Ловушка

— В подвал этих двоих и чтобы не рыпались! Босс скоро придет. Питера грубо толкнули в спину, подталкивая к двери вышеупомянутого подвала. Не в первый раз. И это начинало жутко раздражать. Все о чем он мечтал сейчас, развернуться и дать этому бугаю по морде. Только вот его руки были связаны за спиной. А помимо их конвоира в комнате была еще пара человек, один из которых держал при себе пистолет и мог применить его на шагающем рядом Ниле. Если Питер понял правильно, то обладатель пистолета был еще и правой рукой вышеупомянутого босса. Несмотря на то, что Адаму Ламеру совсем недавно исполнилось 24, он уже совершил несколько многомиллионных краж, а по информации ФБР являлся еще и организатором банды элитных мошенников, что-то вроде «Одиннадцать друзей Оушена». Ошибочной информации. За всем этим стоял кто-то еще, кто-то покрупней и поопытней. Тем временем их подвели к двери, маленькой и узкой настолько, что чтобы войти туда Питеру пришлось согнуться в три погибели; но и это еще не все, чтобы попасть в подвал, нужно было спуститься по не менее маленьким и узким ступенькам, созданным, казалось, специально для того, чтобы предполагаемые пленники переломали себе ноги. Эта ситуация нравилась Питеру все меньше и меньше. — Пошевеливайся! — прикрикнули на него сзади, Берк умудрился протиснуться в «капкан» без ущерба для собственного здоровья. Почти… Поскольку следующим туда втолкнули Нила, а тот, будучи не таким физически выносливым как Питер, сам того не желая перемахнул сразу через несколько ступенек и влетел в агента, сбив того с ног. Сверху послышался гнусавый хохот. — Прости, — сдавлено промолвил Нил, пытаясь непривычно неловко (для Кэффри) встать на ноги. — Ничего. Ты в порядке? — обеспокоено спросил Берк, больше всего на свете он ненавидел беспомощно наблюдать, как причиняют вред его близким. — Да, — Кэффри уже был на ногах, — а ты? — стандартный набор фраз, не лишенный при этом искренности. — Нормально, — ответил Питер, тоже поднимаясь на ноги. В «комнату» все еще проникал свет, поэтому Берк поспешил развернуться, чтобы разглядеть будущего заключенного (как он уже называл того про себя), который, по всей видимости, остался насладиться «шоу». Это был афроамериканец от 35 до 40 лет с крупно налитыми мышцами, что позволяло предположить, что его взяли либо с боксерского ринга, либо, как минимум, с боев без правил. — Боунз! — донесся до них отдаленный голос «протеже», — проследи, чтобы тот, что помоложе, не смог даже шевелиться, говорят, у него есть особые таланты по части освобождения от наручников и веревок. — Что же, мне его к батареи привязать? — лениво отозвался Боунз, уже наполовину прикрывший дверь. — Привяжи! Руки завяжи узлом, мне все равно. Главное делай, что велено! — Бугай, именуемый Боунзом, тяжело ступая, спустился к пленникам, всем своим видом демонстрируя, как ему это не по душе. Потом, все так же нехотя, размотал часть веревки, слоями обмотанную вокруг запястий Нила, но лишь затем, чтобы действительно привязать того вплотную к батареи, настолько, что не было возможности не только передвигаться, но и сменить уже принятую позу (на корточках спиной к батареи). Питер не без беспокойства отметил, что если их продержат здесь долго, то Нил наверняка устанет. — Что, не жалуют они тебя? — тем временем, как бы невзначай, спросил Кэффри у Боунза, — не знаю, как ты, а я бы обиделся, если бы парень, как минимум, на десяток лет моложе, обращался ко мне как к дворняге. — Питер не знал, зачем Нил провоцирует его, но в глубине души надеялся, что это не просто безрассудство, а часть плана. Как бы то ни было «дворняга» немедленно отреагировал: — Я бы на твоем месте заткнулся, красавчик, а то к твоему поводку добавится кляп или парочка кровоподтеков на мраморном личике. Питер напрягся, в случае