Безжалостный зверь

      Разумеется, за дверью не было никого, но из коридора, который уводил вверх, к основным помещениям, донёсся слабый приглушённый повторный выстрел. Значит, это из отдалённых комнат лаборатории и рядом никого не было, по крайней мере, сейчас. Чутко прислушиваясь, Вескер внимал каждому отдалённому звуку, с раздражением отмечая, как рядом с прилипшей ко лбу прядкой чёлки медленно ползёт капелька пота. Девчонка под ним шумно дышала, но не настолько, чтобы в следующую минуту не услышать повторные выстрелы. Вслед за ними донеслись еле различимые стоны, звук тяжело упавших на бетонный пол тел. В комплексе каждый шорох отлично был слышим, за что в этот час Альберт и отблагодарил создателя особняка. Судя по характерному выстрелу, оружием был револьвер, находящийся в распоряжении Бёртона. К тому же, спустя несколько секунд, издали, словно оправдываясь, донеслась громкая фраза:       - Вот и эти убиты…       На самом деле, капитан договорился с невольным соучастником, что если возникнут проблемы, тот скажет особые ключевые слова, в зависимости от ситуации, обозначающие либо имена товарищей, либо же нечто нейтральное. Главное, обо всех действиях близ лабораторных помещений должен знать важнейший среди прочих фигур в ночной игре. Никто не должен помешать исполнению его плана, иначе…. Сейчас же Берри просто завалил очередную парочку мертвечины, никак не желающей упокоится с миром. Никто из остальных выживших членов отряда не появились.       - Ха, видишь, Джилл, - обращая взгляд к ней, усмехнулся капитан, нависая над замершей жертвой, - коридоры станут чище. Вопрос в том, безопаснее ли?       Она молчала, не совсем вникнув из-за собственного положения в смысл его фразы, различая через тёмные линзы очков его глаза, холодные, равнодушные, однако в глубине которых горели некие искры. Капелька пота под собственной тяжестью сорвалась с кончика носа мужчины и упала прямо на губы шатенке. Плоть, ранее немилосердно укушенную грубым блондином, защипало, но Джилл, не в силах отвести взгляд от лица командира, медленно облизала нижнюю губу, ощущая языком среди металлического привкуса солёный пот. Светлые волосы предателя растрепались, придавая ему вид безумца, что недалеко от истины.       - Хм, тогда, значит, продолжим, моя малышка? – к её ужасу, он с охотой приступил к ранее прерванному занятию, первым делом быстро срывая ещё один поцелуй-укус с её истерзанного рта.       Офицер «STARS» заёрзала, тщетно пытаясь сбросить с себя живой груз, одновременно с этим попробовала ударить потенциального насильника, однако тот мигом перехватил запястье, словно предугадав атаку. Суровый взгляд льдисто-голубых глаз окинул строптивую шатенку с ног до головы, заставляя прекратить всякие попытки сопротивления. Валентайн смотрела в ответ, не в силах прервать зрительную связь.       - Дерзкая девчонка, - презрительно бросил по истечении секунд, оценивая, - я научу тебя подчиняться моим приказам…       И хотя речи о приказах подобного рода не имелось, та, к кому были обращены данные слова, отлично поняла их смысл. Не нужно повторять и устно озвучивать сейчас желания мужчины, ведь то, что он ранее сказал, не подлежало сомнению. Он не отступался, не намерен был пожалеть её, даже прежде, при обычных обстоятельствах, доминировал только один – капитан Вескер. Говоря о нынешней ситуации, то воспротивиться ему значило лишь одно: платить за это будет кто угодно, но не коварный блондин.       Тяжёлый вес исчезает, а Джилл с силой поднимают на ноги и ведут к кровати. Спотыкаясь, пытается уйти, но жёсткий толчок сзади побуждает двигаться дальше. Неуклюже попытавшись лягнуть Вескера в колено, получает крепкую затрещину. Чувствует, как её грубо, отчего больно ударяется о металлическое изголовье, кидают на койку, обеспеченную лишь тонким матрасом. Импровизированное «ложе любви» жалобно скрипит, когда к резко упавшему на неё весу прибавляется ещё один, превосходящий предыдущий. Джилл пытается уйти от крепких рук, отодвигаясь к противоположному краю, но стена предательски упирается в спину, а озлобленный блондин рывком прыгает на дичь, прижав как следует. Череда скупых скованных ударов осыпает грудь предателя, однако он стойко проигнорировал их, в свою очередь, перехватив руки сопротивлявшейся. Она в ловушке. Выхода нет.       - Вескер, грязный ублюдок, немедленно прекрати! – с отчаянием крикнула, ощущая, как хватка крепнет.       