Aquaminium

Спрут. Внезапно Минсок снова вспомнил легенду. Только спрут мог ему помочь, а намертво сцепившиеся в груди горе и отчаяние заставляли поверить в его существование. Пусть это был бредовый вариант, но иных выходов он не видел. Их и не было. Он поднял голову и, склонившись к Ханю, поцеловал его дрожащие губы. - Вот почему океан солёный... это все ты... – слабо усмехнулся он. Мин покрыл мокрыми от слёз поцелуями все его лицо и, обняв напоследок, стал нарочно медленно сползать в воду. Он до последнего касания кончиками пальцев цеплялся за руку Ханя, но еле слышное "не уходи" заставило его поспешно окунуться в воду. Он чувствовал, как разрывается, оставляя часть себя на берегу вместе с Лу Ханем. Он не хотел уплывать. И не разумнее ли было провести эти последние минуты рядом? Но он не мог не попытаться сделать хоть что-то. Минсок понятия не имел, куда ему плыть - где вообще могло обитать выдуманное морское чудовище? Однако, оказавшись в воде, он услышал печальный глухой вой и почувствовал, как что-то потянуло его к источнику звука. Он плыл и плыл, погружаясь все глубже. Вокруг смеркалось, краски океана сгущались и пропадали в бесконечной мгле. Мин опускался в густую черноту, его глаза, приспособленные к подводной темноте, и те плохо справлялись. Ему становилось жутко, вода на такой глубине была ледяной и сковывала движения, уши закладывало от давления, а вой становился всё тяжелее и громче. Впервые ему было так тяжело плыть. Преодолев ещё несколько метров вглубь к тому месту, где край шельфа срывался в крутой обрыв, Минсок вдруг перестал слышать этот звенящий вой. Он просто прекратился. Мин завис в воде, осматриваясь - вокруг был полный мрак, и он едва различал массивные тени скал. - Дитя, - Минсок вздрогнул, услышав низкий бесстрастный голос. - Я вижу твою душу, и она страдает. Мин оглянулся, но рядом никого не было. Он был там совершенно один. И, похоже, что голос звучал в его собственной голове. Глубина давила, и Минсок плохо соображал, что происходит. Может ему всё это кажется? - В-вы можете мне помочь? - неуверенно спросил Мин после паузы, но ответа не последовало. Тогда он мысленно повторил вопрос, даже не понимая к кому обращается. - Я могу ВСЁ. Хочу ли я?.. – все тот же бесцветный, но пугающий голос прозвучал в его сознании. Мин посмотрел вниз и увидел огромную зияющую щель в скале, где за густой пеленой поднимающегося со дна песка будто бы змеилось что-то. Минсок ошибался - он был вовсе не один. Убедившись, что это происходит не в его воображении, и осмелев немного, он мысленно сформулировал: - Там… там человек, его нужно спасти. - Цена? – тут же услышал он. Минсок не понимал, что подразумевалось под платой, ведь его племя владело всем тем, что давал океан, но не больше, а спруту вряд ли были нужны красивые кораллы, кручёные ракушки, жемчуг, тяжёлые покрытые илом утонувшие якоря, унесённые с берега сети и цветные камни. У Мина было всё и одновременно не было ничего. - Любая, - ответил он, заранее догадываясь, что попросит спрут. - Твоя жизнь? – равнодушно прозвучало в голове. - Согласен, - и твёрдости в его голосе позавидовали бы даже скалы. Мин вздрогнул от холодного невыразительного смеха. - Значит, твоя жизнь в обмен на жизнь человека? - уточнил спрут. - Да, - он уверенно кивнул своим мыслям. - Ну что же. Это справедливо. Принеси его. Вот так легко? Тряхнув головой, Минсок помчался к пляжу. Сложно было поверить, что все эти истории и легенды, которые рассказывали про чудное создание, не были вымыслом. Рассказчики ведь и сами не знали, что спрут на