It is (not) an ordinary life

Намджун потягивается с самого утра, сон еще не был ему так жизненно необходим. Они ехали много дней, устали и буквально валились с ног. Демон открывает горящие глаза и только сейчас замечает, что ему мешает двигаться нога Сокджина на бедре. Сейчас почему-то Джуну вспоминаются дни проведенные на земле, сейчас они очень напоминают молодоженов после брачной ночи. Вот только они-то после ночи, но не совсем брачной и совсем не молодожены. Ирония, ирония. — Ой, глядите-ка, наш демоненок проснулся. Это так мило. — Мин Юнги скалит свои заостренные клыки и складывает руки на груди. — И ты считаешь это милым? Интересно. — Намджун убрал прядь волос со лба Сокджина и закинул руки за голову, абсолютно спокойно смотря на Юна. — Ты какой-то странный сегодня. — Вампир дернул бровью, по-внимательнее рассматривая позу парней. — И чего это вы так странно лежите? — А что в этом странного? — Намджун так же оглядывает их с Джином позу, не замечая толком ничего необычного. Он видел такое и ранее, когда только начинал жить на Земле. — Я не вижу в этом ничего страшного. На Земле каждый день такое наблюдал. Юнги звучно ударяет ладонью себе по лбу и прикрывает глаза. Какой же этот демон все-так невыносимый. Его отец тоже неоднократно отправлял его в населенные людьми города планеты. В вечно темной Трансильвании ужасно скучно, а извечные войны со светлой стороной бесконечно утомляют. Во дворце уймы слуг, трудящихся днем и ночью, только ради того, чтоб наследнику не было скучно, да и у отца внезапно в последние годы появилась навязчивая идея о счастливом единении отца и сына. По мнению молодого вампира светские рауты, на которые его бесконечно долго и мучительно звал король Темной стороны, им уже не помогут. — Ничего особенно в этом нет только, если вы парочка влюбленных идиотов. Ты прожил в мире людей много лет, но так ничего в них и не понял. — Мин вздыхает и отходит от лежанки Намджуна, прикрывая глаза. Этот демон такой раздражающий, вроде сильнейший, но на самом деле совершенно ничего не знает о нормальной стороне мира людей. — Я тебя убью, мелкий вампиреныш! — Демон рычит, а в алых глазах появляется отблеск синего пламени Сатаны. Парень аккуратно снимает с себя ногу и даже руку Сокджина, перекладывает его голову на мягкую лежанку из прихваченного Джуном запасного одеяла. — Сейчас держись! Юнги уже гаденько посмеивается и вместе с сильными потоками воздуха со всех ног улепетывает от настигающего его демона. Намджун бьет алым пламенем Сатаны, задевая и остальных. От громких криков Юнги просыпается Чимин, он почему-то оказался на своей лежанке, когда очень хорошо помнил, как отрубился возле входа в пещеру, сооружая защитный барьер. По сути в защите необходимости нет, если Намджун даже сквозь сон может учуять любого чужого и чисто на уровне инстинктов ударить синим пламенем и сжечь при этом все и вся. — Да что же вы опять устроили? — Хосок забавно почти растерянно улыбается и протирает глаза ото сна. Сейчас даже и не скажешь, что именно он и есть наследник Королевства оборотней. — Всех ведь разбудите. — А мне плевать! Этот ирод меня тупым назвал! — Джун рычит чуть громче и над его головой мелькает тень рогов, а за спиной — крыльев. Парень направляет раскрытую ладонь на вампира, который тут же замер на месте, смотря в одну точку. Вновь та же магия, снова Юнги видит перед собой мелькающие теневые образы. Вот часть воспоминаний, где он первый раз едет вместе с отцом и делегацией на светлую сторону Трансильвании. Оба правителя заключили договор о перемирии, пунктом которого был их брак с принцем Светлой стороны. Такова уж участь наследников. Браков по любви им не видать. — Ты меня не обманешь своей иллюзией. Это отнюдь не самое ужасное воспоминание из моей жизни. — Юнги только отмахнулся от темной дымки воспоминания, сегодня Намджун явно щадит его. — Ты так и не понял смысла этой магии. — Голос демона слышится вновь абсолютно отовсюду, вампира не видит его лица, но будто ощущает, что тот наигранно вздыхает. Демоны тем и плохи, как соперники, что имеют помимо своей основной способности и огнестойкости еще и дополнительные таланты. Зачастую они не сильно-то и проявляются в обычных сражениях, но как козыри из рукава очень даже хороши. Намджун усиливает поток теней и он материализуется в гигантского черного пса с поблескивающими синими глазами. — Снова собака? Повторяешься, чертенок. — Мин оборачивается на пса и не может оторвать взгляда от его глаз, они захватывают и заставляют окунуться в темноту. Хоть синие очи и блестят, словно бусины, но в то же время от самого животного веет смертью и потусторонним миром, а сам он будто завлекает идти за собой в сумерки мира мертвых. — И совсем ты в породах мифических собак не смыслишь. В тот раз была Адская гончая, а это мой любимец — Грим. — Пес одобрительно зарычал, а Джун почесал его за ухом. — И как же ты его приручил? — Вампир с каким-то странным интересом или даже энтузиазмом посмотрел на демона перед собой. — Они ведь зачастую одиночки. Гримы закреплены часто за одной церковью или же скитаются по местам захоронений. — Ты ведь знал, что это не просто духи животных. Некоторые самые сильные имеют и человеческую форму. Полагаю, все на похоронах замечали незнакомых людей. Вот грим и притворяется, забирая бессмертную душу из старого тела с собой в другой мир. — Демон вздыхает и кивает псу, разрешая принять