Одинокий лепесток сакуры

***

— Прости что? — непонимающе переспросила Люси, поражённо смотря в чёрные глаза. — Я хочу, чтобы ты стала моей невестой и забыла о мести, — ответил Зереф. — Знаешь, я тёмный маг. И возле меня всегда были лишь такие же, как я. Недолго, правда. Все рано или поздно умирали от моей руки или магии. Я ни к кому не привязывался, ни к кому не чувствовал теплоты. Я ненавидел весь мир и просто хотел уничтожить его. После пробуждения, я сначала хотел умереть от рук Драгнила, а потом, когда узнал, что Акнология стёр остров Тенрю, решил попробовать затаиться. Я не знал, что мне делать дальше. И знаешь, когда я узнал, что вы снова вернулись, да ещё и победили на Играх, я снова загорелся желанием увидеть Нацу. И неожиданно появляешься ты. Всего пару дней и знаешь, я ещё ни разу не видел такого доброго и чистого человека. У тебя красивая душа, излучающая золотой свет. Я не хочу, чтобы этот свет гас под напором мести. Ты стала тем, кто может позволить мне жить дальше. Я рад этой возможности, потому что, мне не хочется умирать. Ты спасёшь мир от меня, а я стану тем, кто защитит твой золотой свет.       Несколько секунд прошли в молчании. Карие и чёрные глаза смотрели друг на друга. В одних читалось неверие и удивление, в других грусть и уверенность. Слова мага всё звучали в ушах Люси. Свет души? Спасти мир от него? О чём он говорит? Она обычная девушка-маг, которая просто хотела склеить своё разбитое сердце, найти гильдию и начать новую жизнь… Всё это звучало так… невероятно… Нет, они действительно не раз спасали людей от его игрушек, но спасти целый мир от него? Разве она супер-герой? Она же всегда полагалась на Нацу, потому что знала — он придёт и не даст ей умереть. Да и всё делали Эрза и Грей. Пусть, сейчас её и называют сильнейшим магом Заклинателей, но себя таковой девушка не ощущала. Большое количество ключей не делало её сильной, сильными были её духи. А она… даже самое её сильное заклинание рассеяли так просто. Хартфелия невольно закусила губу от этих воспоминаний. Да, они всё равно выиграли, но… Ладно, не время вдаваться в ностальгию. Она здесь перед довольно-таки трудным выбором. Невеста? Если так подумать, ей уже двадцать пять, а у неё даже парня ещё не было. Она даже не была ни в кого влюблена кроме Нацу. А что она чувствовала к Зерефу?       Блондинка прошлась глазами по его лицу, по красивой шее, по выступающим ключицам. Он был красив, очень. И её тянуло к нему. Ей хотелось так много для него сделать. Она не считала себя светом, но хотела вытащить его из тьмы, которой он был окружён все эти долгие годы. Она не хотела защитить мир от него, она хотела защитить и спасти самого Зерефа от мира. Да, именно так. Ей хотелось увидеть, как он по-настоящему смеётся, как в его глазах есть огонёк, который светится во всех счастливых людях. Ей хотелось обнять его и показать, что он не один, что теперь есть она. Это было странное, но нежное чувство. Но любовь ли это? К Драгнилу она испытывала что-то горячее, страстное, а это чувство было совсем ему противоположное.       