Зачем ты приходишь?

– Закрой рот или я уйду, – говорит Тэхен, стаскивая парня с теплой мягкой кровати на пол, укладываясь спиной на скинутое ранее с Хосока одеяло. Джей сам не понимает, как оказывается лежащим между чужих раздвинутых ног, не замечает, когда его губы настойчиво целуют, крепко держа за ворот футболки. Он не думает больше, только сходит с ума. – Что ты д… – Рот, – Тэ сжимает коленями бока парня, – закрой. "Я хочу тебя до безумия", – признается хотя бы в своей голове Хосок, наслаждаясь долгим поцелуем с Тэхеном, проскальзывая руками под футболку. "Черт тебя дери, Тэхен", – Хосок тянет с парня штаны под которыми ничего нет и, чувствуя смазку под пальцами, задыхается от одной только мысли, что можно вот так сразу. Руки немного дрожат, как и сам Джей, его бьет мелкая дрожь, потому что сейчас наконец-то можно сделать то, чего так хотелось. Он задыхается и утыкается лбом в плечо Тэ, проникая пальцами в горячее тело, чувствуя, как парень под ним с наслаждением выдыхает и подается навстречу. Это повышает температуру до предела, заставляет хотеть и бояться продолжения, трахая Тэхена пальцами и лаская губами его шею. Он готов поспорить, сейчас бы Ким сказал: - Хватит, трахни меня уже, как надо. Но он молча убирает руку Хосока, тянет к себе, чтобы еле-еле прикоснуться к его пересохшим губам, стягивает домашние шорты и подставляется под твердый член. Хосок забывает, как дышать, лишь чувствуя чужую близость. Замирает, смотрит в глаза, надеясь услышать хоть что-то, увидеть в глазах хоть немного ясности, понять, что, черт возьми, в этот момент происходит и почему, но ему давят руками на бедра, заставляя немного толкнуться в горячее тело, и вместо слов – только закушенная губа и закрытые глаза. Хосок тонет, теряется, прощается с этим миром, ставя роспись в конце признания – умер по вине Ким Тэхена, но по своей воле, – и медленно, раз за разом, толкается в любимое тело, оказывается, ставя после точки многоточия. Хосок целует горячо, комкает края одеяла пальцами вбиваясь в лежащего под ним Тэхена до ярких вспышек перед глазами и горячего ощущения на своем животе. Всего каких-то минут пятнадцать, когда мир сошел с ума и пошел по правилам не их игры, подтасовав ему козырные карты, вложив в руку туза. - Тэхен, - стонет Хосок, усыпая поцелуями открытые широким порезанным вырезом плечи. - Спасибо, - Тэ толкает аккуратно парня в грудь, заставляя подняться. – Спокойной ночи. - Тэхен, - Хосок почему-то боится его остановить, только зовет еле слышно. - Это наш секрет, - бросает в ответ парень, но звучит сухо и даже немного колко. С чем сравнимо это Джей не понимает, но ощущения не из приятных. Видеть бы в глазах Тэ сейчас задор, на губах ухмылку, и чувствовать, что это что-то особое, только их, общая тайна на грани чувств и признаний, долгих скрытых поцелуев где придется, попыток спрятать редкие засосы под гримом. Но нет, сейчас не так. Сейчас это звучало кусочком льда на дне стакана, без надежды, без продолжения, без лишних слов. *** Он следит взглядом за Тэхеном, лениво передвигающимся по комнате, пытающимся выклянчить хоть немного внимания то от Намджуна, то от Чонгука, то от Чимина, но почему-то даже не пытается подойти к нему, и это задевает. Он помнит эту ночь, пусть для них это были лишь какие-то минуты, и не понимает ровным счетом ничего. На языке крутится имя, чтобы подозвать к себе и усадить на колени, погладить по волосам, поцеловать и просто улыбнуться, лишь бы младший не маялся от скуки в замкнутом пространстве. На языке крутится, но язык не поворачивается позвать вслух. Зато вместо Тэхена к Хосоку подсаживается очень занятый для Тэхена Чимин и жмется близко. - Хен, смотри, - и показывает, как проходит какую-то пока абсолютно непонятную игрушку, а когда проигрывает падает лбом с досады в плечо старшему, громко вздыхает и начинает заново, уже улыбаясь. Чимин, как видно, правда сильно занят для Тэхена, но совсем свободен для утыкания в плечо Хосока. Пак все же получает желаемое внимание, побеждая в негласной, и даже неизвестной ему, борьбе. Хосок вникает в правила игры, подсказывает с азартом, устраивается удобнее, чтобы полулежа на диване с подушками, руки по обе стороны на груди Мина, и чтобы пальцами удобно было в экран тыкать, мешая или помогая играть. На диване царит не подходящее к общей атмосфере веселье, привлекая к себе поочередно взгляды уставших ожиданием парней, и скорее от того, что этот диванный балаган раздражает. Намджун позволяет в очередной раз проходящему мимо Тэхену сесть рядом на пол, опустить затылок на колено лидера, прикрыть глаза, и почти замурчать от движений длинных пальцев, перебирающих пряди волос. Это успокаивает обоих. Хосок на секунду обращает на это внимание: тот тихий мир Намджуна и цирк на диване должны при соприкосновении породить огромную такую черную дыру, куда все засосет, перемешает и выкинет. Выкидывает в этот раз на сцену черной дырой с голосом менеджера, а потом, после долгого дня, снова в общежитие. "Толку от этих черных дыр абсолютно нет", - думает Хосок, подставляя в раковине под прохладную воду голову. Выбросило бы лучше их на какой-нибудь необитаемый остров, хотя и там бы не стало легче. Возвращаясь в комнату и падая на кровать, он отчетливо чувствует запах Тэхена, вдыхает его полной грудью, чуть комкает одеяло, будто бы со злости сжимает руку младшего, утыкается лицом в подушку на секунду, желая, чтобы вчерашняя ночь вернулась. Что за безумие в его голове. Он переворачивается на спину, подальше от этого запаха и мыслей, потому что сразу внизу живота крутит, и лучше бы вчера вообще не было.