Предназначение

Трудно осознавать, что дорогой человек ушел из жизни, покинул мир живых ради лучшего пристанища мертвых. Понимание угнетает больше всего, ведь некогда любимая девушка была погребена на свалке в мусорном мешке, что отравляло душу, заставляя высохшие несколько месяцев назад слезы политься новой быстротечной рекой. Вера в лучшее, где блондинистая девушка уехала в Лос-Анджелес, успокаивала бушующее в груди сердце. Только надежда умирает последней, забирая детскую наивность с собой и оставляя горечь на губах с привкусом могильной пыли. Макс аккуратно вела машину, поглядывая на расклеившуюся подругу. Она не знала, что должна была сказать в этой ситуации, так как видела Рейчел, сидевшую рядом с девушкой. Хиппи слышала слезы умершей и тихие всхлипы живой, думая, что вконец сошла с ума. «Я проснусь и буду в шоке от этого бреда» — успокаивала себя девчонка. — Это не сон, — утерев слезы, произнесла блондинка. Колфилд лишь кивнула, продолжая крепко сжимать руль и посматривать на панка. Девушка выглядела окончательно разбитой. Ей было трудно свыкнуться с погибелью Рейчел, и она до сих пор смотрела на Макс затравленными глазами. Больше от внутренней обиды за пять лет разлуки, которые за последние минуты панк-дива прочувствовала с большей силой. Прайс не устраивал также тот факт, что девочка-гик вела ее машину, только та настояла на этом, силой впихнув сотрясающееся тело Хло на сторону пассажира. Девушки направлялись в сторону женского общежития академии Блэквелла. Хлоя наотрез отказалась явиться домой, скинув матери смс, что проведет ночь с подругой. Хиппи была не против, потому что в последнее время не могла уснуть в своей комнате. К тому же оставлять младшую Прайс на растерзание Мэдсену лишний раз — не лучший сценарий. Поэтому Колфилд сразу согласилась на просьбу синевласки. Когда пикап припарковался на территории академии, девушