Кладовка недофиков.

Кто сильно переживает - не читать! - Соби,нет, НЕТ! - Отпусти, БОЛЬНО! - мальчик вскрикнул, оттолкнувшись, что есть силы, заставив Взрослого отпустить себя, по подбородку стекала струйка крови. - Прости меня,Рицка. - Да что с тобой сегодня? Ведёшь себя, как маньяк! - Я правда забылся, Рицка. Но ты можешь меня наказа... - Если ты продолжишь,я серьёзно обижусь, Соби. - Тебе очень больно? - Всё в порядке, но... ты и правда сегодня странный, Соби. - Я люблю тебя, Рицка. ********* Агатсума шёл за Рицкой шаг в шаг, отчего мальчик постоянно оглядывался. Шагов Агатсумы не было слышно абсолютно. С первой встречи Взрослый показался ему подозрительным и странным. Старое пальто, повязка на длинной шее, блуждающий взгляд. Если бы не озвученное им имя брата, которого он боготворил, Рицка ни за что бы не пошёл с незнакомцем в парк, не получил бы свой первый поцелуй, не узнал о мире Системы. Хотя, чем дальше он узнавал Соби, тем больше ему казалось, что даже по меркам системного мира, Боец был совершенный неформат. - Рицка, я приготовил тебе удон, ты голоден? - Это он так вкусно пахнет? - Да. Спасибо, Рицка, - Соби сладко зажмурился и кивнул головой. - А я ведь могу потолстеть! Сам-то тощий, как жердь, совсем ничего не ешь. - Я сыт своей любовью к тебе, Рицка. - Дурак, - буркнул Рицка, смущённо клюнув в нос Агатсуму. Взрослый немедленно перехватил инициативу и поцеловал мальчика уже совсем по-другому - медленно и жадно. Когда, наконец-то, Агатсума получил своё законное "вознаграждение", Боец вернулся к своим картинам, а Рицка полез за книгой, надеясь занять голову чем-то, кроме несносного Бойца. Что попадётся... И тут случилось непредвиденное: табурет под ногами пошатнулся, книги сложились, словно плашки домино, так что Рицка едва успел удержать их, а вслед за этим стремительным и неуправляемым падением, в руки подростка свалилась странная, тонкая тетрадь. И это был не Фрейд, и даже не Ницше. Это был дневник. Самый настоящий личный дневник Сеймея Аояги. ********* Мои амбиции... Кажется я совершил ошибку. Смятая страница, будто поспешно захлопнутая. Новая запись начинается через десять листов сразу. Может, я параноик, но мне больше некому доверять, кроме Рицки. Агатсума не смотрит на меня, только сквозь. Есть в нём что-то жуткое...И эти бинты. Ненавижу, когда от меня что-то скрывают, особенно Боец. Ненавижу, НЕНАВИЖУ! На месте восклицательного знака след от вонзённого ножа, глубокий. ****** Сердце бьётся, как бешеное... Мои глаза, я думал, что умру на месте, или заору. Ками, последний раз я был в таком шоке, когда подсмотрел в родительской комнате запрещённый для меня тогда фильм ужасов. Я был прав... Агатсума не человек. ********* - Рицка, что ты читаешь? Подросток подскочил, как ужаленный, резко обернувшись. Агатсума улыбался ему с нежностью и лаской. И вроде бы всё, как всегда, но... - Соби! Нельзя же так подкрадываться!!! - Так что ты читал? Интересно? - Фрейда! - щёки мальчика вполне натурально вспыхнули от смущения, маскируя бледность испуганного лица. - Рицка, я знаю обо всём, куда лучше этого старика. - Я могу узнать у него о том, чего ты мне никогда не расскажешь! - огрызнулся Аояги. - Прости, Рицка, но... - Приказ, знаю. Рицка со вздохом слез с кровати, незаметно заткнув тонкую книжицу за пояс джинс. - Мне нужно идти, мама будет волноваться. - Конечно, Рицка. Тебя проводить? - Нет! Нет... - добавил он уже