Тепло наших тел

      — Петир?       — Да?       — Вы знаете, какой сегодня день?       — Вторник?       — Канун Рождества. — Санса осторожно подбиралась к волнующей девушку теме. — Можно у нас будет елка?       Тоже мне ребенок, елку ей захотелось. Петир давно не праздновал Рождество хотя бы потому, что традиционная фабула «Рождество — семейный праздник» ему не подходила. Последний раз он отмечал его в 1995-м вместе с семейством Талли, где состоялось объявление помолвки Кейтилин и Брандона, что обернулась поножовщиной. 25 декабря он встречал в реанимации, а Новый Год в палате интенсивной терапии. После подобного Рождество и серьезные отношения стали для него одинаково противны, и хотя с течением времени былая боль притупилась, возвращаться к исходному Мизинец считал излишним.       — Зачем она нам? — усмехнулся Мизинец. — Признаться, я не планировал отмечать Рождество здесь.       Взгляд Сансы потух. Ссутулившись, она грустно вздохнула и вышла из-за стола.       — Извините, мистер Бейлиш.       Только не хватало еще одной недели апатии и «мистера Бейлиша». Мысленно закатив глаза, Петир равнодушно кивнул.       — Хорошо, будет тебе елка. Все равно надо было съездить в Белфаст, а там их продают на каждом углу. — За свою уступчивость он получил от Сансы улыбку, которую он не видел за все время их общения. Будучи намного красивей Кейтилин, её дочь была еще более непредсказуемой. Подаренные им в Лондоне фирменные тряпки, косметика и даже айфон были встречены равнодушным «спасибо, сэр», а вот перспектива наряжать колючее дерево игрушками привело 17-летнюю девицу в восторг. Размышления о психологическом портрете своей подопечной скрашивали Мизинцу весь путь до города. Что же еще тебя обрадует, Санса Старк? И почему его вообще это волнует?

***

      Тем временем вооруженная фонариком Санса искала ящик с новогодними украшениями на захламленном чердаке Бейлишей. И если комнаты, благодаря миссис Мерфи, не успевали приходить в запустение, то на чердаке, казалось, пыли было столько же, сколько и коробок. Поочередно раскрывая каждую из них, Санса не могла отказать себе в любопытстве и осторожно рассматривала найденные предметы. Одежда, посуда, множество книг и пластинок, птичья клетка, граммофон с радиоприемником… Наконец на глаза попалась нужная тара, забитая стеклянными фигурками, рядом лежал моток гирлянд. Казалось странным, что Петир сохранил всё, а не выставил на «E-bay».       «А вот Мизинец бы это продал». Назойливая тема о том, чего в мистере Бейлише больше: Петира или Мизинца, опять дала о себе знать, но сейчас девушке было не до пустой аналитики. Последние два дня она видела только Петира, заботливого, понимающего, который поехал за елкой, дабы она не печалилась. Рядом с которым так хорошо засыпалось и не снились кошмары. Тот, чьё мятное дыхание… «Хватит!» Подобные мысли Санса гнала прочь еще усердней, но они возникали все чаще.

