, а с ним мы точно не справимся. — Хосок пожал плечами и повернулся, уворачиваясь от сгустка проклятия, что пролетел всего в дюйме от его руки. — И правда пора что-то делать. — Вот только придется же заключать с ним договор, так? — Юнги посмотрел на Сокджина с толикой беспокойства во взгляде. Все-таки Мефисто говорил не об этом, когда приказывал сохранить ему жизнь любой ценой. — Да, но надеюсь, что если дело касается его родного сына, то он не станет забирать мою душу. — Джин пожал плечами, как будто свято верил в сказанное им ранее. Конечно, он понимал, что его идея, скорее, похожа на бред сумасшедшего, чем на нормальный план. Вот только ему необъяснимо хотелось помочь Джуну, может, это было что-то вроде влечения или симпатии. В какой момент такое странное чувство овладело им, парень и сам не знает. Вот только Киму не хочется терять прежнего Намджуна, не Сатанаила, не сына Люцифера, даже не Судью личности. Парню не хватает такого хамоватого и гордого демона, поэтому он и решился на этот рискованный шаг. — Надейся, что еще сказать. — Чонгук отступил и продолжил следить за ходом сражения между Астаротом и сыном Сатаны. Сокджин вздохнул и достал из кармана листок, осколком стекла пуская себе из пальца кровь. «Я обещаю Великому демону возместить ему через 7 лет все, что он даст мне. В подтверждение чего ставлю мою подпись». Именно такое содержание имел краткий контракт. Именно 7 лет, даже этого много для Джина, он все равно понимал, что вечность и его годы — несовместимы. Парень ставит свою роспись и едва ли морщится от боли. Он рисует мелом круг и магическую печать, становится внутрь нее и глубоко вдыхает, начиная выразительно читать заклинание. — «Император Люцифер, господин надо всеми мятежными духами, прошу тебя отнестись благосклонно к моему обращению, кое я адресую Великому демону желая заключить с ним договор. Прошу тебя, Бельзебют, покровительствовать мне в моем предприятии. О, граф Астарот! посодействуй мне и сделай так, чтобы этой ночью великий ДЕМОН явился передо мною в человеческом обличии и без какого-либо зловония, и чтобы уступил он мне, посредством договора, который собираюсь ему предъявить, все богатства, в коих я нуждаюсь. Великий Демон, прошу тебя покинуть твое местопребывание, в какой бы части света оно ни находилось, чтобы явиться говорить со мной, — в противном случае заставлю тебя силой великого Бога живого, его возлюбленного Сына и Святого Духа; повинуйся незамедлительно, не то будешь вечно терзаем силою могущественных слов великого Ключа Соломона, коими пользовался он, дабы вынудить мятежных духов принять его договор; так что являйся как можно скорее, не то стану беспрерывно пытать тебя силой этих могущественных слов Ключа: AGLON, TETRAGRAMMATON, VAYCHEON, STIMULAMATHON, ROHARES, RETRASAMATHON, CLYORAN, ICION, ESITION, EXISTIEN, ERYONA, ONERA, ERASYN, MOYN, MEFFIAS, SOTER, EMMANUEL, SABAOTH, ADONAI. Я зову тебя. Амен». — Ого, и не верится, что ты столько запомнил. — Юнги пораженно посмотрел на человека, невольно начиная его уважать. Он явно времени зря не терял в их походе и кое-чему новому все-таки научился. — Не сильно, однако, практично угрожать Сатане. — Хмыкнул Хосок и тут же напрягся. — Но похоже, что он идет. И правда, стены и земля затряслись, а амплитуда толчков становилась все больше, и больше, очень скоро тряска стала ощутимее. Как только было произнесено заклинание, Астарот дернулся и едва не получил мечом прямо в сердце, большая часть его тела уже омертвела, становясь неприглядно черной и разлагающейся, однако, демон все еще мог отбиваться от атак Намджуна. — Вечно ты путаешься под ногами, слабая свинья! — Рыкнул демон и с трудом поднялся на ноги, занося меч для удара, уже сделал шаг к Сокджину, но Намджун перехватил его за горло, сжимая пальцы, поднял над землей. — Куда собрался, детка? Мы