чего приготовившись драться — и плевать, что со связанными за спиной руками против гориллы! — похоже, этот парень шутить не любил. К счастью, Нил тоже это понял и не проронил больше ни слова. — Вот и отлично! — обрадовался Боунз, уже разворачиваясь, чтобы уйти. В следующие несколько секунд дверь подвала закрылась, и Нил с Питером прислушивались к тому, как в замке поворачивается ключ уже в полной темноте. — О чем ты думал? — раздражено прошептал Питер (он и сам не знал, почему шепчет, наверное, так действовала темнота), скорее для порядка, чем действительно злясь на консультанта. — Надеялся стать яблоком раздора, — также шепотом ответил Нил. — Он мог избить тебя за это! — напомнил Агент ФБР, на этот раз забыв о шепоте. — Я бы это пережил, — как ни в чем не бывало, отозвался Кэффри. Питер промолчал. Не говорить же Нилу, что ему легче сунуть руку в раскаленную печь, чем пережить подобное. Они оба молчали еще примерно пару минут, в тишине и темноте подвала показавшихся часами. — Прости, — первым не выдержал Нил, по мнению Питера, решивший, что он на него за что-то в обиде. — Я не в обиде, Нил, — поспешил сообщить агент, подходя как можно ближе к месту, куда привязали Нила, и садясь рядом (насколько это возможно в такой темноте). — Я не о недавнем инциденте. Я обо всем этом. Мы здесь из-за меня, — покаянно произнес Кэффри. — Что? О чем ты говоришь? — это не укладывалось в голове, иногда Нил вел себя как ребенок. — Не говори глупости, Нил, мы здесь из-за плохо собранной информации. Не работай ты на меня, вообще не оказался бы тут. — Нет, Питер, я думаю, что знаю… Договорить Нилу не дали, ибо дверь подвала распахнулась и в нее «вплыл» Адам. Если честно, встреть Питер его на улице, то решил бы, что он модель с канала «Фэшн», который иногда смотрит Элизабет, настолько тот выглядел молоденьким и слащавым с коротко стриженными светлыми волосами, зелеными глазами и в дорогом костюме. За его спиной маячил их старый знакомый — Боунз, очевидно, на это раз, выполняющий роль охранника. «Еще один Кэффри, только шляпы не хватает. И почему это всегда должны быть дети?» — с грустью подумалось Питеру. — Следи за ним, — все в том же приказном тоне сказал протеже напарнику, кивая на Берка, а потом без всякого перехода, продолжил: — Похоже, ты знатная персона, Кэффри, — голос парня так и сочился ядом, когда он присел на корточки, дабы отвязать того от батареи, — босс просил лично проследить, чтобы тебя доставили к нему целехоньким. Хотя, если процитировать его: «Проследи, чтобы он не сбежал прежде, чем я свяжусь с ним лично». Босс мало кому назначает свидания. — А что делать с федералом, Адам? — спросил дворняга, как и было велено наблюдавший за Питером. — Ах да! — уже отвязавший и ведущий Нила к выходу, парень, казалось, только что о нем вспомнил. — Его мы возьмем с собой. Босс сказал, что для него это будет не менее увлекательное зрелище, чем для нас. «Дело принимает все более скверный оборот, где же Джонс и остальные?», — все более мрачно думал Питер. За себя он не волновался. Но, похоже, всей этой «компашке» нужно было что-то лично от Нила. Их провели через комнату, где им уже доводилось бывать. Далее следовал длинный холл, главным украшением которого была огромная люстра. «Отличительная черта всех белых воротничков: наличие огромных дорогостоящих особняков (в котором они сейчас имели честь находиться) с не менее дорогостоящими, но бессмысленными в повседневной жизни вещами внутри», — почти брезгливо думал Питер. За этими мыслями он и не заметил, как их подвели к очередной двери, а затем молодой парень, которого Боунз назвал Адам (хотя вероятность того, что хоть одно из перечисленных имен настоящее составляло максимум 20 процентов) отошел от Нила и церемонно открыл перед ним дверь. Признаться это не то, что