форму человека. Грим опускает голову и тут же на его месте уже стоит невысокий парень с короткими торчащими волосами, яркими синими глазами и длинным мечом в ножнах. Он имел довольно хрупкое телосложение, одет в обычный черный костюм, в котором напоминает чисто стандартного старшеклассника. — Опять выпендриваешься. — Юнги вздыхает и смотрит на паренька рядом с Намджуном. Все это довольно интересно, но как-то после ночи раздумий не сильно-то хотелось ввязываться в драку, тем более в неизвестном месте даже без лазарета поблизости. — Я не хочу драться. Прости, что нарывался. Джун дергает бровью и широко раскрывает глаза. Что-то явно не так. Этот вампир никогда не увиливал от драки и уж тем более не имел такой потерянный вид. Демон только щелкает пальцами и вся преграда из теней рассеивается, а Юнги просто встряхивается и отходит к своему месту, совершенно не обращая внимания на другие недоумевающие взгляды. То, что с ним сейчас происходит — так по-людски. Чимин наверняка понял бы его, если бы не устал бороться за его внимание. Сейчас ему уже все равно, он воспринимает эту помолвку всего лишь, как пункт договора и свою прямую обязанность. Для Юнги сейчас самым худшим будет то, что он, наконец, начнет чувствовать влечение иного толка к светлому вампиру, а тот окончательно разочаруется. И вся система запустится вновь. Эдакий замкнутый круг. — По мне, так творится что-то странное. — Хосок слегка запрокинул голову, складывая руки на груди. — Юнги не провоцирует Намджуна, а тот, похоже, перестал играть в «холодного принца». — От таких перемен мороз по коже. Хрен знает, что они еще выкинут. Стандарты теперь сорваны. — Чонгук смотрит на брата и непроизвольно улыбается. Все-таки они очень хорошо друг друга понимают и внутри них обоих растет все сильнее беспокойство и даже какие-то дружеские чувства к этим всем существам. Здесь весьма возможно и то, что они просто мирятся со существованием друг друга во имя благой цели и спасения мира. — А по мне, так эти изменения очень даже к лучшему. Они, наконец, научились понимать хоть что-то в людских чувствах. — Тэхён только протирает глаза, садясь на своей лежанке. — Кстати, мой отец давно мне не писал. Как там договор между нашими кланами? — О, хорошо, что ты спросил. Мне как раз перед нашим отъездом написал отец. — Хосок улыбается и достает из рюкзака основательно помятый листок. — Он сообщил мне всякие новости о доме, информацию о какой-то болезни нашего с Чонгуком второго отца… Где же оно? — Оборотень внимательно просматривает мелкий и не сильно разборчивый почерк родного отца и, наконец, находит нужный абзац. — А, вот оно! Отец пишет, что как только вернемся из этого задания, так сразу же проведем законное венчание наследников обоих кланов. — Подождите-ка, вы с Тэ тоже объявляете о помолвке? Какого черта? — Чонгук поднимается с пола настолько резко, что даже немного пошатывается, а от его громкого голоса Хосок даже вздрагивает, закрывая чувствительные уши руками. — Не кричи так. Мы с нашими отцами обсуждали этот брак довольно давно и Ви к нам в Королевство тоже неоднократно приезжал. — Я ничего не слышал о вашей с ним помолвке. — Младший Чон опустил голову и внезапно осознал одну простую истину. Он противится решению двух могущественных правителей, защищает этого лиса. Да кто он ему вообще? — Прости, брат. — Что-то определенно назревает. — Намджун усмехнулся, садясь обратно к себе, начал осторожно будить человека, но потом таки не выдержал и прижег синим огнем нежную светлую щечку. — Ай, бля!!! — Сокджин подскакивает на лежанке и хватается за правую щеку, зажмуриваясь. — Что ты делаешь?! — Пора вставать, солнце проснулось, нахуй. — Демон абсолютно спокойно произносит и указывает ему на щеку. — Не драматизируй, синее пламя не обожжет тебя, если я этого не захочу. — Не говори так, словно тебе пофиг совсем!!! Вы же должны меня защищать, а не калечить! — Закричал Ким, все же убирая ладонь от своей кожи. — Мы не твои телохранители, к тому же, указания ректора были примерно ясными: «привести живым». — Намджун хмыкнул, вновь зажигая на ладони синее пламя Сатаны, которое оттеняло его глаза, делая взгляд то ли злым, то ли безумным, а может сразу и то, и другое. — Вот, видишь, калечить тебя нам никто не запрещал. — Но ты ведь все равно не станешь. — Вновь этот сладенький-сладенький голосок Юна слышится за спиной у парней. — Да ты что-о?! — Намджун кинул огонек с ладони на голову вампира, следя за тем, как он забавно пытается потушить свои волосы ветром. — А я не ошибся, пакля отлично горит. — Ребятки, а давайте-ка покушаем? — Чимин как раз разжег угли еще с вечера, добавил сухого хвороста из угла пещеры и повесил котелок над огнем, начиная кипятить воду, любезно одолженную Тэ. Звучит немного противно, но использовать мага воды, как источник — проще, чем бегать по лесу в поисках воды. — Тэхён, лучше бы меня потушил, чем помогать ему готовить еду! — Юнги все еще нарезал круги по пещере, держась за голову. — Ну, не всё ведь тебе, малыш. — Лис разводит руками, прикрывая глаза. Он усмехается, доставая из своего рюкзака немного раздробленных корешков, что могли бы пригодиться как приправы. — Делает проблему из-за синего пламени, которое даже не обжигает ег… — Намджун не договаривает, так как получает не слабый такой тычок под ребра от сидящего рядом Джина. — Просто потуши его, демон. — Ты че такой смелый, а, человек? — Джун