Excessive

Утро было довольно солнечным, несмотря на то, что уже доходило 11. Я только проснулся, поэтому для меня это было точно утром. Сидел на подоконнике, свесив ноги на улицу и докуривал третью сигарету. В доме было непривычно тихо, а все потому, что Кэрри уехала в город на несколько дней. Одна из самых ахуенных новостей за последнюю пару дней. В кармане раз в пятый вибрировал телефон, который я принципиально не вытаскивал, всеми силами пытаясь игнорировать назойливого желающего поговорить со мной. Хотелось побыть в какой-то тишине, но мне не очень удавалось. На шестой раз я все-таки поднял трубку, нехотя приложив телефон к уху, выбрасывая сигарету за оконную раму и выдыхая горький дым. – Что за нахрен, Джастин? – выкрикнула Кейтлин с каплей неопределенной странной злости. Мое сердце на секунду остановилось, дыхание притихло, а руки невольно задрожали. Зуб даю, я почувствовал, как сжалось очко. Нетнетнет. Он не мог рассказать ей. А может она сама все видела? Быть не может. Блять. – О чем ты? – прочистив горло, проговорил я как можно спокойней, но не факт, что у меня это получилось. Сказать, что я заволновался, когда повисло молчание, - ничего не сказать. – Куда ты вчера пропал? – задает вопрос женский голос, и мои органы сделали кульбит. Я молчал. – Джастин, какого хрена происходит? Я снова молчал. Не мог заставить язык повернуться. Стыдно. Отвратно. Противно. – Какого черта ты молчишь, Бибер? – Я просто не знаю, что тебе ответить, – наконец выдавливаю я из себя, сжимая телефон в своей ладони настолько крепко, что мне кажется, будто он сейчас разломится пополам. Она вздыхает. Ощущение, будто это всхлип. – Кейт? – теперь молчит она. – Кейтлин, не молчи. – Я же привязалась к тебе, Бибер. Мои руки потеют. Как стыдно-то, кошмар. И стыдно не за то, что я дрочил ее брату, а за то, что она не давала мне утонуть. А я позволил. – Это ведь уже не в первый раз? Я проталкиваю ком вниз, тяжело выдыхая горячий воздух. Не могу врать ей. Блять, просто не могу. – Не в первый. Снова всхлип. – Кейт, не надо. – Не думай, что я шлюха без чувств и эмоций, ясно? – она громко выдыхает, словно вытаскивая из себя всю энергию и вкладывая ее в эти слова. На секунду замолкает. – Потому что это нихрена не так. Странное ощущение овладевает моими внутренностями, когда до меня доходит смысл предыдущей реплики. Это даже как-то приятно, но если бы не весь контекст, то все было бы куда удачнее. Мне хочется что-то сказать ей, хотя бы ради того, чтобы не слушать глухое дыхание и свои собственные мысли в своих висках, поэтому совершенно необдуманно быстро говорю: – Не хочешь выбраться куда-нибудь сегодня? И замираю, слыша как колотиться сердце. Идеальным сравнением здесь было бы с глупым оправданием для мамы, когда тебе 13 и от тебя несет сигаретами. В трубке все также тихо, и эта тишина почему-то не хочет заканчиваться. – Кейт... – Я слышу, – ее голос выражает обиду, смешанную с непреодолимым желанием согласиться. – Я хочу провести с тобой время, – говорю я абсолютно искренне, потому что действительно осознаю, насколько ей неприятна сложившаяся ситуация. И по совместительству мне самому. Жутко неприятно сосаться с двумя членами одной семьи. – Может, сходим на пикник? – более воодушевленно произносит она, и я открыто радуюсь, что она согласилась. – Я не против. – Я серьезно не против! И это отчасти странно. Я никогда не любил эти странные вылазки на природу вдвоем, потому что вроде как потрахаться, ничем заняться там невозможно. Я, конечно же, ничуть не против заняться сексом, но почему-то не хочется с ней заниматься им именно сейчас. Хочется донести до нее, что она для меня действительно стала довольно значима за последнюю неделю. – Тогда я возьму Лорейн, – ее голос прозвучал подобно приговору. Лорейн? – Напомни, – тут же ответил ей, чтобы не путать себя еще сильнее, чем сейчас. Ее громкий вздох, а после показательное цоканье языком. – Вчерашняя вечеринка. – Понял. Хотя подожди, мы будем втроем? – что-то не так, жопой чую. – Это более, чем странно. – Можешь позвать Чейза, – неплохая идея, кстати. – Ну, я позову еще пару человек. Поня–я–ятно. Усмехнувшись, я покачал головой. Видимо это было довольно давно спланировано. – Ну ты и лиса, – протянул я, становясь на пол комнаты и поправляя волосы, которые лезли мне в глаза все утро. Ее приглушенный смех, который с каждой секундой разрастается. – Ладно, я позову Чейза. – Да, это будет круто, к тому же нам нужна будет еще одна машина. – Ладно, во сколько и где? – я задаю должный вопрос, на который получаю моментальный ответ. – Через три часа у меня. Я киваю головой, даже не зная, зачем, и отключаю вызов, тут же набирая номер Чейза. Прикладываю телефон к уху, в ожидании. – Бибер? – слышу я в трубке возмущенный тон. – Бенсон? – бросаю ему в ответ, пуская бессмысленную усмешку. – Как ты, чувак? Чейз бросает какую-то отдаленную фразу, а потом будто возвращается к телефонному разговору. – Да вот пытаюсь выпроводить из комнаты Эллисон, – шикнул парень, вновь что-то бросив явно не мне. – Младшая приехала? – удивился я, нечаянно прикусив кончик языка и невольно поморщившись. Последний раз она была здесь лет 6 назад, тогда весь район был по уши влюблен в нее. Она и вправду была довольно милой, но ее характер оставлял делать лучшего. Постоянно сливала нас родителям Чейза из-за того, что мы не брали ее с собой, после чего мы получали неплохих поджопников от его отца. Ну, в принципе, она абсолютное воплощение младшей сестры. – Нагрянула, как гром среди ясного неба, блять. Эллисон, свали с моей кровати, я прошу тебя! Зазвучал женский голос, точно огрызнувшийся или просто пославший его ко всем хуям, после чего я засмеялся, а Бенсон громко выдохнул. – У тебя там как? Продвигаются дела? - моментально настроив свой голос на более низкую волну, будто делая определенную выразительность. – Полным ходом. Через 3 часа мы с тобой должны быть у Кейтлин, полностью готовыми к вылазке на природу, – на одном дыхании оповестить я его, вскоре вспомнив про Эллисон. – Да, я думаю, что младшую тоже можно взять. В трубке повисло молчание, и я принял его за согласие. Слишком хорошо знал Чейза, чтобы задавать лишние никому не нужные вопросы. – В общем, собирайтесь, встретимся в, – я бросил взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, - два у Кейт. Отключил вызов и бросил телефон на кровать, вслед за ним отправляя свободную борцовку и отправляясь в долгожданный душ. Холодные капли, которые следовали от самой макушки до пяток, смогли привести меня в чувства, придавая телу куда лучший вид. Клетки моего организма освежались, и это были крутые ощущения. Будто бы я возрождался. Обмотав полотенцем бедра, ступил на прохладную плитку кафеля, ощущая мурашки, моментально пробравшиеся до внутренностей. Стряхнув капли с волос, я наклонился над раковиной, опираясь на нее обеими руками и замечая, как играют мышцы на предплечьях. Почистил зубы, привычно бросил взгляд в зеркало и убрал длинные пряди челки назад. Когда-нибудь я их отстригу к херам, но не сейчас. Сейчас они меня устраивают. Выйдя из ванной комнаты, я побрел на кухню, потому что в животе что-то скрутилось, а после жалобно завыло. Кофе с сендвичем сейчас был бы идеальным завтраком. Как хорошо, что Кэрри позаботилась об этом. Она все еще небезнадежна. Включил чайник. Сложил сендвич. Почувствовал, как живот заурчал с новой силой. Забросил себе в глотку какую-то жалкую шоколадную конфету, будто бы специально сохранившуюся на такие случаи. А чайник все еще горел красным. Пожалуйста, быстрее.

* * *

– Это называется 'возьму пару человек'? – мои глаза округлились в который раз, когда я стоял около уже знакомого дома, крутя меж пальцев металлическую зажигалку, которая приятно охлаждала кожу, учитывая жаркую погоду. Рядом стояла Кейт, невинно хлопая глазами. А в машинах уже сидело порядка 10 человек, и только мы вдвоем стояли на улице, потому что она внезапно захотела покурить. Бля, ты же не куришь. – Ответишь на вопрос? – в лоб, именно так, как я ненавижу. – Если я скажу 'нет', разве ты его не задашь? – вопросом на вопрос. Как в старые добрые. Девушка вздыхает и сжимает скулы, бросая бычок себе под ноги, оставляя его дымиться. Затем поднимает голову на меня, застывая. – Почему ты постоянно исчезаешь с вечеринок, на которые мы только не ходим вместе? Я вижу, что тебе стыдно быть рядом со мной, тогда зачем вообще мы общаемся? Что? – Ты, бля, о чем? – я серьезно не понимаю смысла ее вопроса, потому что это, блять, ебаный бред. – Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать. – Ты всегда пропадаешь с вечеринок, куда мы ходим вместе. Отовсюду. – Обиженно. Горько. Слишком пронзительно. – Я не... – Куда ты пропал вчера? – снова эта ее манера перебивать и спрашивать резко в лоб. – М? Я сосался с твоим братом и дрочил ему за углом, когда ты искала меня. И я слышал, как ты звала и кричала мое имя, в то время, как я не отрывался от твоего брата. В то время, как я , сука, с каждым мгновением проваливался. Умирал. Слава богу, что он не едет сегодня с нами, а то было бы еще сложнее. – Я... – Ну же, – снова перебивает. – Какого хуя ты орешь? – а под кожей все вскипает. – Потому что ты обманываешь! – срывается на пропитанное ненавистью шипение, и мне кажется, что сейчас из ее рта польется яд. – Где я тебе наврал? – боже, не будь она девчонкой, я бы ей вписал в челюсть. – На каждом ша... Но вместо того, чтобы дать ей договорить, впиваюсь в ее губы. Так сильно, что она пытается оттолкнуть, но через несколько секунд уже расслабляется и располагает ладони у меня на тазовых костях. Немного сжимает кожу, будто