ожидал увидеть Питер. Нет, комната была огромной, всюду была расставлена дорогостоящая мебель, а на фоне больших во всю стену окон стоял письменный стол, кажется из красного дерева, за которым важно восседал мужчина, лет этак 43-45. Смущало Питера одно: тут не было ковра. А судя по тому, что пол различался по оттенкам, он здесь был, причем совсем недавно, что делало комнату какой-то неказистой и портило впечатление от интерьера. — А, вот и ты, Нил! — казалось, предполагаемый Босс очень рад этой встрече, — признаться я тебя заждался. Не терпелось вновь увидеть тебя, ведь столько лет прошло. Хотелось лично убедиться изменился ли ты и если да, то насколько, — закончив свой слащавый монолог, он повернулся к одному из своих очередных «бугаев», стоящих по обе стороны от него и вежливо попросил: — Принеси нашим гостям стулья. — Помнится, раньше вы по-другому принимали гостей, — до этого молчащий Нил повел плечами, намекая на связанные за спиной руки. — Времена меняются, времена меняются, — с долей грусти произнес мужчина. — Особенно, когда дело касается тебя, — теперь голос звучал грубо и даже немного угрожающе, а лицо в момент стало серьезным. Питер сразу же подумал о психах с их переменчивым настроением. «Если Джонс и Диана не прибудут в скором времени, здесь случится что-то по-настоящему плохое и в эпицентре этого всего окажется Нил». Тем временем в комнату внесли два массивных стула, и подчиненный, по телосложению напоминающий Боунза (только на этот раз белый и с татуировками на обеих руках), поставил их на середину комнаты, повинуясь знаку своего командира. — Садитесь, — мягко сказал Босс, обращаясь теперь уже к Нилу и Питеру одновременно, лицо его при этом осталось серьезным. — А если я воздержусь? — спросил Питер, обращаясь к новоявленному собеседнику. — Я бы на вашем месте не стал этого делать, — снова угрожающе произнес Босс, а за спиной Питера, как по команде, вырос Боунз. — Я бы предпочел, чтобы вы вели себя так, как подобает цивилизованному человеку. А иначе кто-нибудь может пострадать. Решив, что пока пререкаться не имеет смысла, Берк сделал, что ему приказали, чувствуя, как след в след за ним идет Боунз. Краем глаза Питер отметил, что то же самое делает Нил, с той лишь разницей, что позади него идет Адам. Дождавшись, когда «гости» рассядутся по местам, а подчиненные проверят, хорошо ли держатся веревки на их запястьях, Босс встал напротив Нила и Питера и произнес, теперь обращаясь исключительно к Нилу: — Встреча с тобой всегда событие. Я даже убрал свой любимый ковер, все боялся, что вы его запачкаете. — Вам ли не знать, как я не люблю грязь, Саймон, — Нил, казалось, был удивлен. — Верно. Но нельзя сказать то же самое о твоем новом знакомом. Ах, нет, он ведь и не знакомый вовсе, а твой куратор — агент ФБР с идеальной репутацией, ты всегда искал и находил себе особенных покровителей. Жаль, что им от этого больше проблем, чем пользы, — рассуждал Саймон. — Взять хотя бы бедняжку Адлера, — сокрушено произнес он, — по слухам ты последний, кого он видел перед тем, как словил пулю. — Разве вы не должны быть мне благодарны за это? — перебил Саймона Нил. — О, я благодарен. Вот только это не умалит твоих грехов лично передо мной, — спокойно ответил тот. — Так это правда, что его поймали и «посадили на короткий поводок»? — теперь Саймон обращался к Питеру, одновременно присаживаясь на корточки, а затем по очереди приподнимая штанины Нила. — Босс, вам не стоит так утруждаться, — Адам рванулся было к нему, очевидно, чтобы помочь. — Брось, — беспечно отреагировал Саймон, уже принимая вертикальное положение, — я, в конце концов, не старая развалина и способен сам сделать такие мелочи. Тем более, как я и думал, датчика сейчас при нем нет. Хотя мне было бы любопытно на него взглянуть. — Что особенного