Любить запрещается

      После «признания» отношения Билла с матерью стали более прохладными. Она не сказала ничего плохого в адрес сына, не перестала любить и не отвернулась от него. Но что-то неумолимо изменилось: он больше не чувствовал себя под надёжным крылом родного человека. Раньше Симона нередко упоминала в разговоре каких-то абстрактных девушек, строила планы на будущее, а теперь и не знала, как начать разговор, чтобы избежать впоследствии этой темы. Говорить о парне женщине совсем не хотелось, да и Билл не считал нужным поддержание беседы о своей личной жизни. Понимал, что прокололся бы после нескольких наводящих вопросов. Единственный человек, с которым он проводит большую часть часов в сутках — это Том. Кроме него Билл общается только с Андреасом, который, хоть уже давно всё понял и прояснил, продолжает смотреть на него грустными влюблёнными глазами. Ребята из школы считают их всех слишком странными, чтобы общаться. Если Энди ещё хоть как-то контактирует с внешним миром, то близнецы давно выстроили свой собственный и готовы закрыться в нём за семью замками, лишь бы никто не мешал и не смел нарушить их привычное единство. Поэтому при желании сделать определённые выводы было бы очень просто. Теперь братья ещё больше переживали за свой мирок, старались взаимодействовать друг с другом по минимуму, когда мама находилась дома. Однако и это её напрягало — ведь в таком случае поведение Билла и Тома становилось совершенно неестественным. Для них быть в постоянном коннекте — просто… нормально. Ну разве кто-то может подумать о них такое? Если только в качестве злой шутки, попытки оскорбить и унизить. А по-настоящему — вряд ли. Но страх никуда не исчезал, пробираясь всё глубже в подсознание… — Зря мама к психологу опять решила пойти. — Том злился. — Ну вот что они все к нам прицепились? Почему все нас считают ненормальными так или иначе? — Зато мы наконец-то одни, — Билл нежно обнял его, пытаясь успокоить и поддержать. — Наверняка она не имела в виду ничего особенного. Просто волнения по поводу того, что мы не сможем жить отдельно. Но нам ведь это не нужно. Значит, всё хорошо. — Почему все хотят, чтобы мы были по-отдельности? Разве это проблема, что мы вместе? Такое чувство, что они просто… завидуют. Ведь нас двое. У них такого никогда не было. — Да всем плевать, — младший усмехнулся. Иногда он чувствовал себя уже совсем взрослым. Психолог создаёт видимость работы. Ты же помнишь, что она сказала, когда я был у неё в последний раз? Что я крашу глаза, потому что у меня какая-то травма, из-за которой я решил стать похожим на девочку. — Билл, успокойся. Это же так давно было. И вовсе не похож ты ни на кого, кроме меня. — Это меня и радует. Том, я тут подумал… Хочу кое-что сделать. Можно я тебя накрашу? — Плохая идея, — запротестовал старший. — Я ведь пытался, мне не подошло. — Ты тогда сам красился и сделал всё как попало, конечно, выглядело не очень. Хотя для меня ты всё равно самый красивый, — Билл облизнулся. — Раздевайся, я принесу тебе свои вещи. — Если я разденусь, то до макияжа не дойдёт, — хихикнул Том. — У тебя, что, только секс на уме? — притворно возмутился близнец. — Кому сказал, раздевайся!       