еще не закончили. — Джун усмехнулся под стать настоящему Дьяволу и сжал пальцы сильнее. — Зачем он играет с ним? — Ужаснулся Юнги, уже давно наблюдавший за ситуацией. Вдруг рядом с ними закрутился синий вихрь, ветер дул внутрь, образуя некий водоворот, пол треснул, а стены затряслись. Раздался по настоящему звериный рык, что сотряс все здание, за окном вновь вспыхнула молния, только на этот раз она была алой. Астарот же из последних сил метнул огромный меч в Сокджина, следя уже туманным взглядом за его полетом. — Ай-яй-яй, не хорошо разбрасываться ценными ножичками. — В вихре, сквозь стену синего пламени мелькнули черные в меру длинные волосы и перед «ликующей толпой» возник довольно серьезный, красивый молодой человек в плаще и таких же черных доспехах, коих почти не было уже на теле Астарота. Перед парнями предстал сам Сатана. — Ну, и зачем меня оторвали от важных дел, а главное — кто? — Ну, нихера же себе. — Глаза Юнги расширились, когда он только посмотрел на Люцифера, замечая безошибочное сходство с Намджуном. — Потише, вампир. — Усмехнулся Люцифер, показывая заостренные клыки и такие же алые глаза с синим ореолом вокруг зрачка, как и у Намджуна. — Ну, и где же тот смельчак, что призвал меня? Я чую тебя. Выйди уже из круга, для меня он не преграда, я ведь не совсем демон. Сокджин с ноткой страха во взгляде посмотрел на представшего перед ним Сатану и послушно вышел из круга, кидая тому свернутую бумажку с договором, как и положено по инструкции, описанной в книге. — Перестань уж, Сокджин, да? — Император сжег договор в синем пламени, чтобы не осталось и пепла. — Семь лет и бла-бла, я знаю. Ты хочешь, чтобы Намджун не менялся, но это невозможно. Ты не знаешь всей правды о нем, никто, кроме меня, не знает. — Просто останови его, этого хватит, он играет. Это не правильно, — Джин покачал головой и пожал плечами, все еще следя за ходом развернувшегося боя. — Не хочу тебя расстраивать, но он демон, это их природа. Мы из кожи вон вылезем, но найдем способ поиграть и кинуть, — Сатана пожал плечами, так же переводя взгляд на своего сына. — Ну, ладно уж, я остановлю его, вот только скажи мне одно. Ведь ты человек и с чего такой интерес к моему сыну? Сокджин опустил голову вниз, обдумывая решения данного вопроса, ведь лгать Сатане — не лучшее решение, коль Джун умеет с легкостью читать душу, то его отец и подавно. В этом случае ложь для него явно не выход. — Я хочу сохранить с ним хорошие взаимоотношения, ведь он показал мне демонов совершенно с иной стороны, — Джин, как мог, увиливал от ответа, на что Люцифер понимающе усмехнулся, он-то все понял намного лучше, чем остальные из команды. — Как пожелаешь, только мой сын опасный демон, будь начеку. Этот малыш способен на многое, — Сатана перевел взгляд на Намджуна, что наступал на Астарота с мечом наготове и синим пламенем по всему телу, и усмехнулся. — Это стоит твоей души. — Люцифер… Давай просто поговорим, убери этого полукровку-монстра. — Прохрипел Генерал Преисподней, отхаркивая свою кровь. Она была более не черной, а красной, совсем как у людей. Убийца демонов обладал свойством превращать демонов, даже Высших, в обычных, несчастных людей. — Не смей называть моего сына полукровкой. Он намного сильнее, чем любой черт в Аду, он демон лучший, чем ты, — Сатана совершенно спокойно ответил своему бывшему генералу и усмехнулся, наблюдая, как когти его сына выступили и сильнее сжали доступную шею врага. Намджун напрочь не слышал то, что происходило буквально в трех метрах от него. Его глаза горели сильнее обычного, из них сочился синий огонь, демон рычал совершенно по-звериному, обнажал острые клыки в такого же рода оскале. Люциферу нравилось видеть своего сына таким, нравилось смотреть на то, кем он стал, нравилось понимать, что он вырастил достойного правителя и смену для