в этом Кэффри? — раздражено произнес протеже, ни к кому конкретно не обращаясь. — Ревность здесь не уместна, Адам, — отреагировал Саймон на реплику подчиненного, голос его при этом звучал почти ласково. — Но если ты хочешь знать, я тебе расскажу, тем более я уверен, что ты не единственный, кому это будет интересно, — он бросил выразительный взгляд на молчащего все это время Питера. — Несколько лет назад я доверял ему как себе и даже хотел назначить своей правой рукой. Да-да, Адам, он должен был занять твое место. С его очарованием и умением влиться в любое течение, и моей деловой хваткой и влиянием перед нами должны были открыться все двери мира. Так я тогда думал. А потом я выяснил, что ко мне его подослал Адлер — мой самый ненавистный и сильный конкурент, дабы тот выуживал у меня информацию и, разумеется, деньги. Как же я злился, попадись он мне тогда, я бы наверняка не сдержался и убил его собственными руками. К счастью для него, его вытащил все тот же Адлер. А после той авантюры с вкладчиками, где, кстати, были и мои деньги тоже, эти двое исчезли, как ветер в поле. Это они умели всегда. Тем удивительней для меня было услышать, что его поймали да еще и посадили на целых четыре года. А ведь какой был талант, какой талант, — казалось, Саймон был крайне огорчен поимкой Нила. — Талант остался при мне, — уверенно произнес Кэффри. — Вот как? — мужчина приподнял брови, а затем расхохотался. — Могут пройти годы, даже десятки лет, но Нил Кэффри или мне лучше звать тебя Ник Холден? Будет по-прежнему самодоволен, — отсмеявшись, заключил Саймон. А затем рванулся к Нилу, и все почувствовали, что обстановка в комнате изменилась, а от Босса будто повеяло холодом. Питеру удалось сохранить самообладание лишь благодаря выдержке агента ФБР. — Знаешь, бывали времена, когда я считал эту гордыню вполне заслуженной. Но сейчас я понимаю, что гордыня есть величайший грех, ибо это из-за нее ты осмелел настолько, чтобы перейти дорогу лично мне, — свистящим шёпотом произнес он, а затем приблизил свое лицо к лицу Нила так близко, что создавалось впечатление, будто он собрался поцеловать его. На несколько минут повисла тишина, но вскоре Саймон продолжил, опасно прищурившись: — Ты ведь знаешь, я не так уж и охоч на деньги. Жадность больше присуща таким людям, как ты. Но ты сделал кое-что много хуже: ты испортил мою репутацию, ты унизил меня. Это из-за тебя мне пришлось сменить стиль работы настолько, что меня теперь с трудом назовешь «белым воротничком». Из-за тебя мне приходится иметь дело с такими как они, — ни чуть не скрываясь, Босс указывал на своих однотипных подчиненных. — Я практически забыл о твоем существовании, малыш. Все мое время заняли повседневные дела, и все бы оставалось по-прежнему. Если бы по возвращению в Нью-Йорк, я не узнал от своего протеже, что в один из моих проектов пытается протиснуться некий Ник Холден! — последнюю фразу Саймон прокричал. — Мы не знали, что за всем стояли вы, — как ни в чем не бывало, сказал Нил, а Питер в очередной раз восхитился его актерскими способностями, поскольку было очевидно, он единственный заметил, что тот нервничает. — Верно. ФБР решило, что за всем стоит Адам, — Босс оглянулся на свою собачонку, — так и было задумано. Это доказывает, что схема работает, — теперь его голос звучал почти что умиротворенно. — Адам, будь так добр, налей мне виски, сейчас начнется самая лучшая часть нашего шоу. Дождавшись, когда протеже выполнит его просьбу и медленно отпив из стакана, Саймон продолжил: — Тем не менее, представь мое негодование, когда я понял, что «этот мальчишка» хочет снова перейти мне дорогу. И тогда я дал задание своим ребятам узнать о тебе все, что можно и нельзя. Признаюсь, я был даже немного шокирован полученной информацией. Нила Кэффри посадили на