Aquaminium

Перламутровая жемчужина сделала своё дело, но сумма, которую вычли из долга Лу Ханя, была не такой и большой - к сожалению, ныряльщикам платили сущие гроши, и плюс ко всему теперь эти люди требовали с него ещё больше жемчуга. Именно этого Хань и боялся. Плавать у него получалась плохо, что уж говорить о том, чтобы нырять за раковинами самому. Делать же Минсока орудием по добыче ценных раковин он не собирался. - Я соврал им, что нашёл раковину на берегу, и больше мне их взять неоткуда, но они просят ещё. Ты разрешишь мне порыбачить тут немного? – он вернулся на причал следующим вечером с целой банкой наживки в виде весело ёрзающих друг по другу червей. От рыбы было мало прибыли, но зато это были честные деньги, это то, что он мог делать своими руками. Воткнув удочку между подгнивших досок, Хань лёг на краю причала. Мин устроился рядом, положив голову на сложенные руки, и водил пальцем по его лицу, оставляя лёгкие поцелуи на мягких губах. Бедный Лу Хань, он был совершенно один там, на земле, в своём пустом доме, в одиночку пытался справиться со своими взрослыми проблемами. А от Минсока какой был толк? Он очень хотел помочь, но только что он мог сделать, находясь в совершенно другом мире? Когда Хань уснул, Минсок полюбовался умиротворением на его лице и, нырнув, поплыл к знакомому месту. Единственное, на что он был способен, это собрать для него немного раковин. Конечно, Хань никогда не станет его об этом просить, но он же не откажется от того, что Мин сам ему принесёт. Собрав около десятка жемчужниц, он тихо всплыл, стараясь не шуметь и не будить Лу Ханя, закинул добычу в ведро для рыбы и до рассвета плавал рядом с причалом, охраняя его сон. Океан был тих и безмятежен в утренних лучах восходящего солнца. Мин чмокнул просыпающегося Ханя в нос и поспешил скрыться в воде, потому как знал, что тот непременно начнёт отпираться. Вынырнув на некотором расстоянии, он увидел, как Хань поднялся, потягиваясь, посмотрел по сторонам - видимо в поисках Мина - а потом укоризненно покачал головой, заглянув в ведро. Он внимательным взглядом ещё раз окинул водную поверхность с лёгкой зыбью от утреннего ветерка, но Мина так и не увидел. Хань ещё немного посидел на причале, думая о чем-то, а потом, наконец, встал на ноги и, почесав затылок, всё-таки забрал подарок Мина с собой. Минсок надеялся, что с достаточным количеством жемчуга Ханя перестанут тяготить проблемы, и ещё, что он будет проводить с ним больше свободного времени. Только радость ожидания на следующий день длилась недолго - Лу Хань не пришёл. Минсок прождал его всю ночь и весь день, плавая туда-сюда от пляжа к причалу, напряжённо вглядываясь в скользящие по берегу тени, прислушиваясь к звукам, доносящимся с суши, и это его ужасно вымотало. Много дней, вечеров и ночей сменились друг другом, солнце неизменно всходило на востоке, садилось на западе, оставляя на своём посту луну, но Лу Хань больше не приходил к нему. Мин переживал. Быть может с ним случилось что-то нехорошее? Вдруг это все из-за жемчуга? Самое ужасное, что если и так, то он, скорее всего, никогда даже не узнает об этом, потому что Минсок был пленником океана. Он с отчаянием и тоской смотрел на берег и чувствовал себя бесполезным - если бы он только мог выйти на сушу, отрастить ноги хоть на один день, чтобы найти Ханя и убедиться, что с ним все в порядке. Мину ужасно не хватало прикосновений, тёплых улыбок и звонкого голоса Лу Ханя. Не хватало настолько, что измученное тревогой сердечко заводило его всё дальше и дальше в собственных мыслях. Неужели нет ни единого способа выбраться из этого проклятого океана, попасть туда, где Хань? Неужели его мольбы не может услышать тот волшебный человек, чьи золотые статуи стоят на вершинах гор? Лу Хань рассказывал Минсоку, что люди ходят к нему просить о чём-то важном, что он наказывает за плохое и радуется, когда в мире царствует любовь. Любовь. Минсок не понимал - разве он хуже? Он знал, что любит, всем сердцем, но видимо его просьбы не долетали до всесильного золотого человека с горы, растворяясь тихим хрипом в солёном морском воздухе. Конечно, он