наслаждается всей ситуацией. Еще не раз скажу о том, что она лиса. Точно знает, чего хочет, и знает, как этого добиться. – Заткнись, ясно? – проговариваю ей прямо в губы, после немного отпрянув. – Потому что я никогда не врал тебе. Да, вру. Да, смотря в глаза. Какой я тупой. – Ладно, нас ждут, – улыбается она, пряча глаза. – Поехали. Я сажусь в машину к Чейзу, где на заднем сидении сидит Эллисон и еще какая-то девушка в наушниках, которую я вижу в первый раз. Хлопаю по плечу Бенсона и смотрю в экран телефона, в котором отражается довольно изменившееся лицо младшей. Повзрослела? Еще как. – Неплохой спектакль, Бибер, – она натягивает усмешку, и я закатываю глаза. – Неплохие сиськи, Бенсон. На соседнем сидении смеется Чейз: – Надеюсь, это не мне. – Ты это и без моих слов должен знать, чувак, – мой кулак проходится по его плечу, и я замечаю, как Эллисон дергает бровью, вновь смотря на нас, как на идиотов. Повзрослела. Но совсем не изменилась. Из моих рук выскальзывает телефон, опускаясь где-то на коврике, заставляя меня тут же полезть за ним. Машина осторожно тормозит, но я все равно умудряюсь приложится лбом о панель. – Ну, блять, – шикаю я, наконец хватая телефон пальцами и возвращаясь в первоначальное положение. Дверь хлопает, и я оборачиваюсь на звук. – Хэй, кекс, – усмехается Чейз, протягивая руку для рукопожатия с парнем, только что устроившимся на заднее сидение. Взгляд. Взгляд. Почти незаметный изгиб губ. Какой же уже известный и выученный. Они скрепляют ладони с хлопком, после чего он теперь в открытую смотрит на меня. – Давно тебя не видел, – теперь протягивает ладонь мне. – Где пропадал? Неуверенно тянусь к его руке, и внутри меня взрывается фейерверк, когда чувствую это соприкосновение с его кожей. Ток пробегает по коже и сводит судорогой каждую часть тела. Каждый долбаный орган. Я смотрю в его глаза, не отрываясь, замечая, что он выглядит довольно уставшим. Интересно, что он делал всю ночь? Смотрел какие-нибудь фильмы или с кем-то лизался? На секунду представил.И в эту секунду оборвал прикосновение ладоней. Потому что стало как-то не по себе. Теперь судорогой свело весь организм. Только уже от неприязни. От жуткой неприязни и чего-то совсем незнакомого. Новое чувство. Да, он сам для меня полностью новое чувство. – Да, были дела, – проронил я, словно это был не самым важным в этом разговоре. – Почему 'кекс'? – уже обращаюсь я к Чейзу. – Ты видел его родинки? Это же блин что-то нереальное! У него их немереное количество, – парень активно выражает эмоции удивления на своем лице, не отрываясь от дороги. Да, Чейз. Если бы ты только знал, насколько хорошо я знаю его родинки. Я знаю точное расположение их на его грудной клетке, плавного перехода в шею и глубину его ямочки между ключицами. Я знаю его родинки. И, блять, по-моему у меня встал. Очень вовремя. Дилан повернул голову на Эллисон и застыл. Буквально застыл на месте, абсолютно так же, как и она с самого появления его здесь. Он молчал. И она молчала. Смотрели друг на друга и молчали. Что-то внутри неприятно лязгнуло. Что это, Бибер? То же чувство, когда Джуди флиртовала при тебе с другими парнями? Нет, это еще сильнее. Еще неприятнее. Еще сквернее. И внутри как-то слишком напряженно. Я смотрел за ними в отражении телефона, а они все так же безразрывно смотрели друг на друга. Блять, я должен это остановить. Должендолжендолжен. – Вы знакомы? – выпаливаю я, обернувшись на них и встречаясь со взглядом Дилана. Его скулы сжимаются, и я понимаю, что это крайне ненужный вопрос сейчас. Но я хочу знать! Хочу, мать его, знать! – Мы виделись несколько лет назад, – роняет Эллисон, отводя взгляд от Дилана и открывая бутылку с водой в своих руках, смачивает горло мелким глотком. – Называй все своими словами, солнце, – хмыкает брюнет, проводя ладонью по темным волосам. Солнце? Пиздец. – Хочешь поговорить об этом? – бросает младшая, вздергивая брови и облизывая губы. И я, внимательно наблюдая за всем происходящим, замечаю на себе настороженный взгляд Дилана, который бегает по моему лицу. И только сейчас понимаю, что мои скулы сжаты настолько сильно, что сквозь кожу на щеках просачиваются тонкие ветки синих сосудов. – Когда мы, блять, уже приедем? – фыркаю я, отворачиваясь и чувствуя, как в животе скручивается тугой узел, то ли от его 'солнце', то ли от его взгляда. В любом случае, все, что происходит сейчас со мной, связано с ним и больше ни с кем. – Минут 10, – голос Чейза немного разбавляет ситуацию, но потом вновь наступает тишина, и я будто чувствую, как внутри все сильнее и сильнее завязывается необъяснимое ощущение. Жарко. Сильно. Пиздец как. Ревную. И от этого становится еще жарче внутри. И хочется прижать его к стене. И хочется прижаться к его губам. И хочется его. И все это из-за этого тупого чувства. Рев-ну -ю.