рычит и смыкает пальцы на горле Кима, прищуривает глаза и буквально излучает злость. — Пусти меня… — Парень царапается и пытается отцепить от своего горла цепкие руки демона. Стоит ли говорить, что у него ничего не вышло, а остудила их вода из ладоней Тэхёна, что вылилась абсолютно неожиданно. — Да какого хрена? — Намджун убирает ладони от горла человека и поворачивается к Тэ, сжимая руку в кулак. Демон вызывает алое пламя и распространяет по всему телу, сразу же высушивая мерзкую влагу. В который это уже раз? — Лучше бы друга своего потушил, а то он мучается. Тэхён направил поток воды в сторону конкретно уже заметавшегося Юнги. Ведь волосы у вампиров так же способны очень быстро отрастать при повреждениях. А вот теперь была серьезная причина для паники, они больше не отрастали, а демонический огонь все быстрее приближался к нежной коже головы. — Напомню, мы здесь особо не друзья, просто студенты одной академии и одного курса, а сейчас только и всего, что выполняем порученную нам миссию. — Ви поправляет воротник своего дорожного одеяния, прикрывая глаза. Они будущие правители своих королевств, они в будущем главы своих семей. Им просто суждено быть соперниками, а раса демонов так вообще испокон веков мечтает заполучить мировое господство, неоднократно вторгаясь на земли людей и королевств других существ. — Проникновенно, но меня на слезу не прошибло. — Намджун встает с лежанки, отряхивается и складывает руки на груди. Он кривит бледные пухлые губы в самодовольной ухмылке, а затем одним движением лохматит свои синие волосы. — Жрать, бля, пидоры! Я для кого тут старался?! — В голову задумавшегося Чонгука прилетела его же железная миска, а он даже и не поморщился, и не зарычал. Парень-волк просто молча встал со своего одеяла, держа пальцами прилетевший в него «снаряд». Глаза Чимина широко раскрываются, ведь это именно он кинул ту миску, целился же в Тэ, но промахнулся. Но как бы то ни было, Пак продолжает неспешно помешивать варево в котле, что больше похоже на зелье ведьмы, но никак не на пригодную для еды пищу. — Это вообще есть можно? — Юнги с откровенным недоверием смотрит в котел, где субстанция как-то неодобрительно булькнула. Пак смотрит на творение рук своих и тихо вздыхает. Несносный вампир… Чимину в каждом слове слышится подкол и издевка, невыносимое чувство. — Не хочешь — не ешь, — Чим абсолютно спокойно смотрит на Юнги с подпаленными волосами и только тихо хмыкает, замечая и его чрезмерную бледность. — Джун, ты же у нас всемогущий, зелья хорошо варишь. Так, может, ты приготовишь? — Хосок так же немного морщится, подходя ближе к котелку. — Если ты хочешь страшно умереть от супчика, то всегда пожалуйста. — Демон усмехнулся на слова оборотня и принюхался к весьма отвратительному вареву в котле. Оно совсем было непригодно для еды. Можно сказать, что даже бессмертный бы умер. — Ну, я могу. В свое время неплохо готовил. — Сокджин поднимается с одеяла и подходит ближе к остальным. Он просит Намджуна сильнее разжечь огонь и садится рядом с Чимином, забирая у того ложку. Все парни расселись вокруг костра, некоторые просто зачарованно наблюдали за движениями ложки. Намджун усиливал огонь и контролировал, чтобы он не разгорался слишком сильно. Чимин только старался как можно больше запомнить из ингредиентов и пропорций, он с самого детства хотел научиться готовить. Вот только отец все время запрещал ему сидеть на кухне с дворцовым поваром. Он считал, что так его сын не вырастет в хорошего мужчину и правителя своей стороны, именно поэтому и таскал его на всевозможные Советы и переговоры. Сокджин засекает на часах несколько минут после того, как попросил заменить Тэхёна воду в котле, покрошил нужные ингредиенты и добавил немного засоленного мяса. А по истечении намеченного времени парень зачерпывает немного супа в ложечку и дует на содержимое. Он смотрит на Пака, что пристально наблюдал за ним все это время, и тепло улыбнулся, поднося к нему ложечку. — Хочешь попробовать? — Юнги как-то неодобрительно хмыкнул и сложил руки на груди, но потом все же засмеялся и похлопал человека по плечу. — А ты молодец, малыш. Я тебя даже зауважал. Джин только тихо хмыкнул, а Чимин принюхался к супу и все же съел с ложечки немного, невольно жмурясь от удовольствия. — Это и, правда, вкусно. — Смотри, а то такими темпами только ты и будешь в нашем харизматическом септете готовить еду. — Намджун как бы невзначай легонько лохматит волосы Джина, пропуская пряди сквозь пальцы. От этого даже совсем невесомого касания парень вздрагивает и чувствует приятную волну тепла, что стремительно распространялась по телу. Легкая улыбка на его лице слегка увяла, когда он встретился взглядом с алыми глазами демона, еще страннее было только то, что в них не было привычного холода, а изредка пробегала, оставляя свой след, маленькая искорка чего-то сродни чувствам или эмоциям. — Давайте уже кушать. — Тэхён усаживается поудобнее и оборачивает свой лисий хвост вокруг себя, кладя руки на колени. Джун непроизвольно дергает левой бровью, незаметно усмехается и садится рядом с человеком, складывая ноги по-турецки. Чонгук же нарочно сел рядом с Тэ, все так же не поднимая глаз от грязного пола пещеры, на котором сейчас играли отблески пламени из костра. Юнги же уселся по другую сторону от Сокджина, несколько раз даже пытался его приобнять за талию. Чимин только фыркнул на эти движения вампира