Сам маг молчал. Он не поторапливал её с решением, просто безмолвно смотрел на неё и ожидал решения. Согласится ли она? А если да, то почему? Из-за мести или же чего-то более сильного? Да, он сказал, что хочет, чтобы она была его невестой, чтобы стереть месть из её сердца, но тёмный маг и сам понимал, что хочет от неё более глубоких чувств. Она была добра к нему, но не из-за страха ли это? Конечно, Зереф пытался быть с ней добрым, обходительным, вежливым. Он пытался не напугать свой единственный лучик спасения, но кто знает, что ей рассказывали? Хорошие манеры пока ничьи грехи не исправляли. Может, она думает, что это лишь ложь, лишь его игра. Что с её помощью он хочет подобраться поближе к Драгнилу или что-то ещё. Зереф не понимал людей, в особенности девушек, поэтому даже не представлял, что творилось в голове Хартфелии. Но сейчас его намерения были чисты, как и мысли. Теперь последнее слово лишь за Люси. — Скажи, ты боишься меня? — неожиданно спросил он.       Златовласая вздрагивает от такого вопроса, удивлённо поднимает глаза и задумывается. Зереф даже немного рад, что она не ответила сразу. Слишком поспешное «нет», звучало для него не то чтобы ложью, но именно что необдуманным ответом. А Люси действительно пытается взвесить все «за» и «против». Почему он вообще решил поднять такие вопросы ночью? Когда светлая головушка Хартфелии, совсем не светлая. Мысли разбегались, ей хотелось спать. Но, всё же, взяв себя в руки, девушка отрицательно качает головой. Боится? Нет. Может, поначалу. Раньше она действительно беспокоилась о своей безопасности, её пугали такие мысли как «что если этот телепорт в мир звёздных духов откажет и тьма убьёт меня?», «что если сам Зереф вдруг что-то придумает» и множество других. Но это была лишь первая бессонная ночь и немного первый день, а потом… Потом все мысли просто выветрились. Рядом с ним, она наоборот чувствовала себя защищённой и спокойной. Вдали от всех, в таком чудесном месте, ей было хорошо и умиротворённо. И она была искренне рада, что рядом есть он и Гуго. — Нет, не боюсь, — уверенно отвечает Хартфелия. — Зереф… Дай мне немного времени подумать. Прошу.       Он кивает. Конечно, такое предложение не самое простое, чтобы дать ответ сразу же. И опять же, парень рад этому раздумью. Если бы она согласилась сразу, то ясно было бы, что Люси его использует. — Конечно, думай, сколько потребуется, — лёгкий кивок.       Она может думать сколько угодно. Он подождёт. Хоть день, хоть месяц, хоть год. Для себя, Зереф уже решил, что она навсегда останется с ним. Хочет Люси этого или нет. Он знал, что удерживать её силой неправильно, но она была нужна ему, и отпустить девушку он не мог. Она сама решила, что не побежит в тот вечер, сама заперла себя в клетке, когда закрыла дверь. Ему лишь остаётся, чтобы для неё эта клетка была самой лучшей. Если потребуется, он отделает её в золото и драгоценные камни. Если она захочет, там будут вещи со всего мира. Стоит ей лишь сказать, он уничтожит и луну с неба. Но она останется с ним, навсегда и только с ним. Люси стала его личным сокровищем, которое он был готов защищать от всех. Золотой свет, который она излучала, должен был принадлежать лишь ему. — Спокойной ночи, — пробормотала Хартфелия, закрывая глаза и вздыхая.       Гуго, что так и лежал между ними, сразу же прижался к ней. Он как-то неодобрительно, но очень тихо фыркнул. В их разговоре ему явно что-то не понравилось. Хотелось бы узнать что, но золотистое существо уже просто махнуло хвостом и позволило тонким ручкам Люси обнять его и прижать к себе. Пара быстро уснула. Видимо оба устали. Через какие-то минут пять уже было слышно тихое сопение.       Зереф какое-то время уснуть не мог. Он, то и дело тяжело вздыхая, смотрел на Гуго и Люси, думая о чём-то своём. Чёрные глаза были как всегда непроницаемы, холодны и смотрели с непередаваемой грустью. Трудно было сказать, о чём размышлял маг. Но, тем не менее, повернувшись к девушке спиной, он устало закрыл глаза и через какое-то время, так же провалился в беспокойный сон.

