Ловушка

— Нет! — в очередной раз ответил Питер, не находя иного выбора, кроме как прикрикнуть на своего консультанта. — Но это я помог вам вычислить его! — Верно, ты выполнил свою часть работы, остальное предоставь нам! — на этот раз Кэффри не удастся переубедить его. — Питер… — Нет! И хватит об этом. Я и так потратил слишком много времени, пытаясь убедить тебя по-хорошему, хотя, в действительности, ты просто должен выполнять мои приказы. Если из-за тебя мы его упустим… — договаривать Питер не стал, а просто дал знак стоящим немного поодаль Диане и Джонсу, что пора выдвигаться. Нилу ничего не оставалось, кроме как сверлить спины «всей компании» обижено-возмущенным взглядом. Постояв так еще с минуту и решив, что раз уж с некоторых пор ему нельзя присутствовать при захвате преступников, он пойдет домой. Просто из принципа, ну, или назло Питеру.

***

Питер совсем не чувствовал себя виноватым. С чего бы? Он всего лишь оберегает Нила. В конце концов, после того случая с Саймоном прошла всего неделя. А сюда он приехал, просто чтобы убедиться, не замышляет ли Нил что-нибудь в его отсутствие. Надо же, «он ушел домой», а как насчет того, чтобы заняться другими нераскрытыми преступлениями? Размышляя в подобном ключе, агент Питер Берк вышел из машины и направился к особняку Джун. Дверь ему открыла сама хозяйка дома. И, не успел он даже поздороваться, сообщила: «Он наверху». Поблагодарив ее, при этом чувствуя себя неуютно (не любил он роскоши, несмотря на тех, кого ловил), он поднялся по лестнице «в квартиру Нила». На сей раз дверь ему открыли не сразу. А когда открыли, Питер даже немного удивился. Нет, его как всегда встретил Кэффри, вот только выглядел тот необычно: немного взъерошенные волосы, красная наверняка дизайнерская и дорогая рубашка расстегнута на пару верхних пуговиц, в руках бокал вина; судя по количеству содержимого, Нил сделал всего пару глотков. — Ты что, не один? — с некоторой тревогой спросил Питер, Нил выглядел так, будто в квартире была еще, к примеру, Сара. А сегодня почему-то очень не хотелось ему мешать. — Нет, — ответил бывший мошенник, не отходя от входной двери. — Если не считать тебя. — Тогда может впустишь? — мгновенно расслабился Берк. — А что, ФБР снова понадобилась моя помощь? — непривычно грубо спросил Нил. Брови Питера поползли вверх. «Снова эти незначительные детали. Теперь он еще и колючий». Слегка смутившись, что не смог как обычно скрыть эмоции под маской обаяния и жизнерадостности, Нил поспешил впустить его внутрь и тут же спросил: — Как все прошло? — очевидно, пытаясь исправить погрешность. — Быстро и просто, — не задумываясь, ответил Берк. — О… сочувствую, — произнес Кэффри, дразнящее усмехнувшись. — О чем это ты? — немного подозрительно задал вопрос Питер. — Я же знаю, как ты любишь трудности, — вот теперь с этой слегка игривой манерой Нил был похож на себя прежнего. — С тех пор, как в моей жизни появился ты, я только и делаю, что преодолеваю трудности, — не остался в долгу Питер. — Зачем ты здесь? — неожиданно посерьезнел Кэффри. — Пришел узнать, не затеял ли я очередную аферу? — Нил казался обиженным — это напомнило Питеру о том времени, когда тот думал, будто он «удерживает» Кейт, а потому напугало. — Я всего лишь хочу знать, что с тобой происходит, — ответил агент Берк, приблизившись вплотную к Кэффри. — И что ты опять от меня скрываешь. — Снова не доверяешь, значит, — констатировал Нил деланно-равнодушным тоном, на самом деле сквозившим грустью. И он не отошел, как того ожидал Питер, а просто стал смотреть в сторону, чтобы не встречаться с ним взглядом. «Да что же такое творится? Что не так?», — задавался вопросами агент ФБР. — Нил, посмотри на меня, — осторожным шепотом попросил Питер. Тот не отреагировал. — Нил, — наплевав на двусмысленность ситуации, Питер взял Нила за подбородок и повернул голову Кэффри так, чтобы тот смотрел ему прямо в лицо. Но Кэффри и тут нашел лазейку, опустив взгляд. — Нил! Смотри мне в глаза! В глаза! — Питер знал, что командный тон самое последнее и действенное