и сел рядом с Намджуном, а Хосоку ничего не оставалось, как присесть на грязный холодный пол пещеры. Джин же сидит как-то слишком собранно, выглядит напряженным, но даже немного подрагивающими руками разливает по мисочкам приготовленный суп, раздавая всем собравшимся вокруг костра. Сейчас уже рассвело и скоро нужно будет выдвигаться в путь вновь, поэтому необходимо хорошо поесть и отдохнуть. — Ммм, Джинни, это реально очень вкусно. — Юнги пробует только ложечку юшки и улыбается своей до невозможности сладкой улыбкой, все же выставляя напоказ заостренные тонкие клыки вампира. — С-спасибо, — Джин смущенно улыбается и тщательно пытается сосредоточиться на своей миске с супом. Намджун же краем глаза ловит этот смущенный взгляд и легкую улыбку на губах человека. Почему все это кажется ему все милее с каждым днем пребывания рядом с Сокджином? Кроме того желание защитить этого паренька так же разрастается довольно стремительно. Все это не могло не насторожить Джуна еще больше. Он на автомате ест приготовленный человеком суп, чувствует приятнейший вкус еды и просто наслаждается. Это все и, правда, очень странно. — Сейчас поедим и нужно будет выступать. — Намджун доедает свою порцию и прикрывает глаза от ощущения приятной сытости. — И так уже уйму времени потеряли на все эти человеческие штучки. Джун тихо вздыхает и почти рычит, протирая свою тарелку предусмотрительно уложенным в рюкзак куском материи. Остальные только молча последовали его примеру. Каждый из них прекрасно понимал, что из-за всего этого они потеряли целую ночь и раннее утро, когда идти проще всего. Необходимо было спешить, ведь неизвестно как далеко сможет за это время уйти похититель и какие ловушки расставит на пути к себе. Сокджин так же отходит от тлеющего костра, приближается к своему рюкзаку, складывая туда свое одеяло и посуду. Намджун проходит к их спящим скакунам и гладит по шее своего черного далахана, что как и прежде не прекращал попыток подкатить к Сиверине. Карола в это время только сонно помахивала блестящим золотым хвостом. Их тоже необходимо было накормить, но об этом уже заботился только сам наездник, ведь каждый вид животных питается определенным лакомством, а на второе у него жуткая аллергия. Вот Намджун и достает из кармана плаща спелое сочное яблоко, протягивая его своему Эребосу. Вряд ли кто-то догадается, что далаханы из «людской» пищи едят только яблоки. — Кстати, умник, а ты хоть знаешь, куда идти? — Чимин уже собрался и расчесывал иссиня черную гриву Нертуса, не забывая время от времени скармливать ему кусочки от корня имбиря. — А зачем мы с собой этот живой груз тащим? Вот он и знает. — Джун кивает на паренька рядом и хмыкает.

***

Солнце уже было почти в зените, половина дня прошла, а парни только с трудом перебрались через перевал и ступили на горную местность. Кругом почти отвесные скалы и осыпающиеся тропы, ветер завывает, гуляя по трещинам. Он будто говорит с идущими парнями, будто предостерегает, но они его не слушают. Да и кто в своем уме будет слушать шепот ветра? Только маги воздуха. И точно, Юнги и Чимин как-то настороженно прислушивались к шелесту разномастных деревьев, к шуму крыльев редкой птицы, что чисто случайно пролетает над склонами. Серое дождливое небо над головой, но солнце все равно светит из-за склона и день перестает быть черно-белым, как старая фотография. Немного погодя парни уже идут по каменистой дороге на дне ущелья. Они уже вошли в горы и вскоре нужно было подниматься на более высокие тропы, чтобы яснее чувствовать направление. Неожиданно рядом с Намджуном возник черноволосый кучерявый маленький мальчик и остановил его далахана, смотря своими темными, почти матовыми, глазами по очереди на каждого из группы. — Вам нужно срочно выйти из гор. — Паренек все так же стоит на месте и смотрит на существ снизу вверх. Он сжимает одной рукой свою черную катану и оглядывается по сторонам. — Почему? — Джун заметно напрягается и смотрит на мальчика, успокаивая своего далахана. Демон и сам чувствовал ощутимую мощь исходящую от гор, какая-то не природная магия. — Ты бы держал своего щенка на привязи. — Шипит Юнги и тут же ощущает кожей холод стали возле своей шеи. Это грим обнажил катану и быстрым движением приставил ее острием к шее вампира. — Никогда не сравнивай меня с обычной дворнягой. — Парень рычит, а в глазах появляется какой-то стальной отблеск. — Эти горы заколдованы. Далее лежит долина нагов, поэтому здесь вдвойне не безопасно. — Уж с водяными мы договоримся. — Чонгук хмыкает и похлопывает по шее своего гиппогрифа. — Наги — водный народ. Они первые обладатели водной стихии, считаются почти божествами и живут на священных озерах. Жилье выбирают себе очень привередливо. В любой сточной канаве корни не пустят, им подавай кристально чистый водоем, обязательно с водопадом. Они защищают территорию вокруг всеми силами и по слухам могут погубить чужака с помощью его же магии. — Намджун быстро охладил пыл юного оборотня, но продолжил смотреть на грима, который в это время убрал свой меч обратно в ножны и сложил руки в карманы. — Однако я не понимаю. Мы должны уйти только лишь из-за нагов? — Не только. Я ведь уже упоминал. В этих горных пещерах водится множество жутких и гадких тварей, но почему-то я чувствую от них большую опасность, нежели раньше. — Грим принюхивается к потоку воздуха вновь и едва уловимо рычит. Такие перемены ему явно