Может, чашечку чая?

— Тебя главврач к себе вызывает, следуй за мной, — позвал Джонга санитар, и, не дожидаясь ответа, пошел куда-то по коридору. Джонхен послушно шел за ним, с интересом смотря по сторонам. Просторные коридоры больницы были наполнены пациентами. Одни куда-то неторопливо шли, другие просто стояли на месте с пустыми глазами. Казалось, что они так стоят с самого основания этого учреждения. Какой-то старик с воодушевлением танцевал, неуклюже лавируя между людьми. Мужчина, на вид лет сорока, наблюдал за ним, немного прищурив глаза и временами прикуривая сигарету. Наконец санитар остановился около одной из дверей и громко постучал. — Да-да, входите, — послышался довольно приятный голос из-за нее. Джонг зашел в кабинет и сел в предложенное ему кресло, с любопытством осматривая молодого врача. — Так, Ким Джонхен? — Минхо уткнулся в какие-то бумаги. — Да. — Вы знаете, за что вас перевели сюда? — Понятия не имею, — пожал плечами новенький. — В заключении написано, что вы слишком агрессивны, не подчиняетесь приказам, ленивы и ввязываетесь в драки. — Ну, была парочка драк, с кем не бывает — широко улыбнулся Джонг, — Ку Ен Чжо, например, еще и платят за это. — Ну да… — протянул врач, с любопытством взглянув на пациента поверх бумаг, — Но это не главная причина, почему вы здесь. — И что же там написано, док? — Вас перевели, чтобы провести экспертизу, являетесь ли вы душевнобольным или нет. — Вот оно как, — почесал затылок Джонхен, ожидая продолжения. — Почему они так решили? — Думаю, это потому что я много дерусь и трахаюсь, — после небольшой заминки ответил Джонг, подавляя смешок. — В исправительном учреждении?.. — О, нет-нет, я думал, вы спрашиваете… А, не важно. — Также, здесь указана причина, по которой вы сидели в тюрьме, — продолжил Минхо, — это изнасилование несовершеннолетней девушки. — Да ей на вид было лет сорок, док, — Джонг закусил губу и подался вперед, — а сама она сказала, что восемнадцать. Откуда ж мне было знать, что ей всего пятнадцать лет? Врач, молча, смотрел на пациента, который продолжал оправдываться. — Да она чуть ширинку не вырвала у меня! И вообще, когда стоит, уже не думаешь о том, кому сколько лет, — облизнул губы Джонхен, пыхтя от волнения.  — Достаточно, — остановил поток слов главврач, — если быть откровенным, то здесь сказано, что они думают, что вы просто притворяетесь психом, чтобы отлынивать от работы. Что скажете? — Разве я похож на такого парня, док? — заигрывающе улыбнулся Джонг. — Ладно, Ким Джонхен, на этот раз будьте откровенны. Скажите мне, вы душевно больны, вам нужна помощь? — Ничего подобного, док. Да я чертов гений в этом бренном мире, — подмигнул пациент. — Так, некоторое время вы проведете в этой больнице. Мы проведем обследование и понаблюдаем за вами. И решим, что же нам делать с вами. Если будет необходимо, то проведем лечение. А теперь проходите в комнату отдыха к остальным пациентам. Зайдя в комнату отдыха, Джонг в нерешительности остановился у входа, положив руки в карманы джинсов и оттопырив большие пальцы. Рядом, спиной к нему, стоял Кибом, медленно водя шваброй по полу. — Эй, симпатяга, — позвал новенький темноволосого. Но тот никак не отреагировал на его зов. — Что ты делаешь? Посмотри сюда, — настойчиво продолжил Джонхен. — Отстань от него, он же совершенно глухой, забыл что ли, — крикнул из-за стола Квансу. Джонг потрогал Ки за плечо, и тот повернулся, почувствовав прикосновение. Бритоголовый