Сьюзен Певенси или подарок на Рождество.

Тёплые лучи золотого солнца грели мягкую рыхлую землю, покрытую зелёной травой, точно шерстью. Прохладный летний ветерок шуршал светло-зелёной листвой деревьев. Высокие стройные деревья с гибкими стволами вразброс стояли на поляне, тянули свои тонкие веточки к чистому голубому небу, по которому изредка плыли белые облака. На поляне росли редкие красные маки, которые в сочетании и зелёной травой вызвали бы у вас сонливость. Воздух был душный и создавалось впечатление , что вот вы протяните руку и прикоснётесь к приятной, тёплой, вязкой жидкости. Вы вдыхали этот воздух и у вас в груди словно из маленького семечка зарождалось чувство свободы, уверенности в себе и радости, коротая бралась словно из ниоткуда. Фруктовые деревья прогибались под тяжестью растущих на них плодов, а приятная тишина на поляне не нарушалась, разве что где-нибудь не далеко зазвучало пение птиц. Люси физически ощущала всю красоту страны Аслана: каждый ручеёк, каждый лепесток на цветке или каждый листочек на ветвях дерева. Младшая Певенси щурилась от солнечного света, падающего на её лицо, лёжа под самым большим деревом на поляне. Девочка внимательно рассматривала кинжал в своих руках. Не то чтобы она забыла, как он выглядит...Нет. Эта маленькая, но опасная вещь, как и пузырёк с целебным бальзамом, напоминал девочке о славном правлении её, её старших братьев и сестры. Вы не видели более счастливых земель, чем Нарния при правлении Питера Великолепного, Сьюзен Великодушной, Эдмунда Справедливого и Люси Отважной, той самой девочки, что сейчас сидит в корнях дерева и разглядывает своё оружие. Ах, какие тогда были пиры и балы! А какие деревенские праздники! Конечно, в любой бочке мёда всегда есть и ложка дёгтя: в Нарнии, как и в любом другом государстве бывали и войны. Но благодаря храбрости и отваге Питера Великолепного, верховного короля, стратегической мудрости Эдмунда Справедливого и вере и стойкости нарнийского войска Нарния всегда выходила победителем в битвах и сражениях с врагами. Теперь же ничего этого больше для Певенси нет. Погибнув в железнодорожной катастрофе дети Певенси попали сюда - в страну великого льва Аслана. Никто из детей так и не понял, была их смерть чистой воды случайностью или же волей Аслана. Но Люси сейчас беспокоило далеко не это. На сколько смогла посчитать девочка, с их гибели прошло около года. Люси решила предположить, что сейчас в Англии зима, канун Рождества, а предположить это было довольно трудно, ибо в стране Аслана круглый год светило летнее солнце и росла зелёная-зелёная трава. Железнодорожная катастрофа обошла стороной только старшую сестру Люси — Сьюзен. Не погибла девушка только из-за того, что вообще не отправилась в этот роковой день на вокзал. Люси любила своих братьев, но по Сьюзен, вечно строгой и серьёзной, она безумно скучала. Люси закрыла глаза, представляя родительский дом, Сьюзен и медленно падающий снег за окном. Девочка старалась избегать мыслей о том, что чувствовала Сьюзен в тот день, когда узнала, что потеряла навсегда и безвозвратно, своих братьев и сестру. В такие моменты Люси хотелось громко закричать: «Сьюзен! Мы здесь! Всё хорошо! Не грусти!», но горькая правда того, что как бы Люси не кричала - Сьюзен всё равно не услышит, жгла горло словно огнём. По щеке девчушки скатилась прозрачная слеза. Люси быстро смахнула её, оставалось только надеяться, что Сьюзен Певенси хватит силы смириться с потерей и роком судьбы и идти дальше. Люси очень надеялась на это. А что ей ещё оставалось делать? Погружаясь в свои мысли Люси и не заметила, как у дерева промелькнула большая тень. Вы ведь догадались кто это, ведь так? Аслан. Этот лев во многом отличался от тех львов, которых вы видели в зоопарке или на картинках в книжках о животных. Лев этот был намного больше по размерам, чем его сородичи из нашего с вами мира, он был воистину просто исполинских размеров. Лапы его ступали тихо и бесшумно, без единого шуршания травы или опавших листьев. Походка гордая и величественная, какая и должна быть у настоящего царя зверей. Глаза льва смотрели мудро и по-доброму, без капельки зазнайства. Глаза имели цвет мёда или древесной смолы (как кому казалось, но я больше склоняюсь к мёду), а если хорошо присмотреться, то можно можно было увидеть маленькие искорки у его глаз. Как самое могущественное существо во всей Нарнии он имел способность мыслить и выражать свои мысли словесно, но пожалуй самой загадочной его способностью было призывать храбрость и спокойствие людям с чистым и добрым сердцем, а страх людям коростным и злым. И снова Аслан тихо подошёл к Люси почти вплотную. Я не знаю, сколько бы Аслан там простоял, если бы Люси не почувствовала его тёплого дыхания. Почувствовал, как тёплое львиное дыхание бьёт ей в затылок, Лу улыбнулась и повернулась лицом к лицу а Великим львом. И сразу же тёплое чувство радости и торжества охватило Люси Певенси. Лев улыбнулся (и это он умел делать) и сел напротив девушки, едва подёргивая кончиком хвоста. Долго сидели они и смотрели друг на друга, улыбаясь, и просидели бы ещё дольше, пока наконец Великий лев не заговорил первым: — Что тревожит тебя, о дочь Евы? Люси осознавала, что как бы она не старалась, она всё ровно не смогла скрыть свои внутренние тревоги от Аслана. Но хотела она их скрывать? — Я думаю о Сьюзен... Снова. Как она там? С ней всё хорошо? - завалила его вопросами Люси, в душе надеюсь, что Аслан наблюдает за Сьюзен в нашем мире. Великий лев вздохнул. — С нею всё хорошо. Горе от потери тебя и ваших братьев не сломило её. — Она сильная, она переживёт, - подтвердила Люси. — Но всё равно я по ней скучаю. — Она не зря стала королевой Нарнии, Люси. — Стала? Не была? - переспросила девушка, стараясь осмыслить слова Великого льва. — Кто хоть день правил Нарнией - тот навсегда король или королева. — Значит и я, и Питер, и Эдмунд до сих пор короли и королева Нарнии? Несмотря на то, что нас уже давно сменил на престоле не один десяток правителей? — Значит, - тихо промолвил лев, кивая. Между ними повисла пауза, которую Люси прервала, чувствуя у себя в горле ком от слёз. — Вот бы хоть как-то сказать ей, что с нами всё хорошо - мы с тобой рядом и мы в твоей стране... Аслан помолчал, словно принимая какое-то решение, и ответил: — Поверь мне, о моя отважная королева, она поймёт.