не по душе. — Это враг. Здесь без сомнения был похититель. — Намджун мысленно ликует и поворачивается к белоснежной единорожке позади него, немного откидывая полы своего плаща. — Сокджин, нам этой стороной необходимо идти? А Джин тем временем преспокойно дремал в таком уютном седле на спине Сиверины и абсолютно ничего не слышал, ни про опасность, ни про водный народ. — Да твою же мать, пните его кто-нибудь. — Джун закатывает глаза, отворачиваясь обратно. Чонгук одобрительно усмехнулся и с силой пихнул человека в плечо так, что тот чуть не слетел с седла. — Я бы на вашем месте не сильно издевался над ним. Носить в себе силу Смерти и не пользоваться ею очень утомляет. — Грим с сочувствием посмотрел на подскочившего Джина, а затем перевел взгляд на Намджуна. — Вот, ты же и сам вечно играешься с огоньками, когда нечего делать, таким образом избавляешься от небольших излишков магии. Ему тоже это нужно, вот только в нем манны на одну мощную атаку, если же ее расходовать, то рискуете заблудиться и не найти Камень. — Как будто тебя бы не раздражали его постоянные «хочу есть/спать» и т.д. — Снова Юнги, а грим только понятливо усмехается. все сверхъестественные существа зачастую гордятся тем, что могут неделями не спать или не есть, а некоторые могут даже не восполнять свой магический элемент довольно долго. Неожиданно для всех из ближайшей пещеры послышался страшный звук, который очень напоминал рык динозавра или дракона. Вопрос только один: откуда в этих горах драконы или уж тем более динозавры, ведь прошли сотни лет с тех пор, как они вымерли? — Это что за черт был? — Хосок оглядывается по сторонам, прислушиваясь к малейшему шороху. — Поуважительнее к чертям, мы тут не причем. — На автомате отвечает Намджун, поворачиваясь точно к нужной пещере. — Есть предложение пойти и проверить, может, какую новую зверушку найдем. — С ума сошел? Если мы не сможем победить ту зверюгу, которая там засела, что потом? Ты об этом подумал? — Вечно спокойный Тэхён сейчас выглядел более, чем взволнованным, он сидел на своей лани как-то напряженно и смотрел вглубь пещеры. — В любом случае я абсолютно уверен, что это жуткое возмущение в манне исходит именно оттуда. Эта пещера приведет нас к преступнику. — Намджун поморщился. То, как здесь буквально «фонила» манна вызывало подступающую тошноту, а голова стремительно начинала кружиться. Вот и еще один минус существ владеющих «чистыми» природными элементами. Зачастую только те из существ, кто использовал так называемые побочные мутации за магию оказывались гораздо устойчивее к таким переменам в окружении. Одной из «побочных» является магия крови, призыва или любые другие, не включающие в себя хоть один из природных элементов. — Пойдем уже. — Хосок как-то нервно хихикает и направляет своего гиппогрифа ко входу вслед за Намджуном. — А, может, кто-то должен постоять здесь, вдруг чего еще случится? — Юнги все-таки останавливает Каролу, которая сама встает на дыбы, как бы упрекая хозяина в чрезмерной трусливости. — А ты не трусишь часом? — Чонгук ухмыляется, уже останавливаясь рядом с братом на входе в пещеру. — Еще чего. — Юн хмыкает и спрыгивает со своего пегаса, как и другие со своих скакунов, оставляя их всех возле входа в пещеру. — Пещера узкая и поэтому нам стоит идти пешком, если найдем альтернативный выход, то сможем с легкостью их позвать к себе. — Размышляет Чимин, рассказывая это всем, но для большей уверенности в себе поглаживал Нертуса по черной гриве, скармливая ему еще кусочек имбиря. — Ты совершенно прав. — Демон кивает и улыбается, уже заходя под своды темной пещеры. Он зажигает на ладони синий огонек, подсвечивая им дорогу. Грим оказывается возле Сокджина, хлопая его по плечу. Он улыбается, но в глазах не отражается абсолютно ничего. Среди людей такое не часто встречается, но вот сверхъестественные существа связанные с миром мертвых зачастую имеют такие глаза. Джин этого не знает, так как живет в этом мире не так уж долго, поэтому по началу очень пугается. Ему эта улыбка кажется безумной, но даже несмотря на это, он легко улыбается ему в ответ. — Не думай о демонах плохо. Людские чувства могут понять лишь люди. — Грим толкает его к проходу в пещеру вслед за остальными и сам исчезает, растворяясь в абсолютной темноте. Джин хотел бы что-то сказать или же спросить, ибо надоело слушать одни лишь загадки в разговорах. Вот только теперь, когда паренек исчез, ему пришлось поторопиться, чтобы догнать остальных. Свет от синего огонька на ладони Намджуна уже удалялся вглубь странной пещеры. Сокджин слышит за своей спиной что-то похожее на шелест больших черных крыльев, оборачивается, но все равно бежит вперед. Еще одна из пещер, только выше на отвесной скале. Темнота окутала этот маленький проем в камнях, но даже так можно было заметить две тени похожие на людей в самой глубине. Эти горы со стороны выглядят, как совершенно необитаемые, но на самом деле каждый дюйм этой местности населен самыми разными дикими существами. Некоторые из таких сущностей имели и человеческий облик, но настоящими хозяевами этих гор были раса тенгу. Тенгу — полулюди-полуптицы, легендарные японские чудовища, живут преимущественно в горных пещерах. Яркие горящие глаза, черные большие перьевые крылья и выступающие когти на руках. В расе тенгу нет девушек, только лишь мужчины-воины, а слабых и не сильно жизнеспособных мальчиков скармливают разным