Помни о жизни

      Престон Гарви с самого начала не вызывал особого доверия.       Хитрожопый афроамериканец, вот что думал о нем Гаррет, когда выслушивал поручения разной степени опасности. Если бы не то обстоятельство, что Престон собственной персоной буквально вытащил его с того света, и ноги Гаррета бы не было рядом с лагерем минитменов. Хотя они сами поразительным образом нарисовались рядом. Пришли в Сэнкчуари и обосновались в одном из домов напротив, подумать только!       Ощущения по этому поводу были весьма двойственные: с одной стороны, Гаррет радовался, что город, в котором он жил еще в довоенное время, получил шанс на возрождение, с другой — просто ревновал. Ревновал к воспоминаниям и своей прошлой жизни: уродливое настоящее не должно было прийти туда, где прошли лучшие годы жизни. Живым людям там не место.       — Мы же разобрались с рейдерами, — в голове тянуло от недосыпания, сейчас бы не о делах говорить, а пропустить бутылочку-другую пива на раздолбанной веранде, а потом уснуть там же.        — Их как грязи, сам понимаешь.       — Понимаю, — Гаррет устало растер лицо ладонями, оставляя на коже темные пятна от сажи. Не успел закончить с разбором хлама, как на голову падают новые делишки.       Кроме невероятной хитрожопости, Гарви был еще и чертовски понимающим парнем. Слишком понимающим для того, чтобы его можно было ненавидеть или долго злиться всерьез. Вот и теперь он сжал плечо Гаррета, почти по-отечески заглядывая в лицо:       — И я понимаю, что тебе нелегко. Мы все благодарны, Гаррет. Я благодарен. Без тебя нам пришлось бы куда хуже.       — Не начинай, — Гаррет нахмурился в ответ, коротко сжал ладонь Гарви и отодвинул с плеча. — Каждый делает что может. Я просто подхожу на роль танка больше, чем матушка Мерфи, и менее важен мозгами, чем ты сам.       «К тому же, я просто не знаю, что мне еще делать в этом долбаном мире».       Престон, собака, будто мысли умел читать, настолько понимающе смотрел, и Гаррет сказал то, о чем думал последние несколько недель:       — В Даймонд-сити смотаюсь. Приберусь в окрестностях, дрянь зачищу, и рвану туда.       — Дела?       «Не пытайся прочитать мои мысли, нихрена не скажу», — сил хватало только на то, чтобы мысленно огрызнуться. На деле Гаррет чувствовал что-то вроде угрызений совести. Не может «хороший человек» устать от того, что помогает поселенцам. Не может хороший человек давить в себе мысли о бегстве. Не для того он выжил, так ведь?       К сожалению, он не мог просто сбежать, был один должок перед смертью. Может быть, новые радиоактивные боги Пустоши для того и держат его живым: насладиться наблюдением за трепыхающимся червяком из мира прошлого. Должно быть, это забавно. В мире с отсутствующей индустрией развлечений.        — Дела… стрижку сменить хочу, — хмыкнул, проведя ладонью по бритой башке. - Все, хорош болтать, работа не ждет.       — Иди.       Иногда у Гаррета складывалось впечатление, что после разговоров с Гарви у него на спине парочка ожогов — нельзя так пристально смотреть вслед людям.              В здешних районах всегда хватало десятимиллиметрового кольта — поначалу не было оружия лучше, а потом привык, пришлось по руке, а менять и учиться заново было некогда и незачем.       В прошлой жизни он был, наверное, куда более смелым. Просто потому, что знал, что даже в случае уличной драки закон будет на его стороне (приличный гражданин не затевает драку, только защищается), остальные детали решит юриспруденция. К сожалению, теперь гражданское право и конституция были вещами настолько абстрактными, что не годились даже на то, чтобы подпирать стулья. Теперь любая мразь с пистолетом могла действительно тебя убить — в лучшем случае. Потому что в Пустоши иногда лучше быть мертвым, чем раненным. И лучше бы у противника было плохо с воображением.       