* * *

Ребят было слишком много, и изначально я думал, что это будет очень мешать мне, несмотря на то, что я никогда не был против шумных компаний. Просто главной задачей для меня был разговор с Кейтлин, дабы выяснить все, что она имела ввиду 'Это не в первый раз, верно?' Дилан здесь, она с ним прекрасно общается, а значит я был не прав, подумав про происходящее между нами. А что, блин, между нами? Хочешь сказать, Бибер, что между вами ничего не происходит? Да, блять, это же бред. Между нами творится самый настоящий пиздец, иначе это не назвать. Мы целуемся в подсобке, в его комнате, затем на моей кровати, а потом стоим за углом, а я ему дрочу, наслаждаясь тем, что он, сука, такой податливый в этот момент. Но между нами ничего не происходит. А после всего этого мы как ни в чем не бывало вместе едем на пикник, улыбаемся друг другу, будто видим друг друга первый раз за неделю, хотя, блять, видимся ежедневно, и общаемся так, словно я встречаюсь с его сестрой. И до конца не понимаю, устраивает меня это или нет. (Да, конечно, блять, не устраивает!) Не знаю. Ах, и еще, момент. Я его ревную. Нет, это же надо так, а. Я ревную парня, смешнее ничего не слышал. Но мне нихуя не смешно, потому что это ебаный абсурд. Самый настоящий бред из всех бредов. Как Эллисон смотрела на него. Ебать, да у меня кишки сворачивались. Как будто он выебал ее и выкинул на дорогу перед всеми. Но тогда какого черта 'Называй все своими именами, солнце' ? Что же это за хуйня такая? Во рту стало горько, а это было первым признаком того, что пора завязывать с сигаретой, которая уже шипела на фильтре. Я отбросил бычок и притоптал его ногой, заставляя утихомириться и перестать пускать дым. Сзади меня кто-то обнял, отчего к затылку подобрались мурашки. Но парфюмом не пахло. Женские духи. Понятно. – Кейтлин? – по-моему, мой голос прозвучал слишком жалко, отчего нос девушки сморщился, и она немного отпрянула от меня, располагаясь рядом на песке. – Ты чего здесь один? – ее голос был резвым, что несказанно радавало меня, потому что ее голос сейчас был чем-то оживляющим. – Сейчас Эллисон с Диланом хотят в город съездить, она что-то дома забыла. Эллисон с Диланом. Да пусть катятся. – Что? – переспросила Кейт, прислоняясь к моему плечу. Бля, Бибер, ну, не вслух же. – Говорю, пусть в магазин заедут, мне сигарет купят, – проговариваю я, зная, что в кармане лежит только что начатая пачка. Внутри что-то громко завибрировало, и я сунул руку в карман, где рядом с сигаретами лежал телефон, только что провибрировавший. Кейтлин улыбнулась и поцеловала меня в щеку, сразу поднявшись и оттряхивая джинсовые шорты, пошла к ребятам, которые что-то усердно готовили. Ухватив пальцами телефон, я быстро вытащил его, нажав на кнопку блокировки, после чего экран засветился.

D: Заебись одному?