Том чувствовал себя очень неловко в обтягивающих джинсах, тонкой чёрной футболке с непонятным рисунком. Билл не остановился на одной только одежде, а предложил брату примерить на себя и все остальные аксессуары. В ход пошла длинная цепочка с крестом, напульсники, какие-то массивные кольца, ремень с заклёпками. — Билл, как ты это носишь? Всё такое тяжелое… Но на тебе это смотрится чертовски сексуально, а на мне как-то странно. — А мне нравится, — младший был доволен результатами переодевания. — Таак, чуть не забыл! Ошейник… Где же он, ты не видел, куда я его положил? — Нет, ты же его вообще давно не надевал, — удивился Том. — Или мне снова тебе засос поставить? — Не надо, а то ещё мама увидит. Ты представляешь, что она теперь думать-то будет? — Что угодно, главное, чтоб не правду… — Нашёл! — Билл, наклонившись, пошарил рукой под кроватью. — Том, убери дреды, я застегну…       Едва слышный щелчок. Брат нагло прижимался к Тому сзади, помогая надеть украшение. — Эти джинсы точно на размер меньше… Мне уже всё давит. — Придётся немного потерпеть, — коварно прошептал Билл ему на ушко. — Впереди сеанс преображения. — Издеваешься!       Но злиться на близнеца Том не мог и послушно сел на стул, закрывая глаза. Билл тут же вывалил на прикроватную тумбочку весь свой косметический арсенал. — Щекотно… Он водил по лицу Тома специальной кистью для макияжа. — Не шевелись, сиди тихо, — скомандовал он. — У меня в руках карандаш, довольно острый, так что лучше не дёргаться. — Уже страшно, — усмехнулся старший, но всё-таки притих и доверился умелым рукам. Билл красился практически ежедневно вот уже более пяти лет, но делал он это только для себя, а вот Тома решил преобразить впервые. Чёрные мерцающие тени легли на дрожащие веки, подводкой Билл ловко нарисовал стрелки. И пусть вышло чуть-чуть неровно, проделанной работой он всё равно был доволен. — Ну вот, тушь закончилась, — заметил он, когда дело уже подходило к концу. — Надо будет в город съездить или маму попросить купить. — Сами съездим. — Так, замри! Приоткрой рот немножко, — и вот уже тонкая кисточка с полупрозрачным блеском скользнула по губам. — Красиво… Всё, можно смотреть!       Том повернулся к зеркалу и не узнал себя. — Вот это ты мастер, Билл. Только это не я, это ты получился. — Я хотел тебе ещё ногти накрасить, но лака тоже больше нет. — Не надо, не пойду же я потом на уроки в таком виде. Хоть и неплохо вышло, — Том улыбнулся. — Может, и ты мои вещи наденешь? — Да без проблем.       В широкой одежде, которая была явно на несколько размеров больше, Билл чувствовал себя странно. Волосы были непривычно спрятаны в хвост, а на голове красовалась бандана Тома. Приятна была сама мысль, насколько они одинаковы, несмотря на все эти маленькие отличия. Они смотрели друг на друга и видели самих себя. Билл закрыл дверь и вернулся к брату, который уже сидел на постели и тёр глаза. — Ну вот, так долго всё не продержится, — посетовал младший. — А смог бы так всегда ходить? — В обычной одежде смог бы… А вот накрашенным — нет. Это только для тебя, — Том улыбнулся, притягивая к себе близнеца и усаживая на колени. — А тебе точно не нужно прятать своё прекрасное тело, — руки скользнули под широкую футболку. — А ты от кого прячешься? — Билл заулыбался, чувствуя родное тепло. — Я так кажусь больше и сильнее. Меня должны бояться, чтоб я смог защищать тебя. — А я значит, маленький и слабый? — вдруг задумался младший. — Нет… Ты просто идеальный. Для меня, — Том прервал все возможные ответы трепетным поцелуем. Билл чувствовал вкус своего блеска на губах брата, и реальность переставала существовать. Их тянет друг к другу с неумолимой силой. И остановить этот механизм уже невозможно. — Давай ты ещё немного побудешь мной… А я тобой, — прошептал Билл, расстегивая ремень. Не удержавшись, Том повалился на кровать и заулыбался. — Можно и не немного… Но больше я такое не надену!       Снимать джинсы оказалось нелёгким занятием, в итоге близнец психанул, стащив их только до колен и резко сдёрнул вниз трусы, на которых красовалась в уголке маленькая вышитая надпись «Bill»…