***

      Снятся ли кошмары самому страшному человеку во Вселенной Магов? Конечно, снятся. Наверно даже чаще, чем обычным людям. Ведь даже у самых отвратительных людей, безжалостно убивающих всех на своём пути, есть совесть. Если вы её не чувствуете, это не значит, что её нет. Она спит и просыпается тогда, когда вы сами закрываете глаза и проваливаетесь в зыбкий мир размытых картинок, которые на утро смоются обычным пробуждением. И даже если что-то остаётся, воспоминания о красивых или страшных снах рано или поздно смоет время. Но кошмары, которые устраивает совесть – самые мучительные. Проснувшись в холодном поту, перед вашими глазами ещё долго будут мелькать кадры ваших проступков. И вы никогда их не забудете. Ведь они – ваши грехи, ваша вина перед кем-то.       Он не боялся, не волновался, вообще не проявлял каких-либо эмоций, с противным хлюпаньем наступая на единственную видимую дорогу в темноте – на кучу трупов, тянувшуюся казалось бесконечно. Это не первый раз, когда он видел этот сон. Ночной гость показывал его путь. Всю жизнь в темноте, прокладывая себе дорогу на убийстве остальных. Почти все лица были искорёжены и безрезультатно забытые, но даже так прекрасно созерцался тот страх, тот ужас, застывший в стеклянных глазах и рты, открытые в беззвучном вопле. Казалось, словно вот-вот всё это оживёт, бросится на парня и закричит, завоет, пытаясь воззвать о помощи.       Созерцать подобное было противно, но и проснуться он не мог. Ему оставалось лишь идти вперёд с непроницаемым выражением лица, думая лишь о том, чтобы выбраться отсюда. Но в отличие от прежних кошмаров, что нисколько не менялись, сегодня было что-то не так. Словно, кто-то здесь был ещё. Зереф даже оглянулся, чтобы убедится в этом. Конечно, сзади было пусто. Он сузил глаза, вглядываясь во тьму, но всё равно никого и ничего не увидел. Даже если он и чувствовал, что загадочное «что-то» не причинит ему вреда, неведение заставляло его нервничать. Зереф сделал пару шагов назад и неожиданно, что-то обхватило его сзади. Он попытался оглянуться, но не смог повернуть голову. Парень сделал рывок, предпринимая попытку вырваться и, наконец, открыл глаза. Тяжело дыша, словно он действительно боролся с чем-то во сне, маг поднял взгляд на окно. Через сапфировые занавески пробивались лучики солнца, разбрасывая замысловатые узоры на деревянный пол и скудную мебель. Опустив взгляд на грудь, он невольно усмехнулся. Так-так, а вот и причина его неспокойного сновидения. Обнажённую грудь оплетали тонкие ручки, да и к спине прижималось что-то тёплое и сладко сопящее. Стараясь не разбудить Люси, маг расцепил её руки и выскользнул из объятий. Встав с кровати, он наконец-то оглянулся. Явно недовольная уходом своей телогрейки, Хартфелия сердито надула губы и сжалась в комок, обняв подушку. Зереф помнил, как она говорила о том, что замёрзла. А может, у девушки просто привычка что-то обнимать во сне. Она же в последнее время с Гуго спала. Кстати, самого ушастого чуда уже не было видно. — Люси, уже утро. Вставай, — Зереф потрепал её за плечо, на что спящая златовласка вообще не отреагировала. Он уже громче позвал её по имени и наконец, девушка соизволила проснуться. Сонные шоколадные глаза сначала непонимающе смотрели на парня. — Зереф… Ты чего опять делаешь в моей комнате?.. — зевая, спросила она. — Оглянись. Кажется, ты немного перепутала кто в чьей комнате находится, — как бы между прочим, заметил парень. — М? — Хартфелия села и покрутила головой. — Действительно…       И тут, наконец проснувшись, она вспомнила события вчерашней ночи. Жутко покраснев, она попыталась что-то сказать, но лишь открыла рот и снова закрыла его. Слов не было. Да и всё что не скажи, было бы лишнее. Повернувшись к парню, девушка украдкой попыталась разглядеть его. С их встречи, он носил широкие штаны, свободного покроя, обувь с мягкой подошвой и чёрной рубашкой, с точно такой же мантией. Но сейчас, он стоял с обнажённым прессом, в одних штанах. Она не раз и не два видела обнажённую грудь Нацу. Да и чего там Драгнил, когда у них есть вечно голый Грей? Но сейчас… ей почему-то жутко хотелось смутиться. Фигура у тёмного мага была стройной и подтянутой с красивым рельефом мышц. — Люси, ты всё ещё спишь что ли? — снимая наваждение, Зереф пощёлкал пальцами перед глазами блондинки. Та помотала головой и наконец, встала.