же чужак, дурацкий хвост которого не даёт проползти по суше и десятка метров, да и смысл - солнце высушило бы его раньше, чем он смог бы найти Лу Ханя. И что остаётся Мину, у кого просить помощи? Уж не у старого ли спрута из легенды, которую ему в детстве рассказывал дедушка? Ну, конечно, фыркает Мин сам себе. Выслушает, погладит по белёсым волосам и выдаст пару завалявшихся под булыжником ног в такой же как у Ханя холщовой сумке. И всё же эта легенда не выходила у отчаявшегося Минсока из головы... Она гласила, что жил где-то на окраине материка в тёмной и глубокой пещере гигантский спрут. Одно его щупальце было размером с большое судно, и хоть никто никогда не видел его целиком - потому как из своей расщелины чудовище не выбиралось - размеры его было сложно переоценить. Замечателен этот спрут был тем, что за достойную плату мог исполнить самую заветную мечту, и когда-то давно он действительно воплощал в жизнь искренние желания никсов. Однако со временем никсы избаловались, а их желания и мольбы перестали быть достойными магии спрута. Обозлившееся морское чудище стало как дьявол забирать души просящих, ничего не давая взамен. Испуганные никсы, опасаясь за свою жизнь, постарались забыть дорогу к страшной пещере, и о большом необыкновенном спруте постепенно забыли. Это было так давно, что уже не осталось никаких свидетелей способных подтвердить историю, теперь уже никто не мог сказать, правда это или вымысел. А дедушка вообще был любителем рассказывать всякое и Минсок не особенно ему верил, пускай даже эту легенду знали все, он воспринимал её как сказку. Да и каким смельчаком надо было быть, чтобы соваться к огромному морскому чудовищу, обладающему магией? Мин не верил, но с появлением Лу Ханя мысли об этом всё чаще и чаще появлялись в его голове и не хотели отпускать. Призрачная возможность быть ближе не давала ему покоя. И теперь, когда Хань пропал, Мина тянуло на сушу ещё сильнее. Он попытался возобновить свои старые забавы, забыться в беспокойной суете, но ничто не могло его отвлечь. Минсок постоянно перебирал тысячи мелких воспоминаний: о тёплых солнечных поцелуях, о сухих шершавых от работы ладонях, которые гладили его хвост, стряхивая налипший песок, и о тёмных добрых глазах, ласково смотрящих на него. Он глухо и бесцельно маялся, а вечером все равно приплывал к причалу и, спрятавшись под ним, преданно ждал. Мин не мог поверить, что никогда больше не увидит Ханя. Ультрамариновые краски подводных глубин меркли без него, а океан казался холодным, мрачным и неоглядным. Спустя неделю Мин привычно вглядывался во всех случайных прохожих, которые изредка проходили мимо старого причала, и не поверил своему счастью - вдалеке на берегу появилась фигурка в расстёгнутой, как всегда, белой рубашке, без гитары, без перекинутой через плечо холщовой сумки и даже без удочки. Кровь прихлынула к щекам, а на сердце у Мина сразу полегчало. Лу Хань неуверенно приближался и постоянно воровато оглядывался куда-то за спину, а когда шагнул на хлипкий деревянный настил, стал присматриваться к гладкой темной поверхности воды. Он искал Минсока. Как только Мин чётко разглядел его лицо, он выплыл из своего укрытия и радостно помахал ему рукой. Увидев его Хань оглянулся ещё раз и побежал по сырым доскам к Мину, упал перед ним на колени и быстро заговорил: - Уходи! Уплывай немедленно и больше здесь никогда не появляйся. Слышишь? - "Почему?" - удивился Мин. Лицо Ханя осунулось, а в глазах был какой-то страх, но, тем не менее, это был его человек, такой же тёплый и родной. - Они пытаются узнать, как я достал жемчуг, - горько сказал он. - Тебя никто не должен увидеть. Пожалуйста, умоляю… Мин нахмурился и, протянув руку, приложил ладонь к его щеке, Лу Хань закрыл глаза, накрывая его своей ладонью. Как же Мин может уплыть? Это что же значит... они больше не увидятся? - Попался! – чужой грубый голос рассёк тишину спокойной морской ночи. Мин резко вскинул голову и от неожиданности шарахнулся назад. - Уходи! – успел испуганно выкрикнуть Хань перед тем, как какой-то высокий большой человек отволок его от воды. К нему на помощь бежали ещё