чудовищам, что живут на дне ущелья. В общем они живут по законам Спарты. Слабые должны умереть. — Как думаешь, они чужаки или все же смогут помочь с нашей «проблемой»? — Низкий властный голос эхом разносится по верхней пещере, отражаясь от голых каменных стен. — Среди них есть демон и могущественные маги, я чувствую их силу. Эти древние расы существ сродни нашей по возрасту, но по силе явно превосходят. — Отвечает другой голос, более мелодичный, но в словах обоих тенгу чувствуется ощутимое напряжение. Вновь раздается душераздирающий рев из темноты ущелья и некоторые с особо чувствительным слухом даже вздрогнули от неожиданности. — Это место очень похоже на гнездо Огненных саламандр. — Хосок морщится от мерзкого запаха, но все же продолжает идти вместе с остальными. Тусклый свет от синего огонька на ладони Намджуна освещает все только на метр вокруг, так что пользы от него совершенно никакой. — Я чувствую совершенно не ту манну, что исходит обычно от зверьков размером с обычную ящерицу. — Намджун мотнул головой в сторону, принюхиваясь. Тот факт, что мутировали именно огненные существа мог бы натолкнуть на мысль о том, что это было за существо. Джун и так больше всего подозревает именно демонов, а тут еще и случай с мутировавшей манной и именно огненным элементом. — Кто-нибудь мне хоть объяснит, что это за саламандры такие? — Сокджин уже основательно не выдерживает слушать разговоры и не понимать ни единого слова и поэтому вмешивается, хватая демона за локоть, чтобы тот остановился. — Когда говоришь «кто-нибудь», хватай Юнги за руку. — Намджун хмыкает и выдергивает свою руку из узловатых пальцев человека, все же начиная объяснять. — Огненные саламандры — маленькие зверьки, похожие на обычных ящериц из мира людей, только имеют свойство плеваться огнем и их кожа обжигает по-круче Солнца. А дело в том, что их чешуйки покрыты специальным воспламеняющимся гелем, который они сами и вырабатывают. Таким образом они все время находятся в состоянии «воспламенения». Собираются часто в стаи, охраняют гнездо, а самой опасной является только матка. Она немного больше остальных. Рев неизвестного мутировавшего зверя раздается совсем рядом, а Джун как раз заканчивает свой краткий экскурс в историю магических животных. — Не хочу прерывать твой чудный монолог, но, кажется, объект твоих высказываний стоит у тебя за спиной. — Чонгук показывает Намджуну за спину, смотрит широко раскрытыми глазами. Рев вновь раздается, но уже совсем-совсем рядом, Джун только сейчас обратил внимание на то, что температура в пещере резко подскочила, а его спину будто облизнуло Солнце. — Черт. — Демон поворачивается и на автомате хватает человека за руку, заводя его себе за спину. — Они немного больше, чем я ожидал. И точно, перед семерыми парнями возвышалось нечто когда-то напоминавшее маленького зверька. Сейчас же этот монстр напоминал разъяренного тиранозавра в расцвете сил. Глаза горят красным, а сама зверюга скалится так, словно хочет убить. Намджун усмехается и выходит вперед, он не боится этой мутировавшей саламандры, видал покрупнее и пострашнее. — Вот откуда здесь такое жуткое возмущение в манне. Эта саламандра впитала слишком много темной энергии. — Намджун говорит самодовольно, а монстр щелкает острейшими зубами и рычит, смотря на демона перед собой. — Подожди… — Тэхён уже ступает вперед, вытягивает руку, чтобы остановить Кима, но опаздывает примерно на полсекунды. — Не сейчас. — Джун ударяет мощным потоком алого пламени прямо в самый не защищенный участок на животе монстра. Тот же от этого даже глазом не моргнул, но дальше произошло то, чего никто не ожидал. Саламандра просто поглотила огонь атаки и начала увеличиваться на глазах, с потолка пещеры начали сыпаться мелкие камешки, а затем откалываются все больше и больше. — Об этом я и пытался предупредить. — Тэхён, закрывается рукой от одного из камней, смотря на демона. — Это животное мутировало, а значит оно пожирает свой элемент и растет со скоростью света. — Ну, тогда попробуйте задержать это чем-то, а еще неплохо бы остановить обвал потолка, иначе наш «ценный груз» расплющит быстрее, чем мы скажем «абра кадабра». — Намджун так же закрывается от обломков камней и больших булыжников, летящих во все стороны. Тэ кивает Хосоку и тот мигом колдует защитный барьер для потолка пещеры, он не дает ему обрушиться, с трудом удерживая. А сам Ви вновь создает ту самую сферу из воды, но только вокруг гигантской саламандры. Огонь и вода — вечные противники, хотя бы в этом его идея выигрывала. Вот только саламандра быстро оправилась от водяной завесы вокруг, ее шкура начала излучать жар сильнее, преграда потихоньку начала таять прямо на глазах, она превращалась в обычный пар. Но все-таки план Тэ возымел свой эффект, монстр выпустил свою накопленную огневую мощь и немного даже уменьшился в размерах. — Черт, жарко, как в Аду. — Ругается Юнги и вытирает выступивший на лбу пот и смотрит на по-прежнему огромного зверя посреди пещеры. — В Аду жарче. — На автомате отвечает Намджун, напряженно размышляя, как не покалечить животное и вернуть его в норму, ведь если один из гнезда такой, то и все остальные инфицированы. — Отвлеките его. Кажется, я знаю, как его остановить. — Да ну? Как же ты собрался это делать? — Чонгук колдует заклятия земли, преграда сдерживает монстра ненадолго, но буквально трещит по швам. Юнги не теряется и создает преграду из