***

      С предложения Зерефа прошла неделя. Он не подгонял, даже не заикался с ней о его словах. Иногда Хартфелии казалось, что это всё было обыкновенным сном, если бы не Гуго, который ежедневно напоминал ей об этом, набрасывая на голову одну из её любимых маек под вид фаты. «Вот же… Откуда только знает?» — сердито думала Люси, отбирая у него майку и не больно ею же и шлёпая.

***

      В дверном проёме стояли Жерар и Мелди, а рядом с ними стояла Флер, нервно улыбаясь и сцепив руки. В гильдии началась суматоха, кто-то сразу же приготовился к атаке, кто-то непонимающе переглядывались, но Макаров остановил всё одним движением руки. Спрыгнув с барной стойки, он жестом пригласил гостей войти. — Мастер, погодите… Вы нам ничего объяснить не хотите? — подала голос Леви, ошарашенно глядя на прибывших. Нет, Флер уже многие видели, так что считали её за знакомую Люси, но вот Жерар и Мелди… — Всё позже, — тоном не терпящего возражений, отмахнул Макаров, быстрым шагом приближаясь к прибывшим. — Откуда вам это известно? — Просим прощение за это, подслушали ваш разговор вчера, — проговорил парень, чуть склоняя голову, в качестве проявления уважения. — А что здесь делает Флер? — Хах… — в безумных глазах рыжеволосой отразилась скорбь. — Пришла увидеть блондиночку и случайно встретила их… Они сказали, что она похищена… Я бы тоже хотела помочь… — пробормотала она, нервно теребя прядь своих шикарных волос. — Понятно… — со вздохом даже некого облегчения пробормотал Макаров. — Если вы не против… — начал было Жерар, но старик перебил. — Не против, не против. Мы просто хотим вернуть обратно члена нашей семьи. Поэтому, в её поисках я приму любую помощь. — Благодарю за разрешение, — снова кивнул Жерар. — Есть ли какие-то сведения? — Она ушла, оставив записку. Скорее всего, направлялась в какую-нибудь простенькую рабочую гильдию. Но у поезда, в котором она должна была ехать по расчёту, пропал один вагон, а среди оставшихся пассажиров её не было. Куда пропал вагон мы так и не узнали, карты Каны её не показывают, но недавно, на кладбище её родителей, Нацу смог почуять её свежий запах, а с ним и запах Зерефа. Они переплетались, значит, были вместе. После этого он поискал их в округе, надеясь, что они не ушли далеко, но всё было пусто, — подала голос молчавшая до сих пор Эрза, проходя к гостям.       Карие глаза с грустью посмотрели на парня, и тот ответил ей таким же взглядом, но оба сразу отвернулись, принимая серьёзный вид. Всё это было настолько мимолётно, что остальные даже заметить не успели ту боль, что шла из самого сердца. Зато из Царства Углов поднялся Драгнил. Кивнув прибывшим, он так же подошёл к основной массе людей. Тоска и пустота из его глаз исчезла, горела только холодная решительность. — Эй, — окликнул он, смотря на Жерара. — Есть ли такие места, где не действует магия?

