Эрвин/«Умирающему ничего не даётся легко», — Бенджамин Франклин.
20 апреля 2020 г., 15:57
На сером камне рано или поздно выбьют даты и кто-то торжественно скажет, что «вот здесь лежит», замнётся, поправит себя: «простите, здесь память о нём, мемориальная… так вот, господа, здесь памятна доска командору Смиту. Да хранят святые его, где б он не был».
…Грязное тело, изжёванное червями и птицами, будет лежать на сухой земле [сверху, а не в ней, ибо у кого сейчас есть время хоронить своих мертвецов?].
И удушливый смех заливает глотку, как солёная вода тонущего: говорят, Эрвин умер почти в сорок, но это ложь — он умер очень давно.
То ли, когда ребёнком понял, что мир — это не книги, буквы, тёплые руки семьи, а спутанная, грузная ложь, которая эти руки переломила.
То ли, когда, решительно вскинув меч в руке, повёл сотню молодых солдат на вылазку, как потом говорили: «на убой».
Позволил бы кто Эрвину воскреснуть, то он бы рассказал точнее, по привычке положив руку на грудь, мол, так и так, господа, я мёртв с тех пор, как отринул в себе всё живое, а монстру, знаете ли, сантименты ни к чему, только что-то колит в груди.
Извините.
«Умирающему ничего не даётся легко».
