Неидеальный герой

Начало POV Гарри Поттера. На протяжении десяти лет я был тенью в семье тётки. Голодом, конечно, меня не морили, но и не уделяли внимания больше, чем им это было необходимо. Жил я в чулане под лестницей. Небольшое помещение с потрескавшейся штукатуркой на стенах и потолке, узкая кровать у самой стены с жёстким матрасом, небольшой подушкой и тонким одеялом. Света практически не было, не считая лампочки, которая светила через раз. В то время кузен жил по-королевски (по моим меркам): отдельная комната, тётя с дядей не жалеют на него внимания и денег. Не буду скрывать, что я завидовал ему. Было больно и обидно. Что такого сделал им маленький ребенок, чтобы заслужить такое отношение взрослых? Показательный игнорирование единственных живых родственников (по словам тёти) был неприятен. Мне хотелось, чтобы мною гордился хоть кто-то, чтобы меня любили, но, видимо, не судьба. Благодаря «заботе» Дурслей мне пришлось забыть такое понятие, как «детство». Одежда доставалась уже поношенная, приходилось чинить её вручную, подстраивать под себя. Так к семи годам осознал, что я сам по себе. От ребенка во мне практически не осталось ничего…. Школа, несмотря на то, что в первое время на меня странно поглядывали, мне понравилась. Первые уроки проходили до обеда, затем перерыв на обед, и занятие физкультурой на свежем воздухе. Их я обожал так же сильно, как чтение. Учителем был мужчина лет сорока. Каждый урок он проводил по-разному, но неизменно интересно. Его, наверное, обожали все без исключения. Раз в полгода занятие проводил школьный психолог. В моей характеристике в его кабинете было указано: «Спокойный, усидчивый ребенок. Со сверстниками общается, только если они сами что-то спрашивают. На вопросы учителей отвечает вежливо, грамотно». Пришлось думать и о деньгах. Сначала три раза в неделю перед школой подрабатывал разносчиком газет. Конечно, вставать приходилось раньше, но у меня не было выбора, если я хочу нормально выглядеть. Спустя пару месяцев я уже до и после школы помогал, чем мог, в издательстве небольшой газеты. Платили немного, но мне хватало. Так, наверное, и бегал бы разносчиком, если бы не одна из сотрудниц, заметившая мой интерес к печатному слову. Она рассказала мне все о том, как печатаются так любимые мной газеты и книги. Благодаря моей любви к чтению у меня уже была грамотная речь для ребенка моего возраста. Один из редакторов по её рекомендации предложил мне придумывать заголовки для статей в свободное время. Каждый удачный заголовок оплачивался дополнительно. Если кто-то был свободен, то он помогал мне с заданиями на дом, если что-то было непонятно. Но такое было очень редко. Так и повелось, что невзрачный среднестатистический ученик, ничем не выделяющийся в классе, стал тем, кто сблизился не только с редакторами издания, но и директорским составом. На расспросы о том, почему большую часть времени провожу с ними, я отвечал, что живу с тётей по линии мамы. Но у неё есть своя семья, и она вечером, когда всё сделает, уделяет время мне. Врать, конечно, нехорошо, но если ложь во благо… Решив больше об этом меня не спрашивать, они, а также пожилая библиотекарь, практически заменили мне семью. Кстати о библиотекаре… Женщина небольшого роста уделяла внимания мне больше, чем другим посетителям. Как она сама потом созналась, бесцветный мальчик с тягой к знаниям ей понравился, напомнил ей погибшего много лет назад сына. Непривычно серьёзный для своего возраста, замкнутый, недоверчивый, постоянно сравнивающий описание жизни в книгах и реальности, имеющий на все свое мнение. Так говорили обо мне многие не только в школе, но и за её пределами. От себя же могу добавить только то, что начиная лет с восьми, смотрю на все с точки зрения, насколько это будет полезно для меня. Но было еще кое-что, что выбивалось из привычной картины. Странные случаи, после того, как я сильно перенервничаю: изменившие цвет волосы учителя, прилетевшая в руки банка с солью, синяки сходили за ночь, если вдруг случалось упасть. Затем, всё прекратилось. Так и тянулось время, до поры до времени. Тридцать первого июля счастливая семейка уехала отдыхать, а мне пришлось сидеть в пустом доме и дожидаться дня рождения. Одиннадцать лет…. Не самая важная дата, по моему мнению, но было какое-то странное предчувствие…. Я не считал это день особым праздником. Сказанные в пустоту самому себе слова: «С днём рождения, Гарри». Вот и весь праздник. Однако в этом году все было не так… Звонок в дверь стал для меня сюрпризом, так как тёти с дядей не будет до самого сентября. Открыв дверь, я увидел мужчину: высокий, черные волосы свисают тяжелыми прядями на плечи, черные непроницаемые глаза и бледная кожа. Его покашливание вывело меня из размышления на тему, кто он и что здесь забыл. Видимо вопрос был написан у меня на лице, так как первое, что я услышал было: - Мистер Поттер? - я кивнул. - Меня зовут Северус Снейп. Я являюсь преподавателем зельеварения в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Вам письмо. Взяв его в руки, я понял, что чего-то не понимаю. Какая волшебная школа?! Ну да ладно… Письмо привело меня в ещё большее замешательство: конверт был сделан из желтоватого пергамента, запечатан сургучом, украшенным гербом, на котором были изображены лев, орел, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». На конверте было написано: «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей». Адрес был написан изумрудно-зелёными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша Минерва МакГонагалл, заместитель директора!» Первым желанием было попросить мужчину не разыгрывать меня, но, вспомнив свои странности, о которых старался забыть, а позже всё и подавно вернулось в норму, задал вопрос: - Мистер Снейп, объясните мне, пожалуйста, как такое возможно, если я сам не записывался в эту школу, так как ничего о ней не знал? Откуда я возьму деньги на оплату обучения, покупку того, что указано в списке? Откуда мне вообще знать, что это не розыгрыш? Что случилось с моими родителями? Ответом мне послужили тишина и ошарашенное выражение лица мужчины. Справившись с удивлением, профессор ответил на мои вопросы. В очередной раз уже я, совсем не справившись с удивлением, замолчал. После он взял в руки какой-то прутик и сказал на непонятном мне языке слова. В комнате, вместо старого просиженного дивана стояла бежевая новая софа с растительным узором обивки. Было уже темно, я предложил ему остаться на ночь, так как вряд ли в это время можно что-то купить. Скривившись в ответ, он согласился остаться, предупредив, что с утра отправимся в Косой переулок. Решив ничему не удивляться, я отправился спать. Утро наступило, по моему мнению, слишком рано. Умывшись и спустившись на кухню, обнаружил, что профессор уже завтракает. Выпив чай с бутербродом, и закрыв дом, на городском транспорте добрались до тупика. После странных манипуляций с кирпичами стена разъехалась в разные стороны. За ней оказался бар не очень опрятного вида. Оплатив проход, мы выбрались на светлую улицу. Первым по значимости делом был поход в банк. Так объяснил профессор. Это запомнится мне надолго. Но долго размышлять мне не дали. Купив всё необходимое и даже больше, меня довели до дома, отдали билет с объяснением, как добраться до платформы. Конец POV Гарри Поттера.