себя. — Ты обещал его остановить! Если ты этого не сделаешь, не видать тебе моей души! — Сокджин кричит и с вызовом смотрит на Сатану, ему не понять чувств дьявола, он всего лишь хочет видеть своего милого демона теплым, уютным, немного надменным, но в своей манере веселым. Это эгоистично на взгляд Императора, но сам Джин свято верил, что так нужно, что именно так правильно. — Какой ты смелый, Сокджин, — Люцифер ухмыляется и переводит взгляд на человека, на мгновение синий блеск пронизывает его до костей. — Ты мне нравишься. Ты не такой, как другие, ты не трусливый скот, малыш. — Так ты поможешь мне? — Джин совершенно серьезно смотрит на Дьявола, он усердно делает вид, что ему совсем не польстили эти слова. — Вот только одно мне не понятно, — Люцифер хмурит брови, делает задумчивое лицо, но все же нотки сарказма проскакивают в горящих глазах. — Разве тебе не приятно видеть Намджуна таким сильным? Ты ведь чувствуешь его силу даже в воздухе, верно? — Вторую часть фразы Сатана говорит по отношению к притихшим в стороне вампирам. Юнги раздраженно рычит и едва заметно ежится от напряжения и жара в воздухе, все же с ядовитыми нотками в голосе обращается к Люциферу. — Ладно, ладно, все мы знаем, что наш Джинни пускает слюнки днями и ночами на такого сильного и невероятного Джуна, но все же останови своего сынка. Сокджин уже готовится возмутиться, но только открывает и закрывает рот, краснеет и опускает глаза вниз. — Как мило, — Сатана улыбается, подмигивает еще пуще раскрасневшемуся Сокджину и перемещается прямо за спину своего сына. Люцифер ухмыляется, подмигивает Астароту. По правде, этот, так называемый, Верховный демон тот еще остряк, обожал черный юмор и вставлял шпильку в каждое слово. Казалось бы, он должен говорить величественно, надменно, но не тут-то было. Люцифер мог легко учинять кровавые расправы над людьми, демонами, представителями любой другой расы с совершенно искренней ухмылкой на лице. Сатана подходит вплотную к Джуну, кладет ладонь ему на плечо, огонь вокруг тут же гаснет. Он ухмыляется и поднимает сына над полом и перекидывает через себя, прижимая той же ладонью к земле. — Привет, сынок, ты очень плохо себя вел, — Астарот в это время, не удерживаемый никем, беспомощно рухнул на колени, все тело покрыто рубцами и колотыми ранами от священного меча. Он уже не может двинуться, словно яд распространяется по его телу, впитываясь в каждую клеточку. — Не играй папашу, тебе не идет, — Намджун ухмыляется под стать отцу и поднимается с пола, засовывая меч обратно в синие ножны. Сейчас демон выглядел вполне обычно, только черные рога и когти никак не исчезали, хоть Джун больше не находился в истинной форме. — Зачем ты здесь? — Сам не знаю. Меня вызвали на Землю, оторвали от важных дел, вмешали в интересные разборки. От этого я не в восторге. — Сатана наигранно вздыхает и складывает руки на груди, от чего черные доспехи на его теле неприятно загремели. — И что же ты должен сделать? Может, в одночасье решить все наши проблемы? — Намджун хмыкает, в словах буквально рекой течет сарказм. Что сказать, сын весь в своего отца. — Ну, как сказал мне вон тот милый мальчик, я должен остановить тебя, — Люцифер указывает на Сокджина и снова поворачивается к сыну. Они совсем не обращают внимания на бывшего генерала Преисподней, тот просто больше не в силах оказывать какое-либо сопротивление. — И я остановил, — Дьявол пожимает плечами и щелкает пальцами, вокруг Астарота появляется огненная клетка, которая и заставила его основательно занервничать. — Ты же обещал, что мы просто поговорим! — Даже не верится, что такие жуткие визгливые истерические вопли издает генерал Преисподней, хоть и бывший. — О, сладкий, мы обязательно поговорим, но только для начала покройся хрустящей корочкой от святого огня, — Люцифер подмигивает Астароту и