***

— Ну что, чем займёмся сегодня? — поинтересовалась Люси, отправляя в рот кусок мяса. — Хм… — Зереф на секунду задумался, не спеша жуя рис. — Я хочу тебе кое-что показать. Оденься только немного потеплее. — Но на улице очень жарко! — возразила Люси. — Да, но не в горах ведь? — Ой, а Гуго можно с собой взять? — обрадовалась девушка. Зверёк тут же поднял голову и умоляюще посмотрел на Зерефа. — Я никогда не имел ничего против этого, — заметил парень, удивлённый таким вопросом.       Слишком тепло одеваться, Хартфелия всё-таки не стала, лишь натянула джинсы и надела лёгкую куртку на майку. Гуго она держала в руках, в последнее время зверьку так стало больше нравится, и сидеть на плече Зерефа или ходить на своих двоих, он вообще перестал. Конечно, Люси ворчала что-то о «ленивой ушастой котлете», но всё равно очень даже охотно таскалась с золотым чудом. Отец никогда не разрешал ей заводить животных, так что девушке нравилось с ним возиться. Зереф попытался выбрать путь полегче. Пещера, в которую они вошли, находилась примерно в километре от их маленького дома и была расположена ниже всех. Вся троица с явным облегчением вздохнула, когда выскользнула из жарких объятий солнца и вошли в полумрак и приятную прохладу. — А куда мы? — поинтересовалась девушка, любопытно разглядывая однотипный ландшафт окружающей местности. — Увидишь, — лаконично ответил маг.       Шли они довольно-таки долго. Люси даже потеряла счёт времени, идя в этой темноте, одной рукой держа Гуго, а другой, держась за мантию парня. Полумрак освещался лишь небольшим огоньком света, который маг держал в руке. — Нам ещё долго идти? — опасливо поинтересовалась Люси. Ей начинало казаться, что проход потихоньку сужается. Гуго, явно согласный с её вопросом, что-то пропищал. — Нет, не очень. Осталось всего пару минут, — Зереф взял девушку за руку и уверенно повёл дальше.       Глубже, ниже, выше, Хартфелия давно уже потеряла чувство направления, просто слепо идя за другом. Ушастик в её руках тоже нервничал, девушка чувствовала это по напряженному телу и ушам, что чутко прислушивались к каждому шороху. Хотя какие уж тут шорохи. Идеальная тишина, нарушаемая лишь их дыханием и лёгким шарканьем ног по камню. — Закрой глаза, — неожиданно попросил парень. — Н-но… — попыталась возразить Люси, правда, вздохнув, всё же закрыла глаза и, держась за руку Зерефа, пошла дальше. Почти сразу же подул свежий ветер, стало куда прохладнее и стены больше не давили. — Открывай, — разрешил парень, отпуская Люси.       Хартфелия боязливо приоткрыла один глаз, но увидев где находится, восхищённо ахнула, широко распахивая веки. Гуго, который видимо тоже решил последовать совету «закрой глаза», так же восторженно запищал и, вырвавшись из рук девушки, спрыгнул на ледяной пол пещеры. Да-да, именно ледяной и именно огромной пещеры. Узкие каменные туннели остались позади. Зереф привёл их в огромную пещеру, посередине которой расположилось широкое замёрзшее озеро, а с потолка свисали огромные сосульки из необычайно прозрачного льда. В них находились кучи драгоценных камней, которые так же были разбросаны и по всему полу. Потолки в пещере были очень высокие, исчерченные трещинами, через которые просачивались лучики солнца, отражаясь во льдах и заставляя камни в них сверкать. — Что это за место? — восхищённо спросила Люси, поспешно оттаскивая Гуго от ледяного озера, которое он явно намеревался лизнуть. — Нашёл не так давно, — пожал плечами маг. — Аккуратнее под сосульками ходи, сейчас они потихоньку подтаивают, вдруг, что упадёт. Вода веками вымывала драгоценные камни из скалы, но потихоньку замерзала. Поэтому во всех сосульках такая красота, — парень вышел на лучик солнца, который светился всеми цветами радуги и чуть поднял руки вверх. — Рубины, изумруды, аметисты, сапфиры, что угодно. Никто не знает об этом месте, поэтому оно столь прекрасное. И моя магия не может уничтожить камни или лёд. Поэтому, для меня это самое прекрасное место.       Люси, держа на руках упирающегося Гуго, который так и намеревался лизнуть лёд или выгрызть из него блестящий камушек, каким-то грустным взглядом посмотрела на парня, закусив губу. Каким он был прекрасен стоя в разноцветных лучах. Каким загадочным. Словно Принц из её сказок. Сердце замерло и неожиданно сжалось. — Зереф… Твоё предложение остаётся в силе? — неожиданно спросила она. Парень сначала недоуменно посмотрел на неё, но вспомнив разговор недельной давности, чуть кивнул. — Тогда… Можно я стану твоей невестой?