поводок. Нила Кэффри посадили на поводок и, тем не менее, он снова сует нос в мои дела. И тогда я решил, хватит! Пришло время показать ему его место и плевать, что ради этого придется иметь дело с ФБР. Отомстить тебе дело чести, а точнее унизить, также, как ты унизил меня многие годы назад, — Босс прикрыл глаза, с наслаждением вдохнул, а затем певучим голосом сказал: — И вот, наконец, ты здесь, вместе со своим новым другом. И знаешь, что я заметил с первой секунды, как ты попал сюда? Нет? Тогда я отвечу. Ты не утратил своего прежнего очарования. А теперь раздевайся, — без всякого перехода приказал Саймон. — Что? — шокировано переспросил Нил. — Ты меня слышал, я приказал тебе раздеться. — Ах ты, ублюдок! — моментально рассвирепел Питер, он больше не видел смысла сдерживаться и изо всех сил рванулся вперед, надеясь порвать веревку и убить вышеупомянутого ублюдка. И он бы наверняка это сделал или, как минимум упал вместе со стулом, если бы его не придержал, стоящий позади Боунз. — Ах да! Я ведь совсем забыл, что ты привязан, — покачал головой Босс, а затем зашел за спинку стула, чтобы лично отвязать Нила. А потом как ни в чем не бывало, прошагал к своему письменному столу, упер в него руки и повторил: — Раздевайся. — Даже не думай ему подчиняться, Нил! — предупредил Питер, все еще предпринимая отчаянные попытки вырваться. Нил не шелохнулся. — Ну почему все надо доводить да крайностей? — притворно сокрушаясь, спросил не пойми у кого Саймон. — Адам, действуй! — в следующую секунду на лоб Питера был наставлен ствол. — Знаешь, какая положительная отличительная черта есть у моей новой «правой руки»? В отличие от тебя, Нил, он любит оружие. А еще он мне верен, поэтому, если я скажу «Стреляй», он выстрелит, — в подтверждение его слов Адам дернул затвор пистолета. — Ну не в голову, конечно, — смягчился этот псих, — поскольку увидев мозги своего куратора размазанными по всей комнате, ты вряд ли будешь сотрудничать. А, скажем, — казалось, он на секунду призадумался, — в ногу, — как по команде Адам отошел чуть дальше и направил пистолет на ногу Питера, — или плечо, — продолжал он размышлять вслух. — А теперь, повторяю в последний раз, раздевайся! — рявкнул этот извращенец. — Хорошо-хорошо, — примирительно произнес Нил, одновременно нервно взглянув на притихшего Питера, которому, как оказалось, кто-то умудрился вставить кляп (и когда только успели?), тот из-за всех сил замотал головой, а глаза вытаращил настолько, что Кэффри показалось, будто они сейчас вылезут из орбит. Стараясь больше туда не смотреть, Нил встал и аккуратно (несмотря на то, что у него немного дрожали руки) снял дизайнерский пиджак и наверняка церемонно повесил бы его на спинку стула, если бы Саймон насмешливо не произнес: — Ну уж нет, так просто ты не отделаешься, малыш. Сделай это так, чтобы это понравилось всем нам, — он обвел взглядом всех присутствующих. — Включая, — тут он снова взглянул на Нила и, плотоядно улыбнувшись, продолжил, — твоего рыцаря в сияющих доспехах — агента Питера Берка. — Иначе, — тут он выдержал паузу, — я сделаю это сам или того хуже, Боунз или Рори, а затем, поскольку ты отказался выполнять мое желание, я с чистой совестью прикажу Адаму его убить. Поняв, что на этот раз хитрости не помогут, Нил принялся медленно пуговицу за пуговицей расстегивать рубашку. «Пусть лучше он убьет меня, потому что в противном случае я больше никогда не смогу посмотреть в глаза Питеру», — в панике думал Кэффри, одновременно грациозным движением скидывая верхнюю часть рубашки с плеч. А затем, выждав пару секунд, грациозно (как он надеялся) снял ее всю, после чего она полетела на пол. Меньше всего он хотел браться за брюки, поэтому следующей была неизменная шляпа, которую он отправил в полет в сторону предполагаемого Рори. Лучше бы он