Нахуй пошел. Я сунул телефон обратно, поднялся на ноги, ощущая неприятные колики вдоль мышц, но проигнорировал их и направился ко всем малоизвестным мне людям. Девушек было больше, но это не было причиной безостановочно пялиться на них. Кто-то уже успел натянуть волейбольную сетку, и парни стояли на песке, перебрасывая мяч с одной половины поля на другую. Оглянувшись, приметил, насколько хорошо было место. Побережье океана, но абсолютно безлюдно. Казалось, будто это личное место этой компании. И это место вообще кроме них никто не знает, потому что не было даже единой бумажки. Я чувствовал себя комфортно, не учитывая пару неприятных ситуаций, которые въелись мне в кожу сегодня. Несколько девчонок делали что-то у покрывала, которое на сегодня стало нашим столом для обеда, а все остальные уже около получаса плескались у воды. Кейтлин сидела на песке, смотря в сторону океана. Когда я встретил ее там, в клубе, в ее красном платье, ни за что не подумал бы, что она такая тихая и порой бывает на своей волне. Я же принял ее за шлюху, готовую отсосать любому. А теперь я знаю, что она одна из тех, которых просто хочется обнимать, когда тебе плохо. Да, это самое верное выражение моих чувств к ней. – Теперь моя очередь подходить к тебе, – улыбаясь, я сажусь рядом с ней и обнимаю ее за плечи, чувствуя, как она ежится. – У тебя все в порядке? Поднимает взгляд на меня, а после ее глаза срываются чуть ниже, вскоре настигая губы. И облизать их сейчас было бы самой настоящей провокацией, но я сделал это, а после она потянулась к ним. И я не оттолкнул. Наоборот прижал к себе, открывая губы ей навстречу. Ее руки окольцевали мою талию, и она прижалась еще ближе. В кармане снова завибрировало, но на этот раз я не оторвался от нее. На этот раз я продолжил целовать. И ей явно это понравилось, потому что я успел поймать на ее губах, плотно прижатых к моим, заметный изгиб в улыбке. Я повторяю ее улыбку, после чего отрываюсь от нее, пуская слабый смешок. Ее улыбка становится еще шире, и теперь она без преград прижимается ко мне всем телом, будто мы самые счастливые люди на этой земле. Моя рука накрывает ее талию, немного поглаживая открытой участок кожи, уже довольно горячий от солнца. В кармане вибрирует, и я лишь поворачиваю голову, краем глаза замечая находящегося чуть дальше парня, который стоит у капота машины Чейза, на котором располагалась Эллисон. Он стоит ко мне лицом, наблюдая за всем, что здесь происходит. Да и пошел ты нахуй, Дилан О'пидр. Все еще обнимаю Кейтлин в то время, как она что-то говорит. А я краем глаза смотрю в другую сторону, честно говоря, полностью внимая только то, что происходит там, у машины Чейза. Секунда, и там начинается какое-то движение. Брюнет обходит автомобиль и садится за руль, после чего девушка спрыгивает с капота и садится рядом с ним. Блять, серьезно поедут вдвоем? – Давно они знакомы? – неожиданно для себя задаю вопрос брюнетке, которая прижимается ко мне, наблюдая за отъезжающей машиной. – Что? – переспрашивает Кейт, немного отстраняясь и прослеживая мой взгляд, приподнимая уголки губ. – Дилан и Эллисон, - улыбается шире. – Года два уже вытаскивают друг друга из всяких передряг. Я все еще надеюсь, что они восстановят прежние отношения. Я хмурюсь. Отношения? Прежние? Какого хера ты так улыбаешься? – Они были вместе? – зачем это спрашивать, если это очевидно? Не знаю. Просто хочу знать. – Они много чего чувствовали друг к другу с 8 класса, – Кейтлин снова улыбается, поворачиваясь ко мне, а я все еще без отрыва смотрю на удаляющуюся машину. – Но я точно знаю, что Дилан был влюблен в нее, и уверена, что до сих пор чувствует к ней тоже самое. – Мило, – сухо выдавливаю из себя, поднимаясь на ноги и сжимая скулы. Почему так противно от самого себя? Почему я позволил себе что-то почувствовать (и пусть это даже идиотская ревность) к парню? Почему, блять, именно к этому уебку? – Пойдем к ребятам, – девушка обнимает меня за талию, а после перехватывает мою ладонь, цепко держа ее своими пальцами, тянет меня к незнакомым мне людям. Около трех часов мы играли в волейбол, и, блять, неважно, что я ненавидел эту игру с детства, отказываясь играть в нее на уроках физкультуры. Здесь мы играли, и мне стало казаться, что эта игра не такая уж и глупая, как я думал раньше. Раньше я воспринимал только бейсбол и с удовольствием ходил с отцом на матчи с самого детства. Когда нашу семью еще можно было назвать семьей. Среди парней отыскалось несколько ребят, работающих в ресторане у