самом деле существовал! А Мин разговаривал с ним только что. Но задумываться от этом не было времени. Только теперь, возвращаясь к пляжу, к Лу Ханю, он начал по-настоящему осознавать, что его Хань действительно умирает. А что если он уже… Всё внутри сжалось от ужаса, словно чья-то костлявая холодная рука стиснула его яростно колотящееся сердце. Он винил себя. Если бы не его жемчуг... да если бы не он сам! Глупый маленький никс, нужно было лишь проплыть мимо этого злосчастного причала, и ничего бы не случилось. Лу Хань не истекал бы сейчас кровью на диком безлюдном пляже без всякой надежды на помощь. Спрут мог передумать или обмануть и не спасти его, забрав жизни обоих, но себя Минсоку было совсем не жаль. Всё, чего он хотел, это чтобы Хань прожил счастливо свои человеческие годы. И возможно когда-нибудь они встретятся снова - на небе, на земле или в воде, неважно - и будут, наконец, вместе. Мину оставалось только верить в это. Он вынырнул. На воде плясали мелкие волны, отражение луны на поверхности разбивалось, мерцало осколками. Поднимался ветер. Мин выполз на песок, помогая себе хвостом и руками. Хань неподвижно лежал всё там же и остекленевшими глазами смотрел в тёмно-синее звёздное небо. Горечь захлестнула Мина, он замер, не решаясь приблизиться. Неужели... всё? Поверить в это было невозможно. Но вдруг Хань моргнул и из его глаз по вискам скатились большие капли. Он медленно повернул голову и слабо улыбнулся. Мин, обрадовавшись, кинулся к нему. - Лягушонок…- еле слышно сказал он и протянул руку, но Минсок не успел схватить её - она упала на сырой песок, глаза Лу Ханя закрылись. Безразличное небо куталось в набегающие чёрные тучи. Дышать становилось тяжелее, а океан за спиной вздымался большими продолговатыми валами. Всё предвещало бурю. Крик хотел вырваться у Мина из горла, но он смог только завыть. Тихо и хрипло, но отчаянно. Он тыкался лбом Ханю в грудь, сжимая в руках края его рубашки. Слёзы вновь лились из его глаз, Мин прислонялся ухом к неподвижной груди, пытаясь услышать хотя бы неуверенный стук, означавший, что жизнь там, внутри, ещё теплилась, и надежда была, но до его ушей доносились только отдалённые раскаты грома. Это был конец. От Лу Ханя останется только холодное тело, брошенное здесь на пустом пляже. И даже если его будут искать, то никогда не найдут. Но Мин не мог допустить такого - он постарается всё исправить. Он провёл ладонью по его лицу в последний раз, словно прощаясь. Вытер слезы и с холодной решимостью сполз в воду, стаскивая тело Ханя за собой. Терять было нечего. Обняв его покрепче поперёк талии, он погрузился в воду. Пузырьки воздуха больше не вырывались у Ханя изо рта, зато кровь тонкой вуалью тянулась от его раны, вымываемая водой. Океан волновался, на поверхности хлынул дождь. Гром сотрясал небо, кидаясь молниями в чёрные воды. Мин едва плыл, преодолевая мощные водные потоки, стараясь не выпускать Ханя из рук. Когда он вернулся в это жуткое мрачное место, над расщелиной закручивалась большая воронка. Он ждал, что голос скажет ему, что делать дальше, но он молчал. Мин и сам догадывался, что нужно бросить Лу Ханя в этот круговорот, но почему-то мешкал. Приняв решение, Мин стиснул безжизненное тело в руках и кинулся в воронку вместе с ним. Вода оглушала своим шумом, разглядеть что-то было невозможно. Их затягивало в пещеру, а огромные щупальца с присосками по очереди высовывались из трещины и рассекали воду мощными толчками. Минсок не пытался выбраться. Холод пронизывал до костей, а кромешная тьма поглощала их, пожирала, утягивая в бездну.