этого не делал, потому что тот ее поймал и бросил на него такой голодный взгляд, что Нил почувствовал подступающую тошноту. Стараясь больше ни на кого не смотреть, консультант взялся за ремень брюк… — Давай я все же тебе помогу, малыш, — хищно произнес Саймон Стайн, идя по направлению к нему. Сам того не осознавая, Нил сделал пару шагов назад, но тот немедленно схватил его за правое запястье, на котором остались все еще слегка красные следы от веревок. — А ты ведь не оставлял попыток вырваться, верно? — теперь Саймон перешел на шепот, — но это сделает нашу игру еще более интересной. — Он провел ладонью от груди вниз, а затем сунул пальцы под брюки. Нил прикрыл глаза, стараясь мысленно оказаться в любой точке планеты, где ему доводилось бывать, лишь бы не здесь… — Э… нет! — казалось, Саймон не на шутку разозлился и, вцепившись ему в волосы и с силой встряхнув, рявкнул: — Смотри на меня! Позади послышался приглушенный рокот до этого притихшей компании. — Твоя гордыня пустила крепкие корни. Ну что же, у нас все еще есть выход. На колени! — Нил не пошевелился. — На колени, иначе твой куратор умрет! Чувствуя, как кружится голова, Кэффри опустился на колени. Он старался не думать о том, что наверняка за этим последует. Вместо этого он придумал себе мантру: «Это ради Питера! Это ради Питера! Ради Питера!». Совсем рядом звякнула пряжка ремня… И тут случилось то, чего никто из присутствующих, учитывая всю сложившуюся ситуацию, не ожидал: те самые «большие во всю стену» окна разбились вдребезги, и в комнату буквально влетел спец отряд ФБР. Нет, не Диана и Джонс в бронежилетах, а спецподразделение ФБР, чьи лица да и туловища были полностью скрыты под масками и военной экипировкой, а вслед за ними в комнату кинули дымовые шашки. И одновременно со словами: «Всем лежать, руки за голову!» — прогремело два выстрела. «Питер!», — оборвалось сердце Нила. Он в панике метнулся туда, где должен был находиться Берк. А еще он, кажется, закричал: «Питер! Нет!», но в голове шумело, и он не был уверен. А затем он в кого-то врезался и этот кто-то схватил его за обе руки. И как бы Кэффри не извивался, вырваться не получалось. — Все в порядке, Нил, это я, все хорошо, — шептали ему на ухо. — Питер? — спросил консультант, с трудом узнавая собственный голос. — С тобой все в порядке? Ты… ты не ранен? — он все еще ни как не мог прийти в себя и начать нормально осознавать происходящее. — Да, все хорошо, он отвлекся на шум позади и в результате стрелял в агентов в бронежилетах, — все также успокаивающе объяснял Питер, накрывая плечи Нила не понятно как очутившийся у него рубашкой. Кэффри никак на это не отреагировал, он, сам того не осознавая, вцепился в пиджак Питера где-то в районе груди и пытался сам себя убедить в таких очевидных, казалось бы, вещах: Питер жив, Питер рядом, он по-прежнему живой и теплый. Его сердце бьется спокойно и размеренно. А значит, все в порядке. Все хорошо. — Почему ты молчишь? — спросил Нил, более-менее успокоившись, однако уткнувшись куда-то в район питорова плеча. — Решил дать тебе время прийти в себя, — ответил Питер. — Я в порядке, — тут же отозвался Кэффри, наконец отлепляясь от Питера, а затем как можно лучезарней улыбнувшись, но его выдал слегка дрогнувший голос. Хотя что-то подсказывало Нилу, что даже не случись этого, Питер все равно бы не поверил. — Вот как? — Берк скептически изогнул одну бровь, — тогда, может быть, тебе следует надеть рубашку и выбраться отсюда. Вспомнив, что он делал совсем недавно прямо на глазах у Питера, Нил испугано отшатнулся, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не ему в лицо. — Нил, — встревожено позвал агент ФБР своего консультанта, — я обещаю, что ни одна живая душа не узнает о том, что здесь произошло. А если кто-нибудь из этих отбросов хотя бы