***

      Полуголые растрёпанные Каулитцы лежали на кровати и крепко держались за руки, сплетая пальцы. — Надо такое почаще устраивать… — довольно улыбался младший, двигаясь поближе к брату и закидывая на него ногу.       Том не ответил, но Билл и так знал, что он точно не будет против подобной затеи. Можно было бы и повторить, но у них не было так много времени. Их секс всегда почти всегда был страстным и ненасытным, ведь возможность уединиться предоставлялась не всегда. Теперь братья уже не рисковали пробираться в спальни друг друга по ночам, ведь в их возрасте отмазки вроде «Билл испугался грозы», «Тому приснился кошмар», выглядят не слишком правдоподобно. Как назло ещё и в школе старались посильней нагрузить домашним заданием, но чаще всего не слишком прилежные ученики старались не тратить много времени на его выполнение. Списывали у Энди, который всегда был рад помочь друзьям. Учителя, как всегда находили повод придраться, но близнецам было уже всё равно. Их мало волновало происходящее вокруг, но иногда всё-таки возникало беспокойство о будущем. А надо было бы подумать и о настоящем…       Близнецы так долго нежились, не желая вставать, и Билла начало клонить в сон. Том, поборов желание закрыть глаза, осторожно выпутался из любимых объятий и сел на край кровати, тихо шикнув. Он не был против, когда Билл грубо брал его, вдавливая всем телом в постель, но последствия этого порыва давали о себе знать. Взяв свои привычные вещи и висевшее на спинке стула полотенце, старший отправился в душ. Нужно было поскорее привести себя в порядок и смыть с лица следы растёкшейся подводки. Хоть слёзы выступали у него на глазах исключительно от удовольствия, предстать перед матерью в таком виде совершенно не хотелось. Стоя под струями тёплой воды, он потерял счёт времени. Не слышал, как открылась входная дверь, как вернулась Симона. Том так увлёкся намыванием своего тела, что даже что-то потихоньку напевал в душе. Обычно этим занимался только Билл, но тут и у старшего было такое хорошее настроение и прилив сил, что хотелось просто петь от счастья. Если, конечно, мочалкой не задевать бёдра — парочка синяков на них осталась, и теперь это было довольно ощутимо… — Билл, ты скоро там? — мама постучалась в ванную. Сквозь шум он едва смог её услышать.       Надо же, даже она сегодня их перепутала! Игра удалась на славу. — Минутку, — Том выключил воду и, наспех вытеревшись, стал одеваться.       Симона была сильно удивлена. — Ты никогда раньше не пел в ванной. Что это на тебя нашло, сынок? — спросила женщина с улыбкой. Том порадовался её хорошему настроению. — Может, влюбился? — Ну мам… Я не хочу обсуждать такие темы, — он закатил глаза. И почему всё должно сводиться именно к этому? — Ладно, — смягчилась Симона. — Вы хоть обедали? — Нет ещё. Билл устал, отдыхает… — Том улыбнулся. Наверняка сейчас близнецу снится что-то хорошее. — Ох, глаз да глаз за вами! Я сейчас что-нибудь быстро приготовлю.       Это было бы очень кстати. Увлечённые друг другом братья позабыли обо всём на свете, в том числе и о приёме пищи. А теперь желудок Тома напоминал о себе урчанием.       Вернувшись в комнату, парень уцепился взглядом за гитару и решил что-нибудь тихонько сыграть, пока брат отдыхает. Было бы неплохо, если бы они смогли заниматься музыкой всю жизнь и чувствовать себя свободными. Хотя бы относительно. Но сначала нужно будет уехать отсюда, оставив прежнюю, «маленькую» жизнь и вечный страх в прошлом. Нужно сделать шаг в будущее и как можно скорее. Уже через несколько месяцев им придётся покинуть родной дом. И если очень повезет, их тайна к этому времени останется нераскрытой.