средство. Разумеется, Кэффри подчинился. — Вот так, — удовлетворенно произнес Берк. — А теперь ты мне расскажешь, что с тобой творится, — он продолжал держать своего консультанта за подбородок и смотреть в глаза, иначе точно соврет. Нил открыл рот, собираясь что-то сказать, но не произнес ни звука. — Ну же, Нил. От меня ты можешь ничего не скрывать. По правде говоря, это начало утомлять Питера, хотелось приказать Нилу ответить или вынудить каким-нибудь другим способом. Но он не хотел навредить ему неосторожным словом, поступком, да чем угодно… Потому что воспоминания о том, что заставляли Нила делать те уроды, а в особенности, что Саймон хотел, чтобы сделал Нил, были слишком свежи и болезненны даже для него, что уж говорить о Кэффри… Может все дело в этом? — Нил, тебе просто нужно выговориться, — произнес Питер, все это время он, незаметно для себя, нежно гладил Кэффри по скуле. — Прекрати, — слегка охрипшим голосом попросил Нил. Но Питер не слышал, он продолжал свое новое занятие, загипнотизированный взглядом этих больших голубых… необыкновенных глаз. — Прекрати, Питер, — пересилив себя, снова предпринял слабую попытку Кэффри. — А? — Берк словно выпал из реальности, вернул его лишь звук собственного имени, но он был все еще заторможен, ибо не понимал, что происходит. В следующую секунду зрачки Нила слегка расширились и он попятился. Питер на автопилоте ухватил того за руку, не давая шансов сбежать (ловить Кэффри стало его рефлексом). И неожиданно осознал, что только что делал. «Боже, я же прямо как те маньяки! А что если бы я сделал что-то ужасное? Или уже сделал, просто не помню!», — он в ужасе посмотрел на Нила, одновременно отдергивая руку. Тот тут же побледнел. — С тобой все в порядке? Я не навредил тебе? — в панике спросил Питер. Нил дергано кивнул. Это совсем не успокоило Берка, он принялся внимательно разглядывать Кэффри с ног до головы. И, кажется, с ним действительно все было в порядке… вот только… Питер не мог поверить своим глазам… он был возбужден. Очевидно, поняв, что Питер это заметил, Нил попытался в очередной раз ретироваться, но Берк предсказуемо не позволил. — Что это значит? — глупее вопроса Питер еще никогда не задавал, разумеется, он знал «что это значит», просто поверить в подобное было все равно, что признать существование одного из заговоров Моззи. Подтянув Нила ближе к себе, Питер протянул руку и коснулся члена Кэффри через штаны, при этом наблюдая за тем, что делает — он должен был убедиться, что это не глюк. — Угмх, — донеслось откуда-то сверху. Питер перешел от прикосновения к ощупыванию и оказалось, Нил возбужден лишь наполовину. Но от манипуляций Питера ситуация изменилась. Член Нила переходил в боевую готовность прямо у него в руке. Не в силах сопротивляться искушению, Питер принялся расстегивать его ремень, а затем и ширинку, чтобы, наконец, кожей почувствовать… — Питер… не надо, — воспротивился Кэффри. Вот только говорил он это таким тоном, будто имел в виду прямо противоположное. От того, как прозвучал его голос, Питер тоже ощутил возбуждение. Не раздумывая больше ни секунды, он позволил брюкам Нила самостоятельно упасть с бедер, а сам в это время с какой-то новой для себя жаждой засунул руку Нилу в трусы. — Не надо… — снова повторил Нил, в противовес собственным словам принявшись тереться о руку Питера. «Похоже, он не осознает, что делает», — подумал Питер, позволив этому продолжиться еще пару секунд, а потом взял инициативу в свои руки. В буквальном смысле, взял член Нила в свою руку и принялся медленно надрачивать… Нил всхлипнул и попытался толкнуться ему в ладонь, очевидно, желая, чтобы Питер делал это быстрей. — Тише-тише, нетерпеливый, — как можно спокойней для того, кто сам был возбужден до предела, уговаривал Питер. Он сжал член у основания, отчего Нил снова всхлипнул. «Это слегка остудит его пыл». Сейчас ему просто необходимо посмотреть… Как он и думал, вид возбуждённого, жаждущего Нила был просто невероятен: раскрасневшиеся щеки, слегка приоткрытый рот, трепещущие ресницы (Питер только сейчас заметил, как