тише, - прости, я... - Ты не должен просить прощенья, я люблю тебя, Рицка. Неловко выдравшись из объятий, Рицка втиснулся в старые кроссовки и побежал прочь так быстро, как только мог. Ему было страшно знать ответы на свои вопросы, но он так желал их узнать... Кое-как увернувшись от летящего ножа, зажав рукой окровавленное плечо, мальчик рванул вверх по лестнице и резко захлопнул дверь, закрыв на щеколду. Теперь можно передохнуть. Бинты и йод давно стали его верными союзниками. С балкона ощутимо веяло прохладой, но подросток не замечал этого, целиком погрузившись в чтение. ...не человек. Это отвратительно. Я не смогу делать вид, что не знаю об этом. ******* - Агатсума, подойди ко мне. - Да, Хозяин. - Боец, я знаю твою тайну. Ты отвратителен. Но тебе повезло. Я создам из тебя настоящее совершенство. Но для начала мы зашьём это, - Сеймей нежно провёл кончиками пальцев по впадине на шее. Страшно касаться её, зная, что под ней. Но на своё счастье, Аояги ещё Агнец. - Но как же... - зрачки сузились от страха, Боец не шелохнулся. - Ты будешь их убивать. Мы станем неуязвимы. Иначе просто не может быть. Во время битвы я позволю тебе срываться с цепи. - Как пожелает Хозяин. ******* ...Я боюсь его, и он это чувствует, бью и боюсь - наказываю, но страх не уходит. Я зашил его чёртову пасть, надев на неё строгий ошейник, закрепив собственным Именем, но разве я могу удержать чудовище? Она кровоточит, когда он голоден - это отвратительно. Мы действительно неуязвимы, но каждую новую победу мне приходится зарывать не трупы врагов, нет... После трапезы Агатсумы от них не всегда остаются даже кости. Меня мутит, когда "оно" требует моих прикосновений, моего внимания. Каждую ночь я опасаюсь, что голод этого монстра настигнет меня раньше, чем я успею его остановить. Рицка, если ты найдёшь это дневник, значит меня уже съели... А впрочем, я же стёр тебе память, шок от такого зрелища, как вырезание Имени и ошейника десятилетнему ребёнку ни к чему. Конечно же он найдёт тебя, но я всё-таки надеюсь... И пусть звёзды будут милосердны к тебе, мой Рицка. - Сей...мей... - зрачки Рицки расширились от ужаса, мальчика колотило крупной дрожью. На глазах выступили слёзы, мелко застучали от страха зубы. Живо промелькнула перед мысленным взором вся их с Агатсумой совместная жизнь. Мелочи, на которые Рицка никогда не обращал внимания, теперь обретали совершенно иное, зловещее значение: Нетерпеливые укусы, просьба доводить всё до конца, уничтожая противника. Кровоточащая шея,... а шея ли? Рицка бросил быстрый взгляд на распахнутые двери балкона, и, подскочив с постели, с грохотом захлопнул их. Молния осветила длинную, тёмную фигуру в проёме окна. - С-соби... - Рицка побледнел и попятился назад, тени деревьев в свете Луны зловещими путами оплетали хрупкую фигурку мальчика - Рицка, я пришёл пожелать тебе спокойной ночи. Ты же впустишь меня? - К-конечно... - Рицка постарался взять себя в руки. - Что случилось, Рицка? Ты не ранен? - Ничего страшного. Просто царапина. - Конечно, Рицка. Я верю тебе. А ты...