Смейся!

Шанкс собирался в путь. Любая попытка помириться с этим балбесом всегда кончалась либо кулаками со стороны Багги, либо его жутковатым смехом. Парень ступал сквозь цирк с тяжёлым сердцем. Ему было грустно расставаться. Ему было грустно видеть Багги таким. Ему хотелось, чтобы жонглёр отправился дальше не по суше, а по морю. Ему хотелось показать другу, что значит быть свободным. Он пытался объяснить всё это за оставшуюся неделю до отъезда цирка, но жонглёр не слушал. Рыжий его не винил. Холодный дождь крапал по плащу, облизывал лицо и морозил босые ноги, но парню было всё равно. — Эй, Шанкс, — раздался знакомый голос, и Рыжий мгновенно оглянулся, радостно улыбаясь. За ним, неся потёртую дорожную сумку, ступал клоун. Впрочем, лицо молодого человека было подмазано лишь немного и единственным атрибутом его происхождения был красный нос. — Багги? — Ты знаешь, что я хорош с ножом. Я не трус. И мне уже нечего терять. Я тоже хочу завербоваться. — В пираты? Правда?! Класс! Я буду рад ходить вместе с тобой, дружище! — Хватит называть меня своим другом! Остолоп… — фыркнул Багги. *** — Я хочу собрать команду, — голос Шанкса звучит глухо, но твердо. Багги не очень хорошо видит его лицо — слёзы застилают глаза, но стереть нельзя — грим размажется. — Пойдешь ко мне? — спросил Рыжий, всё ещё не в силах отвести взгляда от эшафота, где истекает кровью тело их капитана. — К тебе? Пф, нужна мне твоя подачка, — хмыкнул молодой человек, отвернувшись от Рыжего. — Багги… я же… — Увидимся в море. У меня уже есть виды на свою команду, Рыжий, — Багги прошел чуть вперёд, когда услышал теплое: — Береги себя, приятель. Парень вздохнул и, не оборачиваясь, ответил: — И ты себя, остолоп...