женственно они выглядят) — все это было настолько… Питер не мог подобрать нужного слова… в голову пришло только «прекрасно», так что он чуть тут же не спустил в штаны. Но он удержался и вместо этого положил вторую руку Нилу на затылок и втянул в жадный и страстный поцелуй. Кэффри ответил так, будто только этого и ждал, а затем застонал ему в рот. Этого Питер стерпеть не смог, он прекратил ласкать Кэффри и занялся высвобождением собственного уже давно ноющего члена из ужасно неудобных сейчас брюк. — Питер… что… — практически простонал Нил, очевидно, переставший соображать. Увидев, чем занят его партнер, Кэффри, почти с криком: «Я сам!», принялся помогать, одновременно опускаясь на колени. Конечно же, у него получилось быстрее, чем у Питера чуть раньше (ловкость рук). И теперь Нил застыл, очевидно, разглядывая его «достоинство». К сожалению, Питер не мог этого видеть, не с закрытыми глазами. Он слышал лишь, как тот сглотнул, а затем нерешительно вымолвил: — Могу я? Питер не понимал, с чего вдруг Кэффри быть робким, раз уж ему он позволил зайти так далеко. Но все же кивнул, давая понять: «Да, ты можешь делать все, что захочешь». Тот аккуратно и даже нежно провел по всей длине, а затем… Питер осторожно отстранил его, потянув назад за плечо. — Нил, тебе не следует, — охрипшим от возбуждения голосом пояснил он, потому что, черт, картинка того, как Нил берет у него в рот уже встала перед глазами. Но ему не следовало, не сейчас, потом, может быть, но не сейчас, не после того, как о том же самом совсем недавно просил сумасшедший ублюдок. Он не хотел унижать его, черт, они ведь не в порно-фильме! Раз уж он решился на такое, то хотел показать Нилу, что они равны, доставить тому удовольствие. — Ты не хочешь? — глядя на Питера снизу вверх, спросил Нил надломленным голосом. Выглядел он при этом так, будто сейчас расплачется. — Нет! — поняв опрометчивость сказанного, Питер потянул Нила за плечи вверх, вынуждая встать на ноги. — Ясно, — мгновенно сник Кэффри, даже его член начал опадать. — Да нет же, ты не так меня понял, я не хочу, чтобы ты делал это сейчас, — он снова утянул Нила в поцелуй, дабы исправить ситуацию. Нил ответил с еще большим энтузиазмом, чем прежде, на этот раз они надолго выпали из реальности, играя с языками друг друга. — Я не понимаю, — Нил и правда выглядел растерянным, хотя Питер с радостью отметил, что в его глазах был прежний блеск. — Есть другие способы доставить друг другу удовольствие, — пояснил он, — … если ты… если ты позволишь, конечно. — внутренний голос вопил: «Подумай, о чем ты просишь, Берк!». Нил покраснел еще сильнее, а потом, кивнув, произнес: — Да-да, я… хочу этого. А затем без предупреждения сам потянул Питера за галстук (который обычно ненавидел) в сторону кровати. Когда они взобрались на кровать, избавили друг друга от одежды, и Питер лег сверху, Берк осознал, что понятия не имеет, что делать «в самый ответственный момент». Но рядом был елозящий по кровати, обнаженный, неудовлетворенный Нил (о собственном удовольствии он беспокоился меньше), и он решил, что подумает об этом позже, а пока… Он принялся целовать Кэффри, продвигаясь от шеи вниз. Когда дошел до соска, осторожно подул, отчего тот затвердел, а Нил затрепыхался под ним. Пьянея от собственной власти, Питер проделал то же самое со вторым — Нил выдал что-то похожее на стон. Несмотря на то, что Питеру очень хотелось проделать этот трюк еще раз, он предпочел двигаться дальше вниз по телу любовника. Когда Питер поцеловал Кэффри чуть ниже пупка, тот выгнулся и шире развел ноги, но не проронил ни слова. Несмотря на намек, Питер резко приподнялся, чтобы проверить догадку, и точно: Нил с силой прикусил нижнюю губу, очевидно, чтобы не стонать, тем самым выдавая свою слабость. «Вот ведь эгоистичный мошенник», — разочаровано подумал Берк. И поцеловал его, а затем укусил за нижнюю губу. Когда Питер отстранился, Нил облизал покрасневшие зацелованные губы и пролепетал: — Мне нужно… нужно… Питер не нуждался в разъяснении, вот только, что… — В прикроватном шкафчике… есть флакон… белый… Питер нетерпеливо потянулся к шкафчику и вскоре нашел то, о чем говорил Нил. Нил чуть приподнялся на локтях, наблюдая за ним в ожидании. Но не признаться же этому самодовольному типу, что он понятия не имеет, что делать? Очевидно, его выдало лицо, ибо Нил выхватил у него флакон, сказав, что сделает все сам. После этих слов Нил смазал два пальца содержимым флакона, а затем… засунул один палец внутрь себя. О чем, очевидно, тут же пожалел, потому что поморщился. — Тебе больно? — забеспокоился Питер. — Ничего, пройдет, нужно только рас–с-слабиться, — отозвался Нил через некоторое время. Не раздумывая ни секунды, Питер поцеловал его в губы, а затем спросил, ощущая сильнейший укол ревности: — Откуда у тебя столько опыта? — он только сейчас осознал: «А что если Нил и, к примеру, Мэттью Келлер…». — У меня его нет. Но я вращался в разных кругах, знаком с теорией… и быстро учусь… А сейчас, поцелуй меня снова. Питера не нужно было просить дважды. А Нил тем временем засунул в себя второй палец и принялся растягивать — поцелуи Питера помогали расслабиться. Отстранившись и пронаблюдав за любовником еще пару мгновений, Питер благоговейно попросил: — Позволь мне… Нил лишь зажмурился и кивнул, не в силах вымолвить ни слова — новые ощущения все еще причиняли боль. Питер проделал все то, что до этого делал с флаконом Кэффри. А затем медленно и осторожно прибавил свой палец к пальцам Нила. Кэффри терпел еще какое-то время, а потом предоставил все Питеру, потому что три пальца… там… это выше его сил. — Ты должен максимально растянуть меня, а потом найти какую-то точку… Питер еще какое-то время использовал лишь один палец, но потом прибавил и второй. Там было так жарко и тесно… Стараясь не думать о том, что причиняет Нилу боль, в конце концов он уже какое-то время терпит боль от перевозбуждения, Питер вошел глубже, чтобы найти «какую-то точку», и неожиданно Нила подбросило над кроватью так, что Питеру пришлось придержать его за талию второй рукой. — Ааах! — простонал Нил одновременно с этим. — Еще… — дыхание у него сбилось и он попытался сильнее насадиться на пальцы. Произведенный эффект был для Питера шоком, он исполнил просьбу. Господи, когда же кончится эта восхитительная пытка? Нила пронзила новая волна удовольствия, но все же этого было мало, нужно было еще что-то… — Членом, — прохрипел он, чувствуя, что долго не продержится, — засунь в меня член. Питер сглотнул. Неужели... Значит, вот как все происходит. Как же давно он этого хотел. Забыв о выдержке, Питер вошел в предварительно растянутого и даже немного растраханного Нила. И все же его член (хорошо хоть он сочился естественной смазкой) был намного больше двух чьих бы то ни было пальцев, Кэффри зашипел от новой боли. — Не двигайся, — попросил он, пытаясь вновь расслабиться. Питер, с огромным трудом, но выполнил просьбу. Как же хочется сделать хотя бы один толчок! Сегодня он побил все рекорды выдержки. Было все еще немного больно с непривычки, но — о боги! — он так заполнен, заполнен Питером! Как же хорошо! — Двигайся, — перестал мучить любовника Кэффри. И Питер, наконец, дал себе волю, двигаясь глубоко и резко. Нилу ничего не оставалось, кроме как вцепиться тому в плечи и стонать. Его сочащейся от смазки член терся о живот Питера. Нил никогда не испытывал большего удовольствия. Но нет, кажется, он ошибся, еще один толчок и он почувствовал, как близок к «краю», нужно было только… — Питер, скажи что-нибудь… Ааах! Что угодно, Питер… пожалуйста… — Я тебя… ты… чертов эгоист! — прорычал Берк, ему было не до разговоров. Но Нилу только это и было нужно… В следующий момент он закричал в голос, тело выгнулось под невероятным углом, а затем он практически отключился, потому что ему показалось, будто мир перевернулся и снова встал на место. Питер сделал еще пару особенно чувствительных, для основательно растраханного Нила, толчков и кончил следом, упав при этом сверху. Нил бы и рад возмутиться, но его кости, мозги и весь организм превратились в желе. Единственное, на что хватало сил, не дать себе заснуть, да и то с огромным трудом. Веки тяжелели… Питеру удалось восстановить дыхание очень не скоро. Первое, что он сделал, когда у него получилось, скатиться с Нила, все же он был не пушинкой. Он собрался было прикрыть глаза и спокойно заснуть, но взглянул на Нила и заметил нечто неладное. — Нил, ты что, плачешь? — всерьез забеспокоился Питер, потому что да, по виску Нила текла слеза. — Что? — с трудом переспросил Нил. Мысли текли так медленно. — Я спросил, почему ты плачешь, — терпеливо разъяснил Питер. Его собственный сон как рукой сняло. — Я не… — хотел было опровергнуть сказанное Кэффри, в доказательство проводя рукой по собственному лицу и… его глаза действительно были мокрыми. — Я не знаю, — растеряно произнес Нил, потому что на этот раз он действительно не врал, он даже этого не заметил. — Тебе было настолько больно? — в ужасе спросил Питер (он все же монстр!). — Да нет же! Я не знаю… Тебе обязательно это обсуждать сейчас? Я хочу спать, — попытался откреститься Кэффри. — Я не дам тебе заснуть, пока мы не поговорим. Изначально я за этим приходил. Нил тяжело вздохнул, поняв, что Питер осуществит свои угрозы. — Я думаю, это из-за оргазма, — сказал Нил и залился краской. — Так ты каждый раз плачешь после оргазма? — брови Берка в очередной раз поползли вверх. — Не после каждого. Вообще-то, это впервые, просто он никогда еще не был таким сильным, — принялся оправдываться его консультант. — Значит, сегодня мы выяснили, что ты — гей, — осторожно спросил Питер, боясь обидеть. — Нет, просто, — Нил не договорил, отведя глаза. — Нил, хватит вести себя как ребенок, мы уже это проходили. «Ну почему я не могу врать Питеру?» — разозлился сам на себя Нил. — Я думаю, дело в тебе… — Во мне? Ты же только что сказал, что я… — Да я не о боли говорю! Просто я вдруг осознал, что возбуждаюсь в твоем присутствии. — Вот как? — переспросил Берк, не сумев скрыть самодовольство. — И как давно это продолжается? — Довольно давно, — уклончиво ответил бывший мошенник. — Я надеялся, что все это из-за стокгольмского синдрома, о котором говорил Моз. — Ты говорил об этом Мозу?! — опешил Питер. — Конечно же, нет! — Ладно, прости, я не подумал. Продолжай, — мягко подтолкнул агент ФБР. Нил бросил на Питера укоризненный взгляд для порядка. — А сегодня ты вдруг начал меня гладить и… я не выдержал. — Хорошо, — все сказанное Нилом он переварит позже. — Что насчет слез? — Просто мне никогда еще не было так хорошо. Даже с Кейт. Сказать, что Питер Берк был в шоке, ничего не сказать. — Это ужасно, да? — с небывалой горечью спросил его консультант, — у тебя ведь есть Элизабет. А я… — Нил не сумел удержать судорожного вздоха. «Элизабет», — при мысли о том, что он ее предал, у Питера сжалось сердце. — Нил, все, что я сегодня делал, я делал по собственной воле. Я несу за это ответственность — не ты… — Но я… — Шшш! — Питер приложил палец к губам своего консультанта. — Успокойся, мы что-нибудь придумаем. Вместе. В конце концов, мы — самая лучшая команда в этом городе. Знаешь, что самое важное произошло сегодня? Нил замотал головой. — Сегодня ты был как никогда честен и открыт со мной, а еще мы выяснили, что не безразличны друг другу… сформулируем это так. А сейчас спи. Ты очень устал. — А ты? — Нил понимал, что боязнь проснуться в постели одному больше пригодна для женщин, но ничего не мог с собой поделать. — Я тоже останусь здесь, если ты не против. Я, знаешь ли, не робот. Сердце Нила снова забилось чаще. И он поспешил придвинуться к Питеру. Он действительно очень устал, секс выматывает всех. А еще он чувствовал себя как никогда счастливым и защищенным. Поэтому практически уснув, произнес: «Я люблю тебя». К сожалению или к счастью, наутро он даже не вспомнит о своем признании, но Питер все прекрасно слышал и притянул непутевого мошенника поближе к себе. Этот дурачок всегда находил приключения на свою пятую точку. Даже если это значит, полюбить федерального агента, даже если это значит, что тот полюбит его в ответ. С этими мыслями Питер Берк уснул, едва его голова коснулась подушки.