На все задания от Гарви Гаррет ходил только потому, что иначе давно бы сошел с ума. Стрельба помогает не съехать с катушек, особенно когда обоснованием служит защита бедных и угнетенных.       Гаррет подбирался к дороге уже в потемках. Еще во время первой вылазки из убежища он приноровился скрываться, слишком непредсказуемым и пугающим был новый мир, до сих пор было сложно привыкнуть, хотя прошло уже несколько месяцев.       Еще дня три назад горелые машины располагались метрах в десяти левее дороги. Гаррет присмотрелся — очень смутно можно было рассмотреть следы от того, как металл протаскивали сквозь заросли сухого кустарника. Тут и думать не надо, засаду ребята устроили безыскусно, просто стащив машины на дорогу. Делать же нехрен людям.       Он медленно пошел стороной, вглядываясь в сгущающуюся темноту. Там, в укрытии разрушенного фургона, при свете лампы сидели двое. Просто по-человечески жрали какую-то дрянь, вполголоса общаясь. Слова Гаррет различить не мог, но, судя по тону и поведению, на этом участке реального сопротивления никто не ждал.       Третий человек обнаружился погодя — он вылез на крышу одной из машин, оглядывая окрестности через прицел.       «Это уже не очень», — пришлось пригнуться и затихнуть, когда внимание рейдера было направлено туда, где ждал Гаррет.       Снять стрелка, или для начала разобраться с двумя отдыхающими? Застать рейдеров врасплох казалось отличной идеей. Стрелок пока сориентируется, пока добежит, уже двумя целями меньше.       «Просто идешь и стреляешь», — сказал бы он сам себе в прежнем мире. «Сиди и не рыпайся», — сказал бы себе, только-только выйдя из убежища. «Справа заросли и поваленные деревья, если стрелять оттуда, шанс попасть выше», — Гаррет, проживший в Содружестве несколько месяцев, говорил иначе.       …первый шаг потянул за собой все остальное так стремительно, что мозг скорее следовал за телом, чем наоборот. Рейдеры не торопились трапезничать, и Гаррет подбирался медленно, не желая нарушать тишину позднего вечера раньше положенного срока. Он только мысленно молился, чтобы из-под ног не полезли кротокрысы, это была бы самая тупая смерть из всех возможных. На удивление, до точки икс добраться удалось без приключений, а вот возможности прицелиться оттуда было маловато. Гаррет проследил, чтобы стрелка не было в поле зрения, и встал во весь рост, стреляя туда, где должны быть отморозки.       Одна пуля нашла пристанище сразу — молодой мужчина завалился, хватаясь руками за горло, второй успел в это время неловко отскочить. Гаррет рывком выбрался из убежища, стреляя по оставшемуся. Несколько секунд, чтобы попасть в ублюдка и не словить пулю самому… ему почти удалось это сделать — когда второй рейдер наконец взялся за оружие, Гаррет всадил пулю ему в плечо, и почти сразу в живот. В ответ тот выстрелил, но так косо, что срикошетило в паре метров справа. А вот стрелок успел добежать.       Он только чудом успел уйти с траектории и не поймать свинец животом, но бедро обожгло болью. Гаррет выругался, ныряя под прикрытие одной из сгоревших машин, и мысленно порадовался тому, что не ошибся с расчетами — всего трое, ни человеком больше.       Он искренне ненавидел три типа рейдеров — живых, живых со взрывчаткой и живых с нормальными прицелами. Никогда не поймешь, где эта мразь.       Грохнуло совсем рядом с головой, Гаррет дернулся, вписавшись лбом в железку, ругнулся еще раз и отстрелялся наугад, пародируя артиллерийскую вилку — ну хоть какой-то из выстрелов должен был попасть в цель.       Теперь надо было переждать.       Время шло, никто не стрелял, не звал своих и не шевелился.       Позже, прохромав пару десятков метров в сторону выстрелов, Гаррет нашел того самого стрелка с красивой дыркой на месте носа и некрасиво снесенным затылком.       — Спасибо, красавчик, — ружье из рук мертвого рейдера все-таки забрал.       Сегодня повезло.       Еще больше повезет, если по пути до Сэнкчуари на кровь не сбегутся собаки и кротокрысы.