воздуха вроде той, что была вокруг его тела во время сражения с Намджуном. — Это существо впитало слишком много темной энергии, а я ведь демон, я могу ее извлечь. — Джун смотрит на каждого по очереди и понимает впервые насколько бессилен против этого существа сейчас. — Точно я знаю только одно — если инфицирована одна саламандра, то и все остальные. Матка может оказывать влияние на всех из своего гнезда, поэтому стоит извлечь манну из нее и все должно наладится. — Должно? А точно ты не знаешь? — Сокджин все это время с ужасом наблюдал за огромным огненным монстром, которого пытались укротить обычной магией стихий. — Хорошо, умник, предложи стопроцентный план. Чего же ты просто прячешься тогда? — Намджун хмыкает и принюхивается, из глубины пещеры доносится рев идентичный предыдущему и Ким ухмыляется. — Лучше тебе взять его с собой. Мы здесь разберемся. — Хосок игнорирует высказывания человека и кивает, с трудом удерживая барьер на потолке. Намджун тяжело вздыхает и хватает за руку Джина, он тянет его вглубь пещеры, переходя на бег. Но паренек совсем не хочет туда, в бесконечную темноту, он упирается, но тепло ладони демона почему-то заставляет подчиниться. Рев раздается впереди них, они уже ушли достаточно далеко от «своих», поэтому Ким делает очевидный вывод, что это остальные «чужие». Джун толкает его в темноту какой-то трещины в стене пещеры и пролезает туда сам, чтобы подождать пока пройдут несколько приближающихся саламандр. Нужно было бы напомнить ребятам, чтоб не калечили сильно этих мутировавших ящериц, это все-таки их гнездо, они только его защищают. Демон отворачивается от проема и сталкивается взглядом с Сокджином в полумраке. — И чего ты опять на меня уставился? — Парень вздыхает, прикрывая горящие глаза, сложил руки на груди, затем снова смотря точно на Джина. — Я не толстый при таком освещении? — Я только сейчас заметил, что у тебя глаза в темноте светятся. — Такое впечатление, что Джин нервно хихикнул и отвернулся, впервые лохматя свои волосы. — Мило. Особенно учитывая обстоятельства. — Намджун замечает странные движения человека и хмыкает. Странно слышать от него о своей особенности.  — Я давно хотел спросить тебя… Какой Сатана, как отец? Ты ведь его сын… — Парень не договаривает, так как ему грубо затыкают рот ладонью, а сам демон при этом прислушивается. — Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас? — Намджун шипит не хуже настоящей змеи и продолжает настороженно вслушиваться в тишину. Затем демон выходит из этого проема и тянет за собой человека. Ким рычит, ибо они передвигаются слишком медленно. Никто не знает сколько времени парни смогут сдерживать тех монстров у выхода, а гнездом здесь в буквальном смысле и не пахнет. Демон плюет на все и рычит громче, клыки снова становятся длиннее и больше, на алой радужке глаз появляется синий ореол вокруг зрачка, потоки воздуха треплют его синие волосы и плащ, а на голове снова закручиваются два рога, аккуратные ногти превращаются в почти звериные когти. Джун понимает, что в своей истинной форме он намного быстрее, а вот с человеком будет сложнее. — Какой же ты слабый. От тебя одни проблемы… — Голос Намджуна становится ниже и рычащих ноток все больше. парень закидывает Сокджина на плечо, как нечего делать, и создает под своими ногами опору из синего пламени, срываясь на нем с места, как на сноуборде. В свое время в дворцовом саду маленький принц просто обожал кататься на своем демоническом огне, порой ему казалось даже, что он разумен и оберегает его подобно какой-то другой силе. Темный поворот, затем еще один и еще. Пещера все не кончается, а коридоры кажутся бесконечными. Намджун зажигает собственную руку синим пламенем и подсвечивает, выхватывая из зловещей темноты каждый закоулок прохода. — Ты хоть знаешь, как она выглядит? — Вдруг тихо спрашивает Сокджин, голова которого находится где-то чуть-выше поясницы Намджуна. — Обычно матка Огненных саламандр выглядит так же, как они сейчас, она дышит огнем и тому подобная хрень, вот только есть отличительная черта. У нее под глазами две красных полоски из чешуек. Я просто очень надеюсь, что темная магия, которую они все впитали, уменьшила это существо, а не наоборот. — Джун всегда здраво оценивал свои возможности и да, он может извлечь манну или даже впитать ее, но бороться против огненного существа со способностью поглощать его огонь он уж точно не сможет. — Это не утешает, чтоб ты знал. — Джин вздыхает и только и может, что устроиться поудобнее и сложить руки на груди. — И да, зачем ты взял меня с собой? Намджун чувствует телодвижения паренька на себе, вдыхает его запах, он кажется ему сильнее и приятнее. Никогда демона не привлекал запах людей, особенно настолько слабых и бесполезных. В сознание врезается этот вопрос. А ведь действительно, зачем он взял с собой этот плаксивый кусок мяса? — Там тебя убило бы или пламя изо рта саламандры, или отскочившая атака, или обыкновенный камешек с потолка. не уверен, что со мной безопаснее, но уж я постараюсь тебя защитить. — Парень тихо хмыкает и постепенно снижается, от этих слов на грани угрозы по телу Сокджина проходит волна неконтролируемых мурашек. Ким не знает откуда взялось такое теплое чувство защищенности, но оно возникло именно из-за слов демона. Для человека было на грани безумия доверяться такому опасному темному существу, но тем не менее. Он не мог ничего поделать с противоречивыми ощущениями. — Почему мы снижаемся? Ты ее учуял? Намджун шикает на человека, снижается полностью, опора из пламени исчезает и он вновь переходит в свою обычную форму, туша еще и свою руку. Ким кивает Сокджину на свет, льющийся изнутри пещеры, и тот все понимает, замолкая. — Это само гнездо. Спрячься здесь и жди меня. — Намджун опускает человека за какой-то выступ в стене пещеры и сверкает алыми глазами в темноте, направляясь прямо к источнику света. Каменные стены задрожали, такое чувство, будто содрогается вся земля, как будто снаружи идет лавина. Видимо у ребят дела идут совсем неважно. Демон тоже прислушивается, но мотает головой и идет по направлению к свету. В этом случае он предпочел бы, конечно, тьму, но выбора другого нет. парень осторожно проходит дальше, пещера расширяется, пока не превращается в огромный зал наполненный магическими сотами, наполненными гелием. Вокруг на каждом шагу находились гигантские мутировавшие ящерицы похожие теперь, скорее, на динозавров переживших метеоритный дождь. Намджун осторожно выдыхает, проходя дальше, его успешно не замечают остальные существа, он будто идет в своей Вселенной и это странно. Это неимоверно странно. Ким хмурится и принюхивается тщательнее, запах ровно такой же как и был ранее, но что-то определенно не так. Он ведь здесь чужак, а они не обращают ровно никакого внимания. — Намджун… — Знакомый голос и демон оборачивается, смотря на перепуганную мордашку Джина и мысленно фейспалмит. — Нам пиздец… — Джуну хватает всего секунды, чтобы проанализировать ситуацию и метнуться к человеку, создавая ту самую преграду от этого мира, тем самым делая его совсем незаметным для окружения и для всех монстров разом. Намджун облегченно выдыхает и проходит дальше по залу, теперь все саламандры устремились к выходу и для тех из парней, кто остался снаружи это не лучшая новость. — «Зачем ты пришел?» — незнакомый женский голос в голове и демону это не нравится, очень не нравится. Он даже и представить не мог насколько неприятно слышать в своей голове чей-то голос. — «Все здесь впитали темную энергию, я пришел помочь.» — парень пытается вычислить источник телепатического контакта, но что-то напрочь блокирует его чутье и зрение. — «Ты не сможешь помочь.» — Нежный женский голос все не смолкал, но Ким чутьем понимал, что источник где-то совсем рядом. — «С чего такие упаднические мысли?» — К этому моменту в голове Намджуна сформировался вполне себе четкий план, как можно прекратить это нашествие мутантов. — «Ты не сможешь помочь, стоя у меня на хвосте.» — Насмешка в мелодичном голосе и демон стремительно опускает взгляд вниз, замечая совсем маленькую огненную саламандру. Еще больше приглядевшись, он замечает и те самые красные чешуйки. Да, без сомнения, он общался и наступил на хвост самой королеве огненных саламандр. — Так намного лучше. Мои подданные не слушаются меня, они просто бродят без цели и пункта назначения. Вот только еще говорят, все время о новом господине и о задании. Им нужно остановить какого-то человека. Это странно, учитывая, что мы не нападаем без веской причины. — Намджун поспешно убрал свою ногу и присел к королеве, прислушиваясь. Его опасения оказались верными. Кто бы не украл Камень, но он здесь был. Эти мутанты приведут к нему или наведут на новые догадки о его личности. — Кто это был? Вы видели или учуяли то существо? — Джун напрягается, ведь сдерживать границы другого мира целыми не так-то просто. Теперь появляются мысли о том, что ему придется хорошенько восстанавливать магию. — Да, это было что-то тёмное, по-настоящему тёмное. Он чем-то отчасти напоминает тебя. Это странно. — Саламандра поднимает свои золотые глаза с вертикальным зрачком на демона и, кажется, обреченно вздыхает. Ее телу все труднее сдерживать в себе тёмную энергию. — Что-то вроде демона? — Парень спрашивает, прерывисто выдыхая. Ему больше всего не хотелось верить, что его отец ему лжет, хоть Ким и понимал, что в мире есть еще достаточно демонов способных на такое. — Скорее, Дьявола… Намджун рычит и поднимается на ноги, призывает Убийцу демонов и закрывает глаза, немного изменяя на время свойства меча. Демон замахивается на маленькую саламандру, ударяя на по ней мечом совсем не сильно. Свечение всего на мгновение стало пронзительно белым, из тела каждого монстра начала струиться тьма, уходя и бесследно исчезая в потолке просторной пещеры. Джун изгнал темную энергию и все начало становиться на свои места. Бывшие огромные монстры стали вновь собой. Маленькие светящиеся зверьки мельтешили по темному полу, разбегались по углам, а рядом с парнем стояла теперь уже во весь свой рост королева огненных саламандр. — Благодарю тебя, но сейчас лучше поторопись к своим друзьям, что ждут на входе. Проход дальше свободен, а темная манна рассеяна. — И снова мелодичный женский голос исходит прямо от гигантской ящерицы. Намджун только кивает и меч из его рук снова исчезает. Держать его слишком долго — подобно смерти. Ведь каждый, кто когда-либо владел этим клинком был в корне несчастен и нес по жизни великое бремя. Намджун рассеивает преграду между мирами и хватает человека за грудки, вытягивая вслед за собой. — Вечно все портишь. И зачем я тебя спасаю? — Джин опускает голову и вздыхает, а демон, несмотря на свои слова, улыбается, хоть и скрывает это от посторонних глаз, ведя (да, буквально, волоча) за собой Сокджина к выходу.