*

Светящиеся белые волны, накатывая, разбивались о судно. Корабль кидало из стороны в сторону как щепку. Экипаж боялся, что кипящее море насадит судно на мель, бросит на скалы или перевернёт. Небо, прошитое молниями, пылало, бросая свет в верхние слои океанских вод. Свинцовые облака смешивались с волнами, и корабль давно сбился с курса. Порывы бушующего ветра заглушали приказы капитана, а матросы поскальзывались на щедро заливаемой ливнем палубе, рискуя улететь за борт, пока длинные гребни яростно хлестали по трещащей корме. Никто из них за долгие годы хождения по морям не видел такого страшного в своей сверхъестественной мощи урагана. Всю ночь корабль чудом сопротивлялся бешеной стихии и кувыркался на вздыбленных волнах, а потом все резко прекратилось. Так же внезапно, как и началось. К утру небо прояснилось, всё стихло. Тяжёлые облака убежали на юг. Капитан вышел на палубу и достал подзорную трубу. Чернильное пятно над водами выцветало, буря ушла, океан успокоился. Он пригляделся к воде - зеркальное полотно было совершенно безмятежно, словно ночью ничего не было. Словно не бесновалось где-то на дне огромное морское чудовище. Он покачал головой и достал компас.

*

Солнечные лучи пробивали чистую прозрачную воду до самого дна. Если приглядеться, можно было увидеть размытые очертания проносящихся птиц и даже облаков, или это только кажется? Минсок моргнул пару раз - он уже морская звезда? Над ним была спокойная поверхность моря. Он прислушался к ощущениям, но... всё как будто было как и прежде. Он чувствовал тело, он ощущал хвост - даже пошевелил им. Его руки были на месте, и он посмотрел на свои перепончатые пальцы. Ничего в нём ровным счётом не изменилось. Неужели спрут обманул? Он лежал в мягких бурых водорослях, и это место казалось ему незнакомым. Минсок поднялся и огляделся - вокруг было много небольших круглых валунов, некоторые из которых были облеплены ракушкам. Он скользил по ним взглядом, пытаясь понять, где он находится, как вдруг увидел Лу Ханя, точнее только его голову, потому что тело было скрыто от глаз за серым камнем. Он рванул к нему и не поверил тому, что открылось его взору. Мин осторожно приблизился, прильнул к груди Ханя и услышал, что... сердце билось! Тук-тук-тук, размеренно и спокойно. Мин опустил свою руку на его живот и провёл пальцем по зарубцевавшейся розовой полосе. Но... но если Хань был жив, то почему и он жив тоже? Хань зашевелился, открыл глаза и попытался вдохнуть. Ничего не получилось. Он порывисто сел и быстро заморгал, хватаясь за своё горло, испугался, подскочил и, шарахнувшись от Мина, налетел спиной на скалистую стену. - Лу Хань... - позвал Минсок. Но он его не слушал. Он хватался за шею и корчился так, будто его душили, захлёбывался солёной водой и пытался всплыть. Потом он заметил кое-что и, запаниковав еще сильнее, стал лягаться тем, что у него было теперь вместо ног, а именно – серебристо-чёрным красивым хвостом, который был длиннее хвоста Минсока дюйма на три. - Лу Хань… Хань… - ласково звал его Мин, плывя следом. – Всё хорошо. Хань, на секунду перестав в ужасе отбрыкиваться от своего же хвоста, посмотрел, наконец, на Мина. - Это я… это я – лягушонок, - сказал он. – Не бойся. Мин заметил немалое удивление в его глазах, а затем Лу Хань всплыл. Он судорожно вдыхал тёплый воздух, бегая взглядом по горизонту. Вокруг была одна лишь синяя вода и голубое небо. Минсок выплыл на поверхность следом за ним. Он молча наблюдал за тем, как тот удивлённо рассматривает кожистые перепонки между своими пальцами и, морщась, трогает тонкие прорези жабр на шее. - Хань, прости, - сказал Мин на языке никсов, надеясь, что он сможет понять шипящие и свистящие звуки, исходящие из его рта. - Ты умирал… Я лишь хотел тебя спасти… не знал, что так получится. Мог ли Мин предположить, что спрут решит спасти жизнь Лу Ханя, превратив его в никса? Мог ли Мин предположить, что спрут оставит и его среди живых? Хань смотрел на него так пристально, что Мин, не выдержав, окунулся обратно в воду, но тут уже Хань нырнул за ним. Он протянул руку, дотрагиваясь до его щеки, внимательно всматриваясь в его глаза. - Ты меня помнишь? – спросил Мин, накрывая его ладонь на щеке своей. Лу Хань улыбнулся и неуверенно кивнул. - Меня зовут Минсок, - почему-то смутившись, представился он. - Минсок… - как-то странно повторил Хань. Он уже понял, что может дышать и под водой. Мин радостно закивал и засмеялся. А потом заметил, как он показывает на его волосы. Они были короткие, но Мин, подняв глаза на распушённое облако над своей головой, увидел кончики волос, но и этого хватило, чтобы понять, что они были такие же тёмные, как и у Ханя. Наверняка и глаза его тоже потемнели. Это означало, что за ночь Минсок стал старше не меньше, чем на сотню лет. К счастью, выражалось это только в почерневших волосах, в радужке его глаз, которая приобрела глубокий янтарный оттенок вместо привычного стального, ну и в годовых полосах на раздвоенном плавнике – их стало куда больше. Хань посмотрел на свой хвост и пошевелил им, а потом, испугавшись проплывающей мимо большой старой черепахи, спрятался Мину за спину. Мин хотел засмеяться, но вовремя понял, каково же Лу Ханю было в этом новом теле, в новом неизвестном мире... должно быть, страшно до ужаса. Мин повернулся, а Хань как будто уменьшился в размерах - потеряно озирался, только сейчас понимая, что с ним произошло. И как же ему жить дальше? - У тебя есть я, - мягко повторил Мин то, что уже говорил однажды. Он, как тогда, прижал свою левую руку к груди Ханя, радуясь, что снова чувствует стук его сердца. – У тебя всегда буду я. Под водой слёз не видно, но всё было понятно и без них. Хань обнял его крепко, вжимаясь сильнее и обхватывая руками. Мин успокаивающе гладил его по спине, тёрся хвостом, а потом и вовсе обвился им вокруг хвоста Лу Ханя. У никсов это был доверительный жест, обозначающий очень тёплые отношения. И Хань чувствовал, что он не один. Лу Ханя в лоне своих вод приютил океан, и ему многое предстояло узнать о нём. Со временем он забудет свою земную жизнь - она превратится в сон, в мутное воспоминание из далёкого прошлого, словно и не его. У него будет новая семья, у него будет Минсок, с которым они теперь связаны до конца своих дней. И пусть спрут забрал себе в награду сто миновых лет, а оставшиеся разделил на двоих - у них остался человеческий век. Минсок ни о чем не жалел. Он был готов отдать себя на растерзание громадных щупалец, без колебания согласился обменять свою жизнь на жизнь Лу Ханя, но так и не понял до конца, чем заслужил всё это. Не понял, что храброе сердечко маленького никса в его бескорыстном желании спасти чужую жизнь стоит дороже, чем все сокровища океана. Чем сам океан. Не понял, что жуткое создание из подводных глубин чует и ценит истинную любовь выше, чем тысячи слёзных просьб и бессмысленных обещаний. Минсок не понял, но благодарности в его сердце хватило бы на всё его племя и весь человеческий род. Им дали шанс, и Мин был счастлив, что они с Ханем теперь могли быть вместе, что он сможет стать тем, кто всегда будет держать его руку и тихо шептать "ты больше никогда не будешь один". Под водой или на их пляже, где волны за ночь смыли с песка багровые следы - где угодно, лишь бы Хань помнил, что у него есть Мин, а у Мина есть он. Могли ли они мечтать о таком? Вряд ли. Но хвосты и руки переплетаются лишь крепче - почти до боли - а потом Минсок осторожно гладит Ханя по голове и прислоняется своим лбом к его, получая в ответ слабую улыбку: - Знаешь, если плыть по дну до рифа... Теперь Лу Хань - часть его мира, о котором Минсок не мог, но всегда очень хотел ему рассказать. - ... то можно увидеть яркую звезду, - и он расскажет. - Хочешь посмотреть? И покажет.