Может, чашечку чая?

На следующий день Кибом опять проснулся раньше времени, разбуженный шумом воды. «Он в тюрьме, что ли в такую рань душ принимал?» — подумал Ки, обреченно смотря в сторону душевой, — «А в тюрьме вообще душ есть? Разве его каждый день принимают?» Встав с кровати, парень направился в сторону душа, продолжая размышлять на такую философскую тему. Обуреваемый праведным гневом, он постучал кулаком о дверь, тут же спохватившись, что он как бы глухой и не должен слышать шум воды. — Две минуты и я выйду! — послышалось в ответ, а Кибом в панике заметался по комнате, лихорадочно пытаясь придумать, зачем он постучал в дверь. Не придумав ничего путного, он с силой стал трясти Квансу, пытаясь разбудить того. Но накануне вечером ему дали двойную порцию таблеток, от которых он спал как убитый. Не удержав тело спящего, Ки уронил его на койку, по инерции упав туда же. — Я, конечно, многое повидал в жизни, и вроде бы уже нечему удивляться, но все же… Что вы делаете? — послышался из-за спины удивленный голос Джонга. Стиснув зубы и закрыв глаза, Ки лежал каменной глыбой на Квансу, обреченно ожидая продолжения нелепой ситуации. — Квансу, ты там живой? — забеспокоился Джонхен, оттаскивая обмякшее тело темноволосого, но Ли Квансу продолжил хранить молчание, лишь грудь едва заметно вздымалась и опускалась. — Ты чо, реально откинул… — закричал парень, но тут же был бесцеремонно заткнут бледной рукой, накрывшей его рот. Медленно повернув голову, он с огромными глазами-блюдцами уставился на обладателя тонкой, но сильной руки. Увидев удивление накаченного парня, Ки не смог сдержаться и улыбнулся от умиления. Но его улыбка тут же сползла, стоило взгляду спуститься чуть ниже. — Ты голый! — не отдавая себе отчета в своих действиях, хрипло от многолетнего молчания закричал Ки. Стремительно бледнея и слабея, он стал сползать вниз, грозясь упасть в обморок. — Ты чего такой неженка, как будто у тебя там что-то другое, — растерянно пробормотал бритоголовый, пытаясь понять, что его удивило больше: реакция парня или то, что он может говорить. Последний житель комнаты заворочался, разбуженный криком. Джонг поднял на руки ослабевшего Кибома и кинул его на кровать. Пораженный парень даже не заметил, что ударился головой, неудачно приземлившись на кушетку. — Ты чего орешь с утра пораньше? — сонно спросил Кенсу, протирая глаза. — Да вот мизинчиком о ножку кровати ударился, чтоб ее! — вполне натурально разозлился на ни в чем не виноватую мебель парень. — А-а, — протянул разбуженный больной, — а почему Кибом спит на твоей кушетке? — Без понятия, — развел руками Джонхен, с ужасом заметив, что кинул соседа не на ту кровать. — Понятно, ну, я в душ пойду, — сообщил собеседник и поплелся в душевую. Джонг с облегчением вздохнул, обрадовавшись, что из-за резкого пробуждения мозг Кенсу заработал только на один процент. Зазвенел будильник, выключив его, Джонхен по очереди посмотрел на два неподвижных тела. Решив, что Квансу не известно жив еще или нет, а Ки уж точно не умер, он подошел к последнему. Тот даже не шелохнулся, мысленно коря себя за неосторожность и сгорая от стыда. — Эй, вставай, — громко произнес обнаженный парень, склоняясь над самым ухом темноволосого. А того словно током ударило, все тело напряглось, по коже тут же расползлись мурашки, а волосы стали дыбом. — Уже семь утра, дамочка, если продолжишь лежать бревном на моей постели, опоздаешь в столовую, — Джонг перекинул руку через парня и навис над ним буквально в паре сантиметров. Почувствовав тепло и дыхание соседа, Ки еще сильнее зажмурил глаза, моля бога, чтобы Джонхен как можно быстрее отстал от него. Но того вдруг потянуло на нежности: полюбовавшись пару секунд на забавно сморщенное лицо парня, Джонг слегка прикоснулся губами к его уху. Кибом в ужасе распахнул глаза и уставился на улыбающегося Джонхена, беззвучно открывая и закрывая рот. Заметив, что бритоголовый снова сокращает расстояние между ними, Ки, не долго думая, начал брыкаться всеми конечностями. — Ах, ты ж! Чертов засранец! — Джонг согнулся пополам после точного попадания ногой Кибома прямо по самому больному месту, — да что б у тебя там все отсохло! Гребаный… Но продолжения воплей Ки так и не услышал, выскочив из комнаты в одной пижаме и побежав, куда глаза глядят. Пробежав до конца коридора, он заскочил в кладовку, закрывшись там. Его ужас был так огромен, а мыслей так много, что в итоге организм не выдержал перенапряжения, и Кибом просто заснул, сидя в ведре среди тряпок и швабр. — Эй, калека, — санитар бесцеремонно толкнул в спину стоящего перед ним Кибома, на что тот лишь обернулся с каменным лицом. — Иди за мной, надо прибраться в твоей палате, — договаривая конец фразы на ходу, санитар помахал пациенту рукой, чтобы тот следовал за ним. Гадая, что же произошло, Ки молча поплелся за ним, сверля спину взглядом полным ненависти. «Как же все достало, может открыть всем, что я все слышу? И тогда точно попаду на электрический стул, а там и до царства Аида недалеко», — обуреваемый мрачными мыслями, парень зашел в свою палату. Но от увиденного он мгновенно забыл обо всем. В небольшой комнате собралась целая делегация врачей. — Он вообще жив? — спросил один из врачей. — Да, но это ненадолго, — процедил сквозь зубы Тэмин, с отвращением смотря на посиневшее тело Квансу. — И что же нам делать? — задал еще один вопрос все тот же врач, но в ответ последовало молчание, лишь главврач и главный санитар переглянулись и кивнули друг другу. — Электрический стул должен помочь ему, — плотоядно улыбаясь, подвел итог Тэмин. Случайно взглянувший в тот момент на него Кибом, тут же застыл, скованный льдом от жуткого взгляда санитара. — Помой пол и убери за ним кровать, — сопровождая речь жестами, приказал санитар, после того, как Квансу погрузили на каталку. Ки из последних сил кивнул и принялся тереть пол сухой тряпкой, но на это, к счастью, никто не обратил внимания. Через пару минут в палате остался только Кибом. Отбросив швабру с тряпкой, он на еле гнувшихся ногах подошел к окну, открыв его дрожащими руками. Комнату наполнил легкий ветерок. Вдыхая свежий вечерний воздух, Ки пытался успокоиться, жалея, что не курит. Он не особо общался и сдружился с пациентами больницы, но Ли Квансу был одним из его соседей, он всегда отдавал Кибому свои бутерброды, пытался развеселить, когда Ки понурый возвращался после уборки. В общем, Квансу был неплохим парнем, и если бы Ки не притворялся глухим, возможно, они бы даже сдружились. Но сейчас врачи что-то сделали с его соседом, и теперь того ожидает электрический стул, самое худшее, что может быть в этом месте. Простояв около часа, Ки немного успокоился и продолжил уборку. Закончив свое дело, он смиренно сел на свою кровать, не моргая уставившись на кушетку соседа, словно надеясь, что он сейчас совершенно здоровый возникнет на ней из воздуха. Гнетущую атмосферу нарушил скрип двери. Кто-то немного потоптался на месте и подошел к Кибому. — Ки? — произнес знакомый удивленный голос, — а я уже подумал, что ты сбежал без меня. Темноволосый невидящим взглядом уставился на вошедшего, не узнавая его. Почувствовав, что с парнем происходит что-то странное, Джонг сел рядом с ним, обняв и уложив его голову к себе на плечо. — Что произошло? — тихо с нежностью спросил Джонхен, слегка поглаживая Кибома по плечу. Тот наконец-то узнал его и собирался все рассказать, но застыл в нерешительности, слегка приоткрыв рот. — Я знаю, что ты все прекрасно слышишь. Я никому не скажу об этом, обещаю, — попытался успокоить его Джонг. Темные глаза парня поблескивали в сумраке, крепкие ласковые объятия несильно сжимали худощавое тело соседа по комнате, а тихий мелодичный голос внушал доверие. Не выдержав, Ки расплакался, рассказав всю история своей жизни, начиная с прекрасной жизни с родителями и заканчивая приговором Квансу к электрическому стулу. Его рассказ был немного невнятным и прерывистым из-за всхлипов и накатывающейся истерики, а голос срывался и пропадал из-за долгого молчания, но Джонг терпеливо молча ждал, лишь поглаживая мелко трясущееся тело парня. Закончив свой рассказ, Кибом надолго смолк, уставившись на звездное небо, кусочек которого виднелся в окне. В голове не осталось ни одной мысли, а с души как будто упал огромный камень. — На твоем месте я бы не притворялся глухим, я бы сразу умер, — нарушил тишину неожиданно дрожащий голос Джонхена. Ки удивленно развернулся к нему. Глаза когда-то светловолосого парня были влажными от слез, а на щеках не успели высохнуть две предательские мокрые дорожки. — Ты очень сильный, — продолжил Джонг, — клянусь, я вытащу тебя отсюда. И Ки поверил ему. Он не знал, почему стал так доверять этому парню, но был уверен, что тот выполнит свое обещание любой ценой, даже если ему это будет стоить жизни. Вытерев слезы, Джонхен прижал Кибома к себе, тот обнял его в ответ. Хрупкие руки цеплялись за крепкий торс парня как за спасательный круг. Подняв голову, Ки взглянул в глаза парню, утонув в океане чувств, отразившихся в них. Еще до конца не понимая, что происходит, он потянулся к Джонгу, к губам, находившимся в заманчивой близости от его собственных губ. Поцелуй длился всего несколько секунд, но для парней они показались сладостной вечностью. В это мгновение они забыли обо всем. В этом мире существовало только два человека, только две израненные души, которые могут излечить друг друга.