Мать моего счастья

- Причин для беспокойства нет, обморок был всего лишь одним из проявлений токсикоза. У беременных это случается, - спокойно заключила Тамара, осмотрев Вику. Девушка, приведённая в чувство при помощи нашатырного спирта, лежала на кровати, ещё не до конца придя в себя. Юля с Максимом стояли напротив, беспокойно глядя на неё, а Татьяна сидела на стуле с полотенцем на голове и глотала корвалол. - Мамочка, прости, пожалуйста. Я не хотела, чтобы ты волновалась, - виновато пропищала Вика с кровати. - Именно поэтому мы хотим забрать Вику к себе домой, - вставила Юля, стараясь выглядеть добродушной и заботливой. – Понимаете, я очень переживаю за состояние своего ребёнка и за Викино в том числе. А когда она будет жить у нас, она не будет падать в обмороки у Вас на глазах и не будет лишний раз волновать. Телефон и проживание мы ей будем оплачивать. Благо, у моего мужа полно денег. Вика сможет ездить к Вам, когда захочет, мы же не изверги, чтобы запрещать ей! - Всё это, конечно, прекрасно, - сухо кивнула Кузнецова-старшая. – Но я не согласна жить одна. Моя старшая дочь должна вот-вот вернуться из Германии. Но я понятия не имею, когда это случится. Как только Леночка приедет, вот тогда и поговорим. Это не обсуждается! – Рявкнула она и повернулась к дочери, всё ещё лежащей на диване. – А от тебя, милочка, я требую объяснений. Почему ты ничего не рассказывала мне о контракте? Почему я узнаю это от незнакомых людей, так бесцеремонно ворвавшихся к нам в квартиру? - Я думаю, нам лучше выйти, - прошептала Тамара, толкая Максима с женой в коридор. - Мамуль, прости меня. – Виктория вскочила с кровати, подбегая к матери и целуя её. – Я не хотела втягивать тебя в мои проблемы. Я молодая, сильная, я всё выдержу! - Эх ты, глупая моя, маленькая девочка, - Татьяна обняла Вику со слезами на глазах. – Как я тебе сочувствую! Роды – это сама по себе тяжёлая вещь. Поверь, я знаю. Я никогда тебе этого говорила, но тебя рожать было гораздо труднее, чем Ленку. Само собой, мне было уже не мало – 33 года. Но с тобой такого не будет, ты молоденькая, да и я буду за тебя молиться, дорогая. Но рожать не для себя, а для кого-то – это ещё хуже. Мало того, что ребёночка у тебя заберут, так ещё и с заказчиками тебе ох как не повезло. Мамаша эта такая стерва, между нами говоря! Какая из неё мать? А отец… Ну, в принципе приятный такой мужчина. Но раз он такой богатый, значит, жадный. И бабник, вероятно. Ты, главное, не влюбись в него. А то так оно часто и бывает. А после этого рушатся все эти контракты. И семьи тоже. - Мам, ты что! – отмахнулась Вика. – Я вообще об этом не думала никогда! Влюбиться я ещё успею. Наверное. Рожу им ребёнка, сделаю карьеру, поставлю вас на ноги, а вот потом уже и подумаю о своей семье. - Моё дело – предупредить, - улыбнулась женщина. – А слушаться меня или нет – решать тебе. Из коридора раздался шум и гул голосов. Вика прислушалась и уловила виноватый голос Тамары, растерянный – Юли и ещё один, возмущённый. Но такой родной… Она сразу поняла, кто пришёл… - Ленка! – завопила Виктория, бросаясь в коридор и обнимая сестру. - Тётя Вика! – запищала маленькая сияющая малышка, обхватив девушку маленькими ручками. - Леночка, Таечка! – охнула Татьяна, бросаясь к остальным. – Наконец-то вы приехали! Господи, что с вами было? Почему не писали, не звонили? - Мам, не поверишь, - начала Елена. – Какие-то козлы на улице спёрли мой мобильник. Да так, что я обнаружила это только через несколько часов. А за телефон в отеле брали дополнительную плату, на которую мы слегка не рассчитывали. Ты прости, что заставила волноваться. Но мы же вернулись, невредимые и здоровые! Вика с любовью посмотрела на племянницу. Маленькая Тая выглядела совершенно здоровой и бодрой, такой же, как и раньше, даже слегка подросшей. - Бабушка, а кто эти тёти и дядя? – спросила девочка, указав пальчиком на Тамару и Морозовых. - Видишь ли, дорогая, они приехали забрать тётю Вику на полгода к себе домой. Так нужно. Но не переживай. Она будет приезжать к нам и играть с тобой! - Забрать? – Тая надула губки и снова обняла Вику со всей своей детской силы. – Я буду скучааать! - Куда забрать? – насторожилась Елена, уперев руки в боки. – Ааа, это вы, значит? А с чего это моя сестра должна жить у вас? На каком основании мы должны её отпустить? - Юлия и Максим очень переживают за состояние Вики и их ребёнка. Поэтому им будет спокойнее, если Вика поживёт у них на время беременности. - Мы полностью обеспечим вашу дочь и сестру! – поддакивала Юля, сильно нервничая. – Можем и вам заплатить. У Максима, всё это время молча стоявшего и слушавшего разговор, дёрнулось лицо, но он ничего не сказал. Понимал, что с женой в данный момент спорить бесполезно. Нет, он не был жадным и готов был помочь нуждающимся. Но лучше бы Юля всего этого не затевала. Он бы прожил без ребёнка, лишь бы уйти от всей этой суеты. - Я переговорю с вашей мамой, - с уверенностью сказала Тамара Алексеевна, уводя Татьяну в комнату. - Таюш, пойдём, разложим вещи, - предложила Елена, поднимая дочку на руки и уходя с ней в другую комнату. Вика осталась одна с парой Морозовых. Юля бросилась на колени перед растерявшейся Викой. - Викуля, дорогая, прости меня! Прости, что так вела себя с тобой! Дурой была! Теперь всё изменится. Я обеспечу тебе такие условия, в которых ты будешь чувствовать себя как дома. Я тебе обещаю! - В-вы уверены? Может, не стоит так торопиться? – попыталась отпираться испуганная Кузнецова, но поняла, что выбора у неё нет. - Во-первых, прекрати выкать! Я не настолько старая. Во-вторых, лучше соглашайся, пока я добрая! Шучуу! Правда, Вик. Ты сможешь ездить домой и приводить к нам своих знакомых, естественно, предупредив меня с Максом. Комнату мы тебе выделим, едой и прочими удовольствиями обеспечим. И мне будет спокойнее, когда мой малыш растёт рядом со мной. И маму твою мы убережём от твоих обмороков. И Тамаре не придётся ездить туда-сюда. И твоих родных мы тоже обеспечим, не переживай. И да. – Она перешла на шёпот. – Прости меня, что не верила в историю с девочкой. Теперь я увидела всё своими глазами. У тебя такая милая племянница! Я так рада, что её вылечили! Как я хочу, чтобы у меня с Максом была такая же милая дочурка! - Будет, - улыбнулась Кузнецова, погладив свой живот. – Я тебе обещаю. - А ещё не известно, кто там? – кивнула Морозова на Викин живот. - Нет, - рассмеялась брюнетка. – УЗИ покажет. - Ну, ты хоть согласна на наши условия? – нетерпеливо перебила Юля. - Согласна, - кивнула Виктория. - Договорились! – обрадовано завизжала блондинка, обнимая вновь растерявшуюся Вику. – Викуся, я тебя обожаю. Тамарочка Алексеевна, мы договорились! - Мы тоже, - улыбнулась врач, выходя из комнаты вместе с матерью Кузнецовых. – А мне, пожалуй, пора. Максим и Юля, берегите Вику. Вика, через две недели ко мне. А Елене передайте, что я очень рада за неё и за её девочку и желаю им крепкого здоровья. И вам всем тоже желаю здоровья. Будьте все здоровы! У меня всё. До свидания! – И она поспешно удалилась, напевая под нос: «Желаю, чтобы вы все были здоровы…» - Ну что, Викуль, собирай чемоданчики. Мы подождём в машине. – Юлия просто сияла от радости, как бриллиант. Куда делась та взволнованная не выспавшаяся девушка, поднявшая Максима рано с утра? Максим тяжело вздохнул и направился к выходу. - Секундочку! – прокричала издалека Лена Кузнецова, тотчас оказавшись рядом с молодой семейной парой. – Предупреждаю: если с нашей Викой что-то случится, я… Я не знаю, что я с вами сделаю! Но никакого ребёнка вы не получите, это я вам гарантирую! - Поняли, - сквозь зубы процедила Морозова. Ей сразу не понравилась эта чересчур смелая женщина, и её радовало, что она не будет больше пересекаться с Леной. Во всяком случае, так часто. – Макс, пошли! Виктории хватило всего получаса на то, чтобы собрать свои вещи. Мать и сестра ей помогли, а потом все ещё долго сидели, обнявшись. - Викуша, дорогая, будь осторожнее, я тебя умоляю. Если что – сразу звони нам. - Конечно, мамочка, - кивнула Вика, целуя мать. - Сестрёнка моя родная, - вздохнула Лена, пряча слёзы. – Ты у меня всегда такая доверчивая была. Такой и осталась. Прошу, будь начеку с этими людьми. Баба эта истеричка та ещё, про неё я вообще молчу. И мужу её я не доверяю. Какой-то тихий, молчаливый. Сразу видно: что-то скрывает. И ты, главное, не ведись на деньги, кинуть тебя могут запросто. Но если что – сразу звони нам, поняла? - Поняла, Ленусь, – Вика даже прослезилась от такой заботы. Её словно на войну отпускали. Так неловко и так трогательно… Но окончательно растрогала её маленькая племянница. - Тётя Вика, это тебе. – Она протянула тёте лист бумаги. На нём были нарисованы детской рукой четыре фигурки. – Вот это мама, это бабуля, это я, а это ты. Не забывай нас. - Не забуду, маленькая моя! – прошептала Вика, смахивая слёзы. – Я люблю тебя, солнышко! - И я тебя люблю! В кармане зазвонил сотовый. Наверное, это Юля. Пора было спускаться вниз. - Всё будет хорошо. Я буду звонить вам, - пообещала Виктория, утерев слёзы и направляясь к выходу. – Пока! Я буду скучать… - Мы тоже, - тихо произнесла Татьяна. – Да пребудет с тобой Господь, дорогая.