продолжает. — Так будет горячее. — Что ни говори, а мне он нравится. Так и не скажешь, что перед нами сам Дьявол, — Юнги ухмыляется, обнимает за талию Чимина и целует его в шею. На протяжении всего этого своеобразного похода они все очень сблизились, прошли обиды, ненависть. Люцифер медленно поворачивается к нему, ухмыляется и пальцами убирает прядь длинных волос назад, подходя к вампиру. Он только слегка двигает пальцами, как Юнги под немыслимым давлением прижимает к каменному полу. По плитам проходят трещины, образуется воронка, а Сатана и не думает останавливаться. — Я и не должен нравиться. Я не устраиваю Апокалипсис на Земле лишь потому, что у меня много дел и без этого пустячка, — Люцифер ухмыляется и только после этого развеивает заклятие, давая наглому вампиру спокойно вздохнуть. — Так точно, господин Дьявол, простите, — Юнги подхватывается с места, изображает полупоклон под одобрительный кивок Дьявола. Император Люцифер уже смыкает пальцы, дабы щелкнуть ими и сойти в Ад для суда над Астаротом, бывшим генералом Преисподней, за все его злодеяния и преступления против короны и всей расы в целом, но вспышка ярчайшего белого чистого свечения озаряет помещение, ослепляет присутствующих. Сам Дьявол только и успевает сказать, что: — Ой-йой, меня нашли. Мужские крепко сложенные силуэты проявляются в ярчайшем свечении, все существа предпочитают зажмуриться, нежели попросту лишиться глаз. Когда же свет поутих в своем бесконечном буйстве, каждый был способен узреть семерых мужчин в сверкающих доспехах с гербами небесного воинства, в ножнах красовались мечи света. Над головами незнакомцев четко виднелись светящиеся нимбы, признак архангелов, старших сыновей среди воинов Небес. Белоснежные перьевые крылья сейчас скрыты броней, но стоит им их расправить во всей красе — не будет в мире ничего равного той красоте. Светлые волосы, идеальные черты лица, они все красивы, но каждый по своему. Здесь, в этом грязном темном зале, казалось, будто мужчины излучают светлое мягкое свечение. Явление божественного состоялось. — Люцифер, зачем скрываешься от нас, брат? — мужчина, что стоит впереди всех, выходит вперед, смотрит кристально чистыми добрыми глазами на Дьявола перед собой. Люцифер только кривится от такого обращения. Он давно для себя решил, что Бог ему не отец, а эти жалкие фанатики — не братья. Как смеет он снова к нему так обращаться после того, как… — Михаил, давай, иди сюда, я уткнусь тебе в плечо, мы поплачем о былом и все забудем, — Люцифер иронизирует, алыми глазами сверлит ангела напротив, что простодушно делает к нему первые неуверенные шаги. — Или папочка не учил такому чувству, как ненависть? — Зачем ты так, Люцифер? Я пришел не со злом на плечах, — Михаил останавливается, тепло меркнет в его добрых глазах, а конденсатом оседает обида, отчаяние и горечь. — Ну да, точно. Всего лишь в броне для войны, да и с мечом в ножнах, — Люцифер фыркает, выходит вперед, хмурится сильнее, замечая взгляд брата, что сейчас больше напоминал огромного крылатого нашкодившего пса. — Странное у тебя понятие добра. Архангел вздыхает, мановение руки, а за ним следуют только мольбы Астарота и его стремительное исчезновение в том же таки обжигающе белом свечении. — Демон Астарот принес ужас в ряды смертных, а посему будет казнен на Небесах и переправлен на Землю в назидание грешникам, — Рафаил, также архангел, но немного ниже ростом, проходит вперед, осматривается в помещении, замечая буйство Намджуна. — С каких это пор папочка подчищает за нижним ярусом? Уже набултыхался в навозной жиже? — Дьявол ухмыляется, на что Михаил только неодобрительно качает головой. — Гавриил, Рафаил, Уриил, Селафиил, Иегудиил, Варахиил, не хотите ли и вы мне чего сказать? — Ты просто жалок, Люцифер, отец поступил верно, когда изгнал тебя с Небес, ты не достоин! — Селафиил, ныне