обмолвится об этом, то проведет за решеткой всю свою никчемную жизнь, — гневно закончил свой монолог Питер. Мошенник почувствовал, как у него, в добавок ко всему, начинают гореть щеки, и тут же поспешил опустить голову. Единственное, чего он хотел сейчас — провалиться сквозь землю. — Нил, неужели ты мне не веришь? Я клянусь, что ни один из этих ублюдков не останется безнаказанным, — Нил скорее почувствовал, нежели увидел, что Питер сделал шаг к нему, и снова попятился. — Нил, ты в праве злиться на меня и я… мне очень жаль, прости меня, если сможешь, — с отчаяньем в голосе произнес Питер. Такого Кэффри уж точно не ожидал и потому немедленно поднял голову, дабы взглянуть на Питера. — За что? — спросил сбитый с толку консультант, от удивления забывший о стыде. — За то, что ничего не сделал там, — Берк с силой сжал кулаки, — забирая тебя из тюрьмы, я обещал тебе лучшую жизнь, а в результате, тебе приходится терпеть подобное… — агент тяжело вздохнул, — чтобы спасти мою задницу. — Но это не правда! — возмутился Нил, на этот раз делая несколько шагов вперед, чтобы встать вплотную к Питеру, — в том, что сегодня произошло не было твоей вины. Рано или поздно он бы все равно захотел со мной поквитаться, и, не окажись тебя рядом, максимум, на что я мог бы рассчитывать, это помощь Моззи, и его бы убили прежде, чем он успел сделать что-то конкретное. — Не утешай меня, мы оба знаем, что это не так! — возразил Питер, будучи все еще на взводе. — Но это так! И если бы не ты, я бы не познакомился с Джун, Элизабет, Сарой и… я бы не узнал тебя. Я бы не познакомился со своей… семьей, а значит, у меня по-прежнему не было бы места, куда можно вернуться, — решив, что на сегодня откровений достаточно, Нил уверенно заглянул в глаза Питеру и спросил, желая поставить точку в этом разговоре: — Ты мне веришь? Или снова будешь утверждать, что я лгу? — Нет, — ответил Питер, смотря на него не менее уверенным взглядом, — я знаю, когда ты лжешь — годы практики. — Кхе-кхе, — вставшая за спиной Питера Диана сделала вид, что прочищает горло, тем самым привлекая внимание обоих. — Босс, я знаю, что Кэффри считает себя крайне сексуальным. Но может ему все же следует надеть рубашку и мы, наконец, уйдем отсюда? — Действительно, — Берк протянул Нилу «эпическую» рубашку, которая вновь была у него в руках, и с удивлением оглядел разгромленный кабинет. «В одном этот урод был прав: не убери он свой любимый ковер, мы бы обязательно его испачкали». А затем, преисполнившись рабочего энтузиазма, агент Питер Берк повернулся к Диане и сказал:  — У меня к тебе две личные просьбы… — Да, босс, — с готовностью отозвалась сотрудница отдела Белых воротничков. — Во-первых, ты должна во всех подробностях рассказать мне: как вы нас нашли, что здесь делал отряд экстренного реагирования и все об аресте этих сволочей. Во-вторых, никогда больше не зови меня боссом. Ты все поняла? — Да, конечно… сэр? — Берк одобрительно кивнул, приготовившись внимательно слушать, — за спецподразделение нужно благодарить Джонса. У него все еще есть там связи, — принялась объяснять Диана, — а… — Где мои вещи? — спросил Кэффри, на этот раз не заботясь о вежливости (он не мог найти свою шляпу!). — В фургоне, — раздражено ответила Диана, даже не обернувшись, — на чем я остановилась? Питер этого не знал, поскольку все его мысли вновь занял его консультант. Теперь тот поравнялся с ними, и у Берка была возможность наблюдать за ним боковым зрением. «Что-то с ним не так», — с легкой долей тревоги думал Питер, он не знал, что именно, а только привычно подмечал не значительные, на первый взгляд, детали, — «у Кэффри детали — самое важное. Случившееся сказалось на нем сильнее, чем он хочет показать? Нельзя быть уверенным на все сто. Но все же, следует хотя бы с ним поговорить… наедине».