Он не моргнул, когда вновь сковал руки подчинённой заранее подготовленными наручниками, дожидающимися нужного момента в изголовье мебели, прочно приковав их к прутьям кровати. На жалкие попытки уговоров не реагировал, предпочитая отдавать внимание своему чёрному делу. Внезапно капитан замер, после чего яростно ударил кулаком в висок офицера, лягнувшей начальника со всей силы в живот. Звёзды рассыпались перед взором, а пришедшие им на смену чёрные точки заслонили реальность, в то время как учёный корпорации «Амбрелла», пользуясь моментом, наспех расстёгивал ремень на штанах подчинённой. Неистово запротестовав, Джилл пыталась вновь достать мужчину, но удары либо не попадали в цель, либо тут же встречали хороший блок. Пряжка расстёгнутого ремня звонко брякнула, а пальцы, облачённые в чёрные перчатки, нетерпеливо управились с пуговицей и ширинкой, вероломно вжикнувшей. Именно этот резкий звук на фоне шумной возни и тяжёлого дыхания поверг шатенку в ужас. Вдвойне засуетившись, несчастная на какой-то миг оттолкнула блондина от себя, внутренне радуясь результату, который, однако, оказался обманчивым. Хлёсткая пощёчина обожгла нежную щеку, в то время как Вескер опять налёг всем своим весом на жертву, намеренно придавливая сильней, стремясь лишить пространства для тщетных, противных командиру, попыток сопротивления.       Тяжесть чужого тела с силой давила на грудную клетку, заставляя лёгкие отпустить живительные остатки кислорода, помогавшего в этой неравной, увы, заранее проигранной битве, где победителем был сильнейший, достойный права получить в качестве приза проигравшего. Пусть даже эта победа была грязной, нечестной, заранее продуманной. Слабые вырывания окончательно сошли на нет, стоило лишь немного приложить усилий да подождать. Тонкая глумливая усмешка исказила ровную линию губ, капитан взирал на запыхавшуюся, впрочем, как и он, подопечную, измотанную, готовую к окончательному поражению. Потемневшие от бессильной ярости небесно-голубые глаза взглядом прожигали невидимую дыру в нём, однако данное обстоятельство нисколько не задело за живое, человеческое, которого, к слову, у мужчины не было.       - Джилл… Тебе страшно?       Она замерла, поражаясь тому удивлению, с коим были произнесены слова. Как будто бы ничего не происходило здесь. За тёмными линзами очков видны мёртвые глаза, равнодушные, свойственные кому угодно, но не человеку. Слабо шевельнувшись под предателем, отмечает, как он реагирует на неё: интенсивнее прижимается, однако теперь даже не грудью, стараясь отбить желание обороняться, а бёдрами. «Там у него наверняка самый живой центр во всём теле сейчас», - невесело пронеслось в мыслях. Серые в полумраке, хотя на самом деле они льдисто-голубые, зеркала души пугают холодом.       - Джи-и-ил-л…, - он зовёт её как из другой реальности, растягивая имя с неким удовольствием, одновременно гипнотизируя как взглядом, так и низким голосом, - всё будет хорошо, моя девочка, - снова прижимается, на этот раз, стискивая пальцами чужие штаны, начиная стаскивать их вместе с нижним бельём с округлых бёдер девушки.        Поначалу медленнее, чтобы не нарушать установившегося покоя. Обнажённой кожей она чувствует грубую ткань боевой формы капитана спецотряда, жилет, почти царапающий при движении, как живот, так и нежные полушария груди. Слышится тихий всхлип, когда вместе со штанами Вескер, наспех расшнуровав её ботинки, оставляет Валентайн абсолютно голой. Вздрогнула, не только от холода, вновь поразившего всё тело, а от ощущения неизбежности уготованного, но предупреждающий взгляд дал ясно понять: сопротивляешься – я буду ой как жесток. Хотя об обратной стороне такого намёка не хотелось думать: мужчина не отпустит её в любом случае, а на память оставит самые мерзкие впечатления. Удача, сопутствовавшая на протяжении многих заданий, не поможет сейчас избежать этого. Только не сегодня, Джилл Валентайн, только не сегодня. Влажные губы обманчиво ласково касаются шеи, заставляя испытать противоречивые чувства. Он был с ней до этого, он же с ней и теперь, разве что обстоятельства изменились. Горячо выдохнув в ямочку промеж ключицами, Альберт, - это имя вызывало ещё вчера приятную стаю мурашек у пассии, - устроился между женских ног, решительно раздвинув их, невзирая на секундное сопротивление. Несчастная замерла, почувствовав горячее дыхание около измученного рта.       - Успокойся, Джилл, - властный спокойный голос вторгся в наступившую тишину карцера, заставляя подчиняться, - Это я, твой капитан Вескер. Помнишь те ночи? Я стараюсь быть нежным, но уже по-своему. Вот он я, настоящий, который скрывался за масками, ты ведь этого хотела? Узнать меня поближе. Так теперь я предоставляю эту возможность. Бедная Валентайн, - его льдисто-голубые глаза мертвы, когда внутри них всё равно живёт насмешка и нечто потаённое, страшное и недосягаемое, - Обманута, растеряна и беззащитна. У нас есть последние минуты, чтобы насладиться друг другом, представляешь? Я воспользуюсь этим шансом, что тоже рекомендую тебе.       - Ты жалок. Похотливая тварь, после всего того, что произошло, ты надеешься на спокойное существование? В этом мире не место, таким как ты, - она не собиралась сдаваться. Его лицо рядом и можно попробовать ударить лбом. Будто вновь предугадав манёвр дерзкой девчонки, мужчина с лёгкостью избежал его, рассмеявшись своим низким, отзывом отдавшимся в комнате, смехом, не предвещающим ничего хорошего.       - О, детка Валентайн, этому миру предстоит узреть много перемен. К твоему огорчению, именно я принесу изменения. Но только «тс-с-с-с-с», это наш маленький секрет, как и то, что произойдёт здесь и сейчас между нами. Ты же не хочешь огласки? – его губы соприкоснулись с мочкой, оставляя мокрый след. Джилл передёрнуло от мерзости ситуации, когда горячее дыхание вновь опалило влажное ухо, - Я надеюсь на твоё благоразумие…       - Я не хочу этого, Альберт, - она уже просила его остановиться, даже назвала по имени, что делала редко и лишь в моменты особой близости, - оставь меня. Иди,… делай то, что дальше по плану. Мне всё равно, только забудь обо мне…       - Джилл, - в который раз он удивлённо поднял брови, словно бы ответ его и вправду изумил, - неужели ты не хочешь прощального подарка? Я ведь так стараюсь…       - Всё, чего хочешь, это лишь удовлетворение собственных низменных инстинктов, - прошипела с ненавистью.       - Пожалуй, ты права, - криво усмехнулся, после накрывая истерзанные губы жертвы новым неприятным поцелуем, впрочем, тут же отпустил её рот, переключившись сразу на шею, оставляя прямо над сонной артерией клеймо-засос.       Отстранённо шатенка наблюдала за тем, как горячий безжалостный рот капитана спецотряда «STARS» накрывает вершинку одного полушария груди, захватывая сосок, посасывая, кусая, оттягивая так яростно, будто он являлся голодным ребёнком, жаждущим материнского молока. Вторую округлость мяли жадные пальцы, до боли стискивая молочные железы, из-за чего обладательница соблазнительных округлостей вскрикнула, тщетно провалив попытку заглушить крик боли. Насильник не обратил на звук никакого внимания, полностью предавшись чёрному замыслу. Пальцы ритмично, но жёстко сжимали все мягкие выпуклости на теле Валентайн, оставляя своеобразные метки, грозившие расцвести в лиловые гематомы. Даже затылок отошёл на задний план перед данными ощущениями, хотя упорно продолжал ныть. Она терпеливо сносила «ласки», бывшие извращёнными прелюдиями к не менее страшному насилию, как над телом, так и над душой. Больше не будет приятных воспоминаний о мужчине, любимом, по-своему нежном в краткие моменты близости. Жестокая реальность вторглась в разум, варварски сметая прошлое, воздвигнув взамен неуклюжий уродливый идол действительности, соединивший в себе самые ужасные пороки человека.       На миг прервавшись, для того, чтобы кинуть краткий взгляд на наручные часы, похотливый блондин забыл о девчонке, готовой от царивших вокруг неё обстоятельств провалиться под землю, лишь бы не видеть всего этого. Но чуда не произойдёт: никто не вызволит её сейчас отсюда, да, по сути, лаборатория находилась как раз под землёй, так что ниже только…       - Джи-и-и-и-л-л, - с любовными нотками наигранно протянул мучитель имя своей жертвы, смакуя в этом слове всё, что заставляло его существо обращаться к ней, всё, что будоражило кровь в жилах при виде обнажённого женского тела своей любовницы, всё, что таилось в глубинах чудовищного сознания зверя, по ошибке или же по злому умыслу природы облачённого в плоть человека.        Шатенка сжалась, словно сейчас тело пробьёт огромное лезвие ножа, лишая наконец-то жизни, но причиняя жгучую нестерпимую боль, однако единственное, что произошло, так только то, как по её щёкам побежали беззвучные слёзы. Вместо рыданий непродолжительную тишину разорвало произнесённое имя. То самое, что принадлежало ему, зверю, пытавшему её, грозившему погубить всех её оставшихся в живых товарищей. Будто очнувшись ото сна, он полностью из собственного мира помыслов вернулся в реальность, обратив внимание на испуганную отчаявшуюся женщину, лежащую под ним. Её слёзы не пробудили ни одного человеческого сочувствия и жалости в нём, но заставили немного помедлить. Времени, - он сверился по часам, - до главной части плана достаточно, спешить некуда. Пальцем тихо провёл по щеке, задумчиво размазывая солёные капли, прошёлся по скуле, слабо очерчивая. Небесно-голубые затуманенные страхом глаза с выражением затравленной дичи следили за охотником внимательно, с некой надеждой, всё ещё теплящейся в глубине этих омутов.       Горячие влажные, но жёсткие губы склонились к её рту, захватывая в очередной плен без шансов на избежание уготованного наказания, пробуя вкус крови, так пришедшейся по нраву хищнику. Поцелуй, хоть и оказался нежнее предыдущих, являлся предвестием близкой беды, пророча нечто большее, чем просто трепет, пробудив новую порцию солёных горьких слёз, безмолвных, несущих внутри себя крупицы отчаяния владелицы. Неизбежное приближалось. Она закрыла глаза, надеясь принять достойно то, что ждало её на этом пути.