Рождественская история "Magicam Momento"

Два подростка шли по заснеженным тротуарам Хиллвуда, прижимаясь друг к другу пуховиками и держась за руки. Хлопья снега кружились в воздухе, словно птицы, падали на их пшеничные волосы и липли к вязаным шарфам. Снежинки обрамляли ресницы четырнадцатилетней девочки и делали её ещё более прекрасной. Юноша украдкой поглядывал на девочку, как бы боясь в открытую любоваться её милым личиком, и сжимал её фарфоровую ручку, отдавая ей тем самым всё тепло своего тела. У девочки от этих жестов на щеках проявились два розовых пятнышка, похожих на розы. Она явно смущалась, но совсем не хотела отталкивать мальчика, как она привыкла делать. Вечерело. Зажигались огни, в окошках домов включался свет. Паре подростков бросилась в глаза вывеска любимого кафе «Slauson». Они остановились. Их взгляды устремились на эту вывеску. Они подумали об одном и том же. Мальчик освободил ручку своей спутницы, чтобы открыть дверь в кафе и пропустить её вперёд. Легонько прозвенел дверной колокольчик. В кафе было много таких же подростков, но один свободный столик словно ждал прихода этой парочки. Они сели друг напротив друга и взяли по меню. Девочка раскрыла меню и полностью закрыла им лицо, так что выглядывала одна лишь её шапка. Она только делала вид, что вдумчиво изучала меню. От джентльменских действий своего спутника, её щёки стали совсем красными. Ей не хотелось показывать блондину, что она может быть смущённой. Она всё ещё стеснялась того, что она…девочка. Того, что она может позволить себе быть хрупкой, что её могут любить, проявлять к ней заботу и нежность. Долгое время она запрещала себе быть такой. Он раскусил свою подругу, и на его лице дрогнула лёгкая улыбка. Вдруг показались её голубые глаза и лоб, прикрытый чёлкой. Девочка внимательно смотрела на блондина, всё ещё закрывая другую часть лица. Он почувствовал её взгляд на себе и отвлёкся от меню. Его ещё больше улыбнула эта картина, и он еле сдержался, чтобы не засмеяться. Девочка хотела опустить глаза в меню, но, в конце концов, он спросил:       — Выбрала что-нибудь? Она моргнула пару раз, как бы выходя из мира грёз, и ответила с неловкостью:       — Ммм… Да, вроде бы, да. Классический банановый сплит, но без…       — Без клубничного мороженого? На какой вкус заменить? И снова он её смущает. Да когда он успел запомнить, что у неё аллергия на клубнику?       — Можно два шоколадных и один шарик ванильного, — говоря это, она смотрела в пол и нервно болтала ногой. К ним подошла официантка и записала заказ, подчеркнув для себя в блокноте, что у девочки аллергия на клубнику.       — Если хотите, можем сделать две порции сплита в одной креманке. Влюблённые подростки так охотно соглашаются на это предложение! — девушка по-доброму хихикнула, вспомнив себя в подростковые годы и свою первую влюблённость. «И зачем она это сказала? Какая дурында! Так, Хельга, спокойно, держи себя в руках!». Девочка с вопросом в глазах посмотрела на своего спутника, позволяя ему решить самому.       — Хорошо, давайте, две порции в одной креманке. И две кружки какао с маршмеллоу, пожалуйста, — в отличие от своей спутницы, он был спокоен. Её это удивляло. Как будто при их совместных прогулках, они менялись ролями. Официантка ушла, забрав меню — теперь Хельге никак не спрятаться от глубоких зелёных глаз своего спутника. Хельга не могла долго держать зрительный контакт — то посмотрит в окно, то вниз, то осмотрит кафе. Она чувствовала, что это была какая-то игра, устроенная им. И в этой игре она явно проигрывала. Наконец принесли какао, а значит, он больше не будет так пристально на неё смотреть. Хельга долго размешивала какао, наблюдая за тем, как зефирки таят и тонут в напитке.       — Хельга, всё хорошо? — его левая рука внезапно легла рядом с её левой. От неожиданности девочка дёрнулась, убрала руку со стола и перестала мешать напиток. За что он так с ней? Столько доброты, участия в его словах! Как он на неё смотрит, как постоянно хочет то приобнять то взять за руку!       — Всё замечательно! Почему ты спрашиваешь? — но говорила она это нервно, и в конце её голос даже дрогнул. У мальчика вдруг заискрились глаза. Он всё понял — она смущается, волнуется с ним и боится такую себя. Он же, наоборот, теперь чувствует себя с такой Хельгой смелее и увереннее. Видимо, эти изменения в них обоих слишком сильно потрясли её. «Тогда нужно быть уверенным до конца» — сказал он себе и встал со своего места, подсев к ней на диванчик. Она с удивлением посмотрела на него, и он ответил на её мысленный вопрос:       — Мороженое скоро принесут, так будет удобнее. Не против? — он хитро прищурился.       — Н-нет… Минуты три они молчали. Сердце Хельги стучало так сильно, что его биение заглушало ей весь шум в кафе. Она опять взялась за чайную ложку и начала перемешивать зефирки в какао. Арнольд наслаждался этой тишиной между ними. Он погрузился в себя и думал о чём-то. Они сидели близко, но Арнольд не хотел совсем пугать свою спутницу и держал между ними некоторую дистанцию. Принесли огромную креманку с банановым сплитом. Они поблагодарили официантку и с неловкостью взялись за ложки. Теперь и Арнольд смутился. Кажется, к его щекам тоже прилила краска. Он не подумал тогда, насколько этот шаг не похож на дружеский. Они аккуратно ели мороженое, избегая прикосновения ложками. Обычно Хельга ела быстро и небрежно, пачкая в мороженом и сливках нос и капая ими на одежду. Но с ним она старалась быть леди. С ним она не хотела быть неряшливой, поэтому ела очень медленно. На окнах кафе вдруг зажглись гирлянды. Своим тёплым жёлтым светом они привлекли внимание Хельги. Она оставила ложку и стала смотреть на огонёчки. За окном проезжали машины, мельтешили пешеходы и всё ещё кружился снег. Арнольд, повторив действия своей спутницы, тоже загляделся на красоту огонёчков и происходящее за окном. Но гораздо сильнее его увлекала сама девушка: как зачарованно она смотрела на витрину, как тёплый свет от гирлянд падал на её лицо, как из-под её шапки выбилось несколько маленьких прядок. Он ощущал тепло, которое исходило от неё — оно влекло его. Он сел к ней поближе, так что их плечи теперь касались. Хельга чуть вздрогнула, но не отодвинулась и даже не повернулась в его сторону. Ей было тепло и приятно. Вся её неловкость вдруг улетучилась — пусть остальные смотрят и обсуждают. Какое ей дело, когда рядом с ней наконец человек, которого она любила безответно столько лет? Арнольд чувствовал от девочки лёгкий фруктовый аромат — духи или шампунь? Уместно ли будет приобнять её? Или лучше просто взять за руку? Его рука медленно накрыла её ручку, покоящуюся на кожаном диванчике. И снова она слегка вздрогнула, но не убрала руки и даже не залилась румянцем. Она обернулась к нему. Она была румяной, но не пунцовой. Губы были покрыты чуть красноватой помадой. Она посмотрела ему в глаза, уже без прежнего страха и неловкости и сняла свою шапку. Её волосы мило растрепались. Вдруг девочка вытащила свою ладошку из его — в ответ он удивлённо на неё посмотрел. Она без всякого смущения смотрела прямо ему в глаза. И кажется, вгоняла в краску уже его. Она чуть отодвинулась от него и протянула руки к его лицу. Он испугался и чуть не дёрнулся — нет, он не уверен, что готов к поцелую. Но она просто стянула с него шапку, почувствовав удовлетворение от победы в этой игре. Он вытаращил на неё глаза, а она ответила:       — Здесь жарко, у тебя вся голова взмокла, — она потрепала его по волосам. Ну вот, теперь, кажется, она его опережает. Ему стало стыдно за умение тела потеть и одновременно приятно от того, с какой нежностью она потрепала его по волосам. Хельга опять взялась за ложку, продолжила есть мороженое и отламывать кусочки банана. Словно ничего не было между ними до этого! Он стряхнул с лица стыд и немой шок и тоже взялся за десерт. Они наконец управились с двойной порцией лакомства.       — Надоело здесь сидеть! Проводи меня до дома, а какао возьмём с собой, — теперь её тон был холодный и уверенный.       — Д-до дома? Уже? — Арнольд опешил.       — Репоголовый, оглянись, кафе скоро закроется, на улице совсем стемнело. Но если не хочешь, то можешь меня не провожать! — она вздёрнула носик, показывая, что всегда справлялась сама и сейчас сможет.       — Ты что? Конечно, я тебя провожу! Они стали собираться, на выходе поблагодарили официантку и вышли из тёплого кафе в снежный вечер. Сначала они шли молча, впрочем их не напрягала тишина. Оба шли, спрятав руки в карманы курток. Арнольд не поспевал за Хельгой и чуть отставал. Куда она так торопится? В нём вспыхнуло непривычное ему негодование. Он хотел как-то её остановить, понять, почему она так спешит и отдаляется от него. Он понял, что нужно что-то сделать, только что? Хлопьев снега стало больше. Они кружились и кружились. Весь город мигал огоньками: белыми, разноцветными, жёлтыми. Но людей почти не было — многие сидели по домам, кутаясь в пледы, наслаждаясь семейным ужином и пересматривая рождественские фильмы. Он ускорил шаг и остановил её, схватив рукой за плечо. Девушка повернулась к нему с вопросом во взгляде. Снежинки снова обрамляли её глаза. Изо рта клубился пар. Он взял её руками за плечи и немедля прикоснулся к губам. С нежностью прижал её к себе, наслаждаясь её кротостью в этот момент. А снег всё кружился рядом с ними, опускаясь на их вязаные шапки. И никто не посмел проходить по этой улице, чтобы не испортить их сокровенный момент.