причала, в который я заходил пару раз в прошлом году, когда приезжал сюда еще с Джуди. С Джуди. Давненько я о ней не вспоминал. И не знаю, как это воспринимать. Я же, сука, увлекся этим уебком, который сейчас вообще непонятно где находится. Наверное, прекрасно поебывает Эллисон в своем доме у себя на кровати, где мы с ним спали. Где я, блять, спал с ним! И почему меня так волнует все это? Нужно принять то, что это невозможно. Все, что было между нами, просто не-воз-мож-но. Да, между нами толком ничего и не было. Сначала мы проснулись в одной кровати, потом поцеловались, затем мы друг другу дрочили. Ах, да, и еще мы признались друг другу, что есть ахуенное влечение, от которого просто срывает крышу! Ну, это же нихуя неважно! Ни для кого это, блять, не имеет никакого значения! – Где твой брат? – я как-то слишком резко оказался рядом с Кейтлин и попытался как можно тише спросить у нее об этом. Она, едва сумевшая оторваться от беседы с ребятами, слегка свела брови на переносице, а потом улыбнулась. Нырнула рукой в карман шорт и протянула мне пачку каких-то сигарет. И? – Зачем они мне? – мое лицо выражало слишком много эмоций за раз, поэтому я был рад, что мы сами себя видеть не можем, потому что я уверен в своем дико странном выражении. Кейтлин не убрала улыбку с лица, а лишь подтолкнула ладонь с пачкой мне к груди: – Тебе же нужны были сигареты. Так держи. Ебать, серьезно? Не нужны мне эти сигареты, мне брат твой нужен, Кейт! Здесь и прямо сейчас, понимаешь? Прямо сейчас. – Ты какой-то нервный сегодня, у тебя все в порядке? – какой же, блять, глупый вопрос! Если у людей все не в порядке, разве они признаются тебе в этом? – У меня все нормально, Кейт, мне просто нужно поговорить с твоим братом, – резко, грубо и совершенно не так, как она этого заслуживает. Прости, Кейтлин. Но мне серьезно нужен твой ебаный брат! На лице у девушки появилась хитрая ухмылка, отчего волосы на моей макушке, кажется, немного зашевелились. Слишком много вопросов, да? Наверняка. Просто так получается, когда я не могу себя контролировать. – Мне нравится, когда ты такой разгоряченный, – прошептала она мне прямо в ухо, задев мочку кончиком языка, отчего по моей спине пробежали мурашки. – А тебе нравится, когда на мне нет лифчика. О, Боже. – Я возьму полотенце и покажу тебе одно место, которое нашла несколько дней назад, - снова прошептала она, не спуская хитрую улыбку. – И не отпирайся, - ее слова врезались мне в грудь, когда я хотел возразить, – твой член выдает тебя с головой. Кейтлин О'Брайен. Девушка, сумевшая узнать меня за несколько недель. С ахеренно горячей задницей и тесным ртом. Меня и правда выдает мой член. Девушка направилась к корзине с вещами, которая стояла в нескольких метрах от нас, достала из нее белое полотенце с красными узорами, а после взяла меня за руку и повела за собой, вглубь пляжа, вскоре прячась за невысокими деревьями. Солнце попадало сюда тонкими лучами, и здесь было довольно прохладно, в сравнении с тем местом, где мы были несколько минут назад. Кейтлин выпустила мою ладонь и сделала пару шагов от меня, повернувшись ко мне спиной и потянув за край майки, с каждым мгновением оголяя смуглую спину. Ни одной веревки или застежки купальника. Она стояла ко мне спиной, держа в одной руке полотенце, а в другой только что снятую майку. – Любишь ходить без лифчика? – вопрос был довольно тихим, но я почувствовал, как ее передернуло от внезапной реплики. Но уже через мгновение она повернулась ко мне лицом. – Люблю, когда ты не болтаешь, – ее губа была прижата зубами, а уголок рта был чуть приподнят. Короткое мгновение, и я уже оказался рядом с ней, сжимая в ладонях ее шею. Ее глаза уже полыхали, не говоря уже о температуре тела. Она снова закусила губу, а сразу после потянулась наверх к моим губам, но я отпрянул, через секунду вцепившись в нежную кожу ее губ сам. Прижимал зубами, отчего она рассыпалась. Тут же полотенце и майка выпали из ее рук, которые (руки) обхватили мою спину. Ее грудь тяжело вздымалась, и мне все казалось, что ее сейчас просто разорвет. И меня тоже. – Стой, – прошептал я, отстраняясь от ее губ, чувствуя, как неприятно сводит мышцы живота. Ее глаза яростно впивались в кожу на моем лице, шее, груди. Из губы едва заметно сочилась кровь в том месте, где я укусил ее пару секунд назад. – Что? – Кейтлин наскоро облизала губы, а меня передернуло еще больше от того, что я смотрю на них. – Просто прости меня, ладно? – прикрыл глаза, чтобы не видеть ее. Потому что мне внезапно стало