какие-то люди. Минсок впервые видел столько двуногих так близко, и в этом не было ничего хорошего. Они были похожи именно на тех нехороших людей, которых ему наказывали остерегаться. Мужчина передал сопротивляющегося Лу Ханя им, и они схватили его, закрывая рот. Главным из них видимо был тот, что шагнул ближе к Минсоку. - Вот какая рыбка тебе жемчуг достала… - усмехнувшись, сказал он низким голосом, приседая на корточки и внимательно рассматривая морское создание. Мина пугал злой взгляд его холодных глаз. Он обхватил свои плечи руками - больше всего на свете ему хотелось нырнуть обратно. Человек, поняв его намерение, быстро вскочил на ноги и, показывая на Ханя, крикнул: - Уплывёшь, и мы его убьем! - Мин замер. - Да-а-а, ты же понимаешь меня… - протянул он обманчиво ласковым голосом. Мин перевёл взгляд с Лу Ханя - отчаянно что-то мычавшего и пытавшегося вырваться - обратно на человека. - Пойдём с нами, - мягко позвал он, опуская руку в воду. - Кис-кис, ну же… Тебе же дорог этот щенок? В другой раз Мин бы давно уплыл, но он не мог позволить Ханю умереть. Когда он нерешительно приблизился, Лу Хань замычал ещё отчаяннее. - Хватайте тварь! – крикнул мужчина. Мин даже не сразу понял, что произошло, и не успел ничего предпринять - люди, стоявшие рядом с этим пугающим мужчиной, внезапно накинули на него рыбацкую сетку. Он дёрнулся в сторону, но её края стали неизбежно затягиваться. Он путался в ней, барахтался и сопротивлялся, поднимая фонтаны брызг, но двуногие продолжали тянуть его из воды. - Нет! – крикнул Хань. - Пожалуйста, нет! Не трогайте его! Он, наконец, вырвался и толкнул одного из ловцов в воду. Тот, ударившись головой о доски, свалился, выпуская край сети из рук. - Ах ты… - рявкнул мужчина, бросаясь к Лу Ханю. Он выхватил из-за пояса его шорт нож, и, дождавшись пока Хань развернётся, со всей силы ударил им его в живот. Хань сморщился, издал какой-то тихий звук, согнулся и упал, врезавшись коленями в причал. Он прижимал руки к кровоточащей ране и загибался, доставая лбом до досок. - Получил? - насмешливо спросил мужчина, перекидывая нож в другую руку. Он толкнул несчастного Ханя ногой в плечо и тот камнем плюхнулся в воду. Мин бешено забился в своём капкане, что есть мочи дёрнул сеть на себя - всё-таки сеть была для рыбы, а не для человекоподобного существа - заставляя людей поскользнуться на сыром настиле. Хватка ослабела, и он вырвался из плена, сильно ударяя тяжёлым хвостом человека в воде, и тут же нырнул. Опустившись, он увидел уходящего на дно Лу Ханя - от него вверх вздымался мутный бордовый туман. Сердце испуганно забилось. Надо было действовать быстро - акулы чуяли кровь на очень больших расстояниях. Он оттолкнулся от воды и кинулся за ним. На самом деле Минсок совершенно не знал, что делать дальше, но пока от пережитого в голове было пусто. Он подхватил Ханя и вынырнул недалеко от причала, потому что он уже терял сознание от раны и нехватки кислорода. Те люди кричали им вслед что-то ещё, но Мин, как мог быстро, уплывал в сторону их секретного пляжа, бережно поддерживая безвольное тело. Кое-как вытащив его на берег, Мин склонился над тяжело дышащим Лу Ханем. Он положил голову на вздымающуюся грудь, прислушиваясь к сердцебиению - сердце мучительно медленно и гулко стучало под его рёбрами. Мин сполз к животу - кровь текла без остановки, окрашивая кожу вокруг и рубашку в бордовый. Рана была очень глубокая. Мин ничем не мог помочь - Лу Хань умирал. Минсок ошарашенно застыл, рассматривая то кровь на животе, то искажённое в гримасе боли любимое лицо. Стояла пугающая тишина, и только прибой шумел в тёмной ночи. - Лягушонок… - негромко позвал Хань. Мин почувствовал, как откуда-то из груди к его горлу поднялся тяжёлый комок, а веки стали горячими. Он удивлённо моргнул, и по его щекам побежали сырые дорожки. Он впервые жизни плакал. Для никсов это было очень редкое явление. - Эй, ты что… не плачь, я ни о чем не жалею, - прошептал Лу Хань. Мин всхлипнул и прижался к нему, давая волю своим слезам. Быть заключённым в рыбий хвост казалось сейчас насмешкой судьбы, потому что такой он был совершенно бесполезен.