***

      — Петир, она замечательная!       — Рад, что ты довольна. — Бейлиш криво усмехнулся, очищая свое пальто от иголок. Жаль, что царапины с крыши машины так же легко не убрать. Но зато Санса светилась ярче любой гирлянды, девушка с восхищением оглядывала ель, расправляя ей ветви. Это так напоминало детство, так напоминало ей дом. Она с наслаждением вдыхала аромат мороза и хвои, и, казалось, он наполняет её былым трепетом, возрождая желание праздника. И все это благодаря Петиру. Не удержавшись, девушка поцеловала его в щеку:       — Спасибо вам. За все спасибо.       — К твоим услугам, милая. — Бейлиш чувствовал, что еще немного, и он начнет улыбаться шире Сансы. Не дав себе разомлеть окончательно, он набрал Лотора, интересуясь о положении дел в Лондоне. Ничего не менялось: выручка росла, бордели перешли на круглосуточное обслуживание, наследницу Старк искали, но о его местонахождении никто не спрашивал. Варис улетел в Турцию, а Серсея с детьми встречала Рождество в Париже. Очевидно, решила, что бегство девчонки не повод портить себе праздник. А раз все его дражайшие враги отдыхают, и он может позволить себе расслабиться.       Но ожидания Петира на спокойный отдых не оправдались, поскольку Санса, очаровательно смущаясь, уговорила его помочь распутать гирлянду и достать новогодние игрушки, каждую из которых мама всегда оборачивала в три слоя бумаги. Только стекло, никакого пластика. Семейный бюджет Бейлишей был скромен, поэтому маленький Петир старался ничего не разбить, помогая родителям развешивать хрупкие шарики и фигурки. Он поймал себя на том, что и сейчас пытается максимально аккуратно закрепить каждую игрушку на ель, боясь даже вздохнуть на неё.       — Вы тоже украшали елку всей семьей, Петир?       — Да, но нас было всего трое. А как всё семейство Старков помещалось возле одного дерева?       Санса засмеялась.       — Ну, наша была куда больше, хотя занимались ёлкой только я, мама и Бран. Отец с Арьей и Роббом организовывали уличную иллюминацию. В последнее Рождество нам еще помогал Рикон. — Она вдруг застыла, вспомнив, что за последний год стало с её родными. Петир вовремя выхватил из её рук стеклянного голубя, чуть не упавшего, и привлек к себе, сгоняя очередной приступ слез осторожными объятиями, создавая у Сансы ощущение защиты. Помогло.       — Все нормально, сэр. — Последний раз выдохнув, девушка отстранилась и повернулась к елке. — Мне кажется, мы закончили. Вам нравится?       — Очень.       Мизинцу больше понравилось, что Санса отвлеклась от наболевших воспоминаний, но и наряженное дерево смотрелось неплохо.       До полуночи оставалось пара часов, и Санса занялась сервировкой стола. Хорошо, что в городе Петир заглянул в винный магазин, но плохо, что купленное им вино было слишком дорогим и выдержанным, поэтому варить глинтвейн она не решилась. Поставив лазанью в духовку и выложив бисквиты, девушка ушла переодеться, не желая встречать Рождество в безразмерном свитере и джинсах. Среди подаренных ей вещей в Лондоне нашлось платье простого покроя нежно-синего цвета, подходящее к глазам и оттеняющее её новый цвет волос. Поправляя рукава, она вернулась в гостиную и застыла. Вместо яркого света галогенных ламп там теперь царил полумрак, а единственным источником освещения был камин и восковые свечи, расставленные Петиром. Перехватив её взгляд, он пояснил:       — Я подумал, что свет огня больше подходит для рождественской атмосферы.       Заметив перемену в её внешности, он одобрительно заметил:       — Прекрасно выглядишь.       — Благодарю. — Все еще краснея от любого его комплимента, Санса закончила финальные приготовления к праздничному ужину, состоящего из двух блюд и десерта. Старательно обходя острые темы, Петир увлекал свою подопечную в беседу, подливал вина, шутил и рассказывал о старинных ирландских обычаях встречи Рождества. Странно было представить, что еще утром он был настроен иначе. Санса окончательно расслабилась и искренне смеялась над его историями, изредка отвлекаясь на телевизор и настенные часы. Десять секунд, девять, восемь, семь, шесть…       — С Рождеством, Санса.       — С Рождеством, Петир.       Взяв девушку за руку, Бейлиш подвел её к окну.       — Подожди немного. — Мятное дыхание у её уха путало мысли не хуже выпитого вина. Послушно застыв, Санса всматривалась в ночное небо, что через мгновение засияло огнями салютов и фейерверков, запускаемых по всему Белфасту. Заворожено наблюдая, она не сразу почувствовала руки Петира на своей талии, прижимающие ближе. Его губы едва ощутимо касались шеи, поднимались к скулам, обжигали и дразнили, призывая сделать шаг навстречу. И она сделала. Закрыв глаза, Санса развернулась к Мизинцу и поцеловала его.