противно. От самого себя. Зачем я здесь, если мне не хочется здесь быть? Какого хера я стою там, где меня быть не должно? Растерянный смешок. – Простить за что? – ее неуверенный голос, немного дрожащий. Я поджал губы, пересилил себя и, не раскрыв глаза, развернулся. Сделал шаг, затем другой, чувствуя женский взгляд у себя между лопаток. Неловко, чертовски неловко. Не объяснив причины, просто сваливаю. И кто здесь баба? Снова смешок. – Значит, это правда, – ее голос все так же дрожит, но на этот раз я останавливаюсь. – Что за неотложные дела у тебя были на вчерашней вечеринке, Джастин? – ноги приросли к земле. – Ну же. – Ч-что ты имеешь в виду? – заметно замялся, заставляя себя не паниковать раньше времени. Но, честно говоря, выходило херово, потому что, мать его, я чувствовал, как обмяк язык и вспотели ладони. – Куда ты пропал посреди вечеринки, на которую мы пришли вместе? – вопрос врезался мне прямо туда, где я чувствовал ее прожигающий взгляд. Прямо между лопаток, клинком ножа. Ну, приплыли. Только не молчи слишком долго, а то она поймет, что ты врешь. Не молчи, не молчи, не молчи! – Я...встретил твоего брата. Это сейчас что было? Это ты признался, что был с ее братом? Ты вообще что, нахуй, творишь, Бибер? Ты какого хуя творишь, ебанутый? – Встретил Дилана, значит? – снова смешок. – Ну, ты и урод, Бибер. Мог бы хотя бы сейчас не врать? – Какая разница, где я был? – наконец развернувшись, бросил ей прямо в глаза. – Разве я обязан отчитываться перед кем-то? – тон стал повышаться. – Ты мне не жена, даже не девушка, помнишь? – снова повышенный тон. Да, Бибер. Наорать на девчонку – это лучшее, что ты мог сделать. Лучшая защита – нападение, по-моему так? Развернулся и ушел, оставив ее там одну. Кейтлин О'Брайен. Девушку, которая ревнует меня. А я ревную ее брата.

* * *

В окно ногами било заходящее солнце, я сидел на диване и смотрел какую-то херню по телевизору. Сколько времени я здесь просидел, сказать сложно, потому что на время я не удосужился посмотреть, приехав домой и бросив все вещи туда, где они лежат до сих пор. В прихожей. Из своей комнаты вышла мать и выкатила за собой чемодан. Точно, она сегодня возвращается в город, а мне тут находиться еще несколько дней. – Джастин, в холодильнике индейка, гарнир приготовишь сам, – абсолютно спокойным голосом повествовала она и подняла глаза наверх. – Что-то еще хотела... Ах, точно, – подошла к дивану, на котором сидел я, и протянула мне темно-зеленую папку. Я свел брови на переносице: – Что это? Желания грубить ей или бросить колкость в ее сторону совершенно не было, поэтому она удивилась моему спокойному голосу ей в ответ. Взяв папку из ее рук, я открыл первую страницу, параллельно слушая женский голос. – Полностью оформленные на тебя документы на этот дом, машина отца стоит в гараже его квартиры в городе, заберешь ее по приезду, – на одном дыхании произнесла Кэрри, снова хватаясь за ручку чемодана. – Но, – я запнулся, – я же ничего не оформлял. Женщина улыбнулась. По-доброму? Улыбнулась? Мне? – Свой дом на берегу океана, что может быть лучше, правда? – глаза Кэрри блеснули. – Только семья, – закончил я, приоткрыв рот. – Ты до сих пор помнишь? Кэрри шмыгнула носом, быстро проведя указательным пальцем под глазами. – Твой отец был не единственным мужчиной в моей жизни, но он был самым любимым. – Когда он успел оформить документы, если было только завещание? – удивления в моих глазах невозможно было не заметить. – Это не отец, – снова ответила мать, протянув руку и дотронувшись до моих волос, по моей коже пробежали мурашки. – Я всегда любила тебя, Джастин, каким бы колючим ты ни был. Несмотря на все, ты, – она сделала небольшую паузу и пожала губы, не скрывая улыбки и блестящих глаз, – остался моим единственным и любимым сыном. Черт, серьезно? Это говорит Кэрри? Это говорит женщина, изменившая моему отцу и сбежавшая от нас на два месяца? А может, нужно научиться прощать? – За мной подъехала машина, – произнесла она, посмотрев в окно. – Я помню, что ты не умеешь прощать, – ее взгляд устремился прямо мне в глаза. – Но я надеюсь, что ты научишься. Она взяла чемодан и покатила его вдоль коридора, а я все сидел и смотрел ей вслед. Дверь открылась, но я уже не мог видеть, что там происходит. Слышал только голос. Мужской голос, который переплетался с голосом Кэрри. Затем звук захлопывающейся двери и приближающиеся шаги. Наверное, что-то забыла. Я снова уткнулся в телевизор, щелкая пультом каналы, надеясь наткнуться на что-нибудь стоящее.

Andrew Belle - In My Veins (feat. Erin McCarley)

– Оставь вот это. Боже. Я тут же повернулся, встречаясь с карими глазами и лицом, усыпанным родинками. Единственный, кого сейчас не хватало мне. Которого не хватало мне весь долбаный день. Я подвинулся и указал взглядом, чтобы он сел рядом. – Будешь ко мне приставать? – сузил Дилан глаза, недоверчиво посмотрев на меня. – Заткнись и просто сядь рядом, – выдохнул я, закатив глаза и закинув ноги на журнальный столик перед диваном. – Вытрахал старую подружку? Ой, Бибер. Можешь помолчать? Дилан усмехнулся, покосившись в мою сторону и повторив мою позу. – Вытрахал мою сестру? – Нет, – автоматически и абсолютно честно прозвучало из моих уст, когда я поднялся на ноги и направился на кухню за бутылкой виски. – Аналогичный ответ, – тут же оповещает меня О'Брайен, криво усмехнувшись. – Захвати и мне стопку, – выкрикивает он мне вдогонку, но я через мгновение появляюсь перед ним с одинокой бутылкой в руках. – Не брезгаешь пить со мной из одной бутылки без рюмок? – спрашиваю я, стоя рядом с диваном и не двигаясь с места, ожидая ответа. Но тут брюнет поднимается на ноги и оказывается рядом со мной, выхватывая алкоголь из моей ладони, задевая мизинцем мое запястье, а на моем затылке начинают двигаться волосы. – Знаешь, Бибер, – парень облизывает губы в нескольких сантиметрах от меня, – если бы я сказал, что я брезгаю, это была бы самая большая ложь в мире. А еще, я не хочу сегодня пить. Давай обойдемся без алкоголя хоть один совместный вечер? – Хочешь запомнить все в мельчайших подробностях? – смеясь, задаю я вопрос, ощущая, как дергается все внутри от его 'совместный вечер'. Он улыбается. – Я помню все мелочи о тебе, даже если в долбаной усрачке. Я улыбаюсь. – Я говорил тебе, что ты ебанутый? – А я говорил тебе, что ты мне нравишься? Я улыбаюсь. Он улыбается. – У нас будут пидорские отношения? – смех пробивается сквозь мою улыбку, когда я представляю нас с ним в загсе в черных смокингах. – Ты сейчас мне предлагаешь начать отношения? – А ты бы согласился, О'Брайен? – я приподнимаю бровь, замечая, как переливаются его волосы при солнечном свете, и, понимая, что, сука, отрицать уже все поздно. Я определенно чувствую к нему больше, чем нужно. Хотя, кому и что нужно? Мне нужен он. Да. – Научись вовремя затыкаться, Бибер, или этим заниматься буду я, – Дилан оголяет зубы, и я проваливаюсь. Его губы касаются моих, в моей груди что-то крутится и сжимается. Хер знает, что это такое, но я точно знаю, что мне это нравится. Его руки располагаются на моих щеках, а я обхватываю его торс руками и мечтаю, чтоб это не заканчивалось. И слетаю с катушек, потому что погибаю. Чувствую, как умираю от его прикосновений, но знаю, что без них просто не выживу. Парадокс? Нет. Мои чувства к нему, которые давно перешли всевозможную границу. Дилан целует меня, разъедая мои губы своими зубами, отчего у меня буквально трясутся все конечности. Я прижимаю его к стене, плавно переходя с губ на шею. Его шею. Мою любимую шею. Блуждаю вдоль его мягкой кожи, исследуя губами все, что уже исследовал там. Ямочка между ключицами. Он тяжело вздыхает, и его вздох отдается у меня в паху горячей волной. Я возвращаюсь к его губам, жадно покусывая их. И снова осознаю, что мне его не хватает. Это как вредная привычка. Со временем тебе нужно больше и больше. Алкоголь – крепче. Сигарет – больше. Но нахожу в себе силы оторваться от него и упасть на диван. – Ты хотел посмотреть, – произношу я, улыбаясь, встречая его рядом на диване. Он глубоко дышит и приподнимает уголок губ. – Да, – едва заметно кивает головой и устремляет взгляд в экран. Я повторяю за ним. – Я бы согласился, – говорит он чуть слышно. Я хмурюсь и поворачиваю на него голову, пытаясь уловить ход его мыслей. – Я бы согласился на отношения, – повторяет он, не поворачиваясь на меня. И я знаю, что он боится это сделать. Кто бы мог подумать, что он, человек, сделавший первый шаг ко мне, будет так себя вести. – А в глаза мне сказать об этом? – я натягиваю самодовольную улыбку, ожидая поворота головы. – Я... – Ладно, забей, – я хлопнул ему по плечу, – я не буду тебя заставлять. Я и сам не готов к таким переменам в своей жизни. – Ты же знаешь, что мне нравишься? – улыбается он, наконец, повернувшись ко мне. И я снова улыбаюсь ему в ответ. – Знаю.