самый младший архангел яростно выступил вперед, был уже готов обнажить свой меч против брата, но его удержал Иегудиил от сего необдуманного поступка. — Но ведь люди так и не поняли своих ошибок, а так и остались гордовитыми, ленивыми, алчными, завистливыми, злыми мразями, что только и думают, как набить свои желудки, да оставить после себя как можно больше генетического материала, — Люцифер пожимает плечами, замечает, как зло сузились глаза архангелов, как у некоторых потянулись руки к мечам в ножнах. Дьявол поэтому и не попадался на глаза своим братьям, ведь против семерых архангелов он — просто пылинка, большая такая пылинка, размером с гору, но все же. Он пал, а вместе с этим утратил часть сил ангела. — Брат, мы не хотим обнажать против тебя мечи, пойдем с нами, — Михаил смотрит на него с такой молчаливой просьбой, сложно поверить, но он и впрямь не хочет и никогда не желал обращать оружие против собственного младшего брата. — А то что? — Сатана склоняет голову набок, прикрывает один светящийся алым глаз и дергает уголком рта в попытке на ухмылку. — И вообще, а разве небесное воинство не должно забрать под охрану Камень Смерти? — С этим прекрасно справятся эти существа, — Гавриил указывает в сторону учеников академии. — А человек… Он избран для великой чести, верни ему душу, брат! — Хотел бы, но нет. Сделки есть сделки, — Сатана пожимает плечами и разворачивается на каблуках, подходит к Сокджину медленно и как бы невзначай упоминает одну важную для человека деталь. — Если я их хорошо знаю, а я знаю, — он самодовольно ухмыляется, выставляя напоказ заостренные клыки, — то после «великой чести» ты будешь обречен на смерть. — И погибнет, как герой! — Рафаил хмурится сильнее, первым обнажает свой меч света и уже полностью игнорирует указания старшего брата Михаила. Люцифер же жестом так и показывает Джину, мол, а я говорил, и призывает меч Проклятых из измерения демонов вновь на Землю. Ему есть чем крыть в этом противостоянии с детишками Рая. Этим пай-мальчикам далеко до него. Рядом с ним становится в боевую стойку и Намджун с мечом Тьмы наперевес. Ему плевать, что перед ним ангелы, пусть даже личное воинство самого Бога. Он в него никогда не верил и не поверит. Этот бесполезный сгусток силы не знает абсолютно ничего. Вот люди говорят «Дьявол, Дьявол». А ведь Сатана ходит по земле, рядом с ними. Где же Бог? Где он был, когда тысячи умирали от чумы, люди молятся каждый день, но кто-то их слушает? Джун подвергал сомнениям каждое упоминание о, так называемом, Всевышнем. — Найдите Камень и возвращайтесь в академию. Сейчас это главнее! — Намджун бросает торопливую фразу через плечо, замечает, что даже Юнги не стал с ним спорить. Никто не хочет лезть в это ангельско-бесовское дерьмо. Уж если Ад и Рай грызутся, стоит подыскивать себе другую планету. Скажем, Венеру, там тепло, там магма раскаленная. — Мы не драться с вами пришли, — Михаил обнажает свой меч из ножен. Сокджин оборачивается, незримое беспокойство ворочается огромным зверем в его груди. Должно случиться нечто ужасное… Он за это время так привык к Намджуну, к его грубости, но тем не менее, к постоянной поддержке именно с его стороны. И вот сейчас, они на финишной прямой, стоит только найти Камень, как все будет кончено, но он останавливается все равно. Ярчайший свет вновь раздражает глаза, в нем, будто клочками, исчезают обе фигуры демонов перед ним. Отчаяние захлестывает с головой. Ангелы ведь могут убить демонов… Сокджин вытягивает руку вперед, он бежит так быстро, как только может, обратно, к источнику пронзительного белого свечения, и просто не может поверить своим глазам. — НАМДЖУ-У-У-УН!!! Человек и сам не заметил, как душевный крик перерос во что-то материальное, а затем почувствовал, как защипало глаза… Дальше все, только темнота и цветные пятна перед глазами.