показал парню язык, издавая дразнящие звуки и размахивая у головы руками. Кибом безэмоционально смотрел на него, кипя от раздражения в душе. Пациенты посмеялись, увидев эту сцену. — На что играете? — оставив свое занятие, Джонхен подошел к столу, за которым играл Квансу. Но его проигнорировали. — Кюхен, твой ход, — обратился Кенсу к одному из мужчин. Тот пробормотал в ответ что-то нечленораздельное и положил неподходящую карту. — Нет, у тебя есть козырь, бубны? — спросил Квансу. Кюхен с улыбкой кивнул и засунул другую карту себе в рот. Послышался дружный вздох, и ход перешел к следующему игроку в карты. — Эту партию выиграю я, — победоносно глядя на игроков, объявил Хичоль. Тем временем, Кюхен полез своей рукой в карты к Кенсу, стараясь рассмотреть их. — Любишь подсматривать чужие карты? — нагнулся к нему Джонхен, вытаскивая что-то из кармана. Кюхен закивал, следя за рукой новенького. — Смотри-ка, что у меня есть, — Джонг показал мужчине одну из карт вытащенной колоды с изображением голых женщин, — Хочешь? — Дай, — протянул тот руки к карте. Но новенький лишь немного подразнил его, убрал колоду и куда-то пошел. Кюхен бросил свои карты и последовал следом за ним. — Эй, куда ты? — заволновался Хичоль, — я хочу доиграть. Но следом за ними встал и Чанель, еще один игрок в карты. — Да куда вы все? Я хочу играть! Хочу играть! — завопил мужчина. — Держи себя в руках, друг, потом доиграем, — попытался его успокоить Квансу. — Я устал! Очень устал! — неожиданно ожил стоящий у окна мужчина, повторяя противным голосом одну и ту же фразу. К нему сразу подбежал санитар, стараясь усадить в одно из кресел. — Прошу всех собраться в комнате для собраний, — послышался из громкоговорителя голос главного санитара. Пациенты побросали свои дела, взяли стулья и прошли в комнату, образовав неровный полукруг около Тэмина. Последним зашел Ки, держа в руках швабру, которой тут же начал мыть пол. — Сегодня мы будем обсуждать вопрос, который касается жены мистера Ли Квансу, — улыбаясь начал санитар, — Он утверждает, что жена изменяет ему. Это так, Ли Квансу? — Да, — понурив голову, еле слышно ответил тот. — Мистер Ли Квансу говорит, что его жена слишком откровенно одевается, выставляя напоказ свою грудь, тем самым привлекая внимание многих мужчин, — Тэмин обвел взглядом аудиторию. Пациенты, съежившись и опустив головы, сидели на стульях. — Как вы предлагаете решить эту проблему? — спросил санитар, — кто откроет сегодняшнее собрание? Может быть, мистер Чо Кюхен выскажется? — Я-я? — заикаясь, переспросил мужчина, от испуга начав теребить свою футболку, — Н-нет, спасибо. — Тогда, мистер До Кенсу? — Мне нечего сказать, — неуверенно ответил тот. — Но, мистер Кенсу, я бы хотел, чтобы это собрание начали вы. Хотя бы один раз, — настойчиво продолжил Тэмин. — Я… Я не знаю. Нет, не буду отвечать, — не зная как бы стать еще меньше и незаметнее, продолжил отпираться пациент. — Итак, кто-нибудь желает коснуться этой проблемы? Квансу закрыл глаза и откинулся на спинку стула, все продолжали молчать. Джонг огляделся — не хочет ли кто-нибудь все же ответить, — и поднял руку, щелкнув пальцами. — Мистер Ким Джонхен? — Чего коснуться? — Что? — По-моему, вы спросили: «Хочет ли кто-нибудь коснуться…» — Коснуться… Этого вопроса, мистер Джонхен, проблем с женой, которые беспокоят мистера Квансу. — А-а. Я думал, коснуться… Ну, этой, как ее… — Так о чем вы хотели… — Тэмин осекся, почти смутившись, но во время взял себя в руки. Кто-то из пациентов гоготнул, пряча ухмылку, а Джонг откровенно потянулся, зевая, и подмигнул Квансу. Поморщившись, санитар с каменным лицом взял папку у себя с колен. — Ким Джонхен. Переведен из тюрьмы для обследования и возможного лечения. Двадцать девять лет. Женат не был. Участвовал во многих драках, за что был неоднократно арестован. Еще есть один арест за… За совращение ма… — Совращение? — встрепенулся Хичоль. — Совращение малолетней девочки пятнадцати лет. — Она сказала, что ей восемнадцать, браток, и очень хотела меня. — Судебный эксперт установил факт сношения… — Да она так хотела, что мне пришлось покупать новые брюки. — Девочка отказалась давать показания. Очевидно, подверглась запугиванию. — Браток, я вам честно скажу, — Джонхен наклонился и, облокотившись на колено, тихим голосом, через всю комнату сказал санитару, — к тому времени, когда ей стукнуло бы законных шестнадцать, эта маленькая сволочь оставила бы от меня одно мокрое место. Тэмин молча посмотрел на новенького, улыбающегося ему во все тридцать два зуба, и отложил папку. — А теперь, время рассказать ваши секреты. Кто начнет? — с фирменной ледяной улыбкой продолжил главный санитар. Всех сковал лед, и комната на десять минут погрузилась в гробовую тишину. — Я так понимаю, что среди вас нет человека, который совершил поступок, в котором он никогда бы не признался? — Тэмин полез в ящик стола за журналом, — сверимся с тем, что здесь записано? В это мгновение словно кто-то отпустил предохранитель. Комнату наполнили голоса, один громче другого. — Я ограбил кассу в закусочной, — заговорил Чанель. — В пять лет я убил свою собаку, да простит Господь мою грешную душу, а свалил все на соседа, — вставил свое слово Кенсу. — Я хотел затащить сестру в постель, — в панике закричал Кюхен. — А я… Один раз… Хотел затащить в постель брата, — немного тише прокричал Хичоль. — Я соврал, что только хотел. Я затащил сестру! — И я тоже. И я тоже! — И я! И я! Тэмин сидел с довольной улыбкой и кивал всем говорящим. Все старались перекричать друг друга, наполнить свои истории такими подробностями, после озвучивания которых стыдно смотреть в глаза. — Я устал! — неожиданно завопил Чонун, заставляя всех замолчать. Без конца повторяя эту фразу, он пересек комнату и направился к главному санитару, протягивая к нему руки. — Ну что же, на сегодня собрание закончено. Все молодцы, — Тэмин собрал папки и вышел, когда санитары увели Чонуна. — Слушай, браток, а эти собрания у вас всегда так проходят? — поинтересовался Джонг у Квансу. — Ну да, что-то не так? — удивленно вскинул бровь сосед по палате. — Дурдом, — еле слышно прошептал Джонхен и встал, собираясь пойти в свою комнату. — Прошу всех пройти на получение лекарств, — голос Тэмина из громкоговорителя нарушил все планы новенького. Тяжело вздохнув, тот поплелся за остальными. «И как тут можно не стать психом?» — мысленно спрашивал себя Джонг, стоя в очереди за лекарствами и наблюдая, как санитары заталкивают их сопротивляющимся пациентам. «Надеюсь, здесь есть еще хоть кто-то нормальный», — продолжил свои размышления парень, ища взглядом Ки. Найдя его, он заулыбался и придвинулся к нему, дружелюбно похлопав по плечу. «Ну что же, думаю, один точно есть», — Джонг улыбнулся Кибому своей самой очаровательной улыбкой. Тот вздрогнул от неожиданности, с безразличием посмотрел на бритоголового и отвернулся, протянув руки за лекарством.