доверяешь мне, Рицка? - промурлыкал Агатсума, протягивая руки,чтобы обнять Агнца. Мальчик невольно отпрянул в сторону. - Не доверяешь... Зачем ты забрал дневник, Рицка? Мы могли быть так счастливы вместе... - Дневник? - Да. Вот этот, - Соби помахал тетрадью перед носом Рицки, и тихо прошептал ему прямо в ухо, резко приблизившись - так, что Рицка снова ничего не заметил. - Ты знаешь, что бывает с непослушными мальчиками? - Их лишают ушек ? - Рицке до трясущихся коленок страшно, но он всё ещё пытается шутить. Соби не мог... - Нет, с твоими ушками ничего не случится, точнее... ушки - это всё, что останется от тебя, Рицка, - с притворным сожалением промурлыкал Агатсума, пригладив возбуждённо торчашие пушистые треугольничкм. - Соби, неужели это правда, и ты... - Я просто не мог иначе, Рицка. Я не человек и мне необходимо утолять свою жажду крови, но сегодня... Сегодня у нас появилось Имя. Сеймей надо мной больше не властен, поэтому.... - Агатсума отстегнул ошейник, словно молнию, обнажив пасть на шее, и откинувшаяся, словно крышка консервной банки, запрокинутая голова улыбнулась Рицке на прощанье. - Я люблю тебя, Рицка, и я хочу, чтобы ты стал моим. Рицка не может пошевелиться от ужаса, глядя как трансформируется тело Агатсумы. Он не способен думать, чувствовать, даже дышать без приказа. Монстр нежно целует своего Агнца, а секунду спустя метнувшаяся во тьме за его спиной чёрная тень целиком запихивает Рицку в глотку Агатсумы. - Я люблю тебя, Рицка, - нежно шепчет Соби, возвращая на место свою голову, перебирая в ладонях маленькие чёрные ушки. Кровь ещё не свернулась и падает на пол крупными маслянистыми каплями. По зарубцевавшимся шрамам на шее Агатсумы течёт свежая кровь. Но она не его. ************* - Наконец-то ты вернулся, мой мальчик. - Доброе утро, сенсей. - Ками, я собираю коллекцию бабочек, а не ушей, уже вторая пара, но вижу - ты доволен. - Последний Агнец оказался таким милым, мне было очень жаль пожирать его. - Ты вернулся, чтобы я подобрал тебе новую Жертву? - Нет, сенсей, я уже нашёл себе Жертву. Это Вы. Соби снова кидается на Ритсу. Впрочем, уже не в первый раз. Минами изо всех сил зовёт на помощь Нагису. - О, неужели тебе захотелось жить? - делает вид, что не замечает воплей Ритсу. - Нет, точнее, я не собираюсь умирать таким отвратительным... образом! - А ведь я говорила тебе избавиться от этого чудовища. - Я его опекун! - Вот и опекай, а я пошла. - Нагиса! - Что ещё? - Мне нравятся твои дурацкие кричащие платья с рюшечками. Нагиса ухмыляется: - С этого нужно было начинать, Минами Ритсу. - Агатсума Соби, лови. Нагиса отвлекает на себя внимание и кидает Бойцу колбу с какой-то смесью. Инстинкты срабатывают раньше, чем разум, Соби пытается поймать, но колба падает, разбиваясь, наполняя комнату странным дымом, и Агатсума теряет сознание. - Ты должен отпустить его там, где подобрал. - Я не могу, он мой... - Ты прекрасно знаешь, что Соби никогда не приходился тебе сыном, даже родственником! - Я не могу его отпустить, я нужен ему! - Тебя постигнет участь барашка во чреве удава. - Но ты же придёшь спасти меня, - лукаво. - Ты невыносим. - Знаю. Ритсу аккуратно поправляет траурную рамочку, где счастливая чета с новорождённым сыном фотографируется рядом с храмом весны. Пару постигло ужасное несчастье. Сын Тёко умер через несколько месяцев после рождения, лейкемия. На момент автоаварии у них уже не было и не могло быть никаких детей.Существо просто позаимствовало с фотографии его облик. Минами знает это, знает гибельную природу "Агатсумы", но никогда не откажется от мальчика, чьи пепельные ушки бережно хранит в ящике стола. Слишком уж он похож на неё. Сенсей прищуривается и цепким взглядом выделяет из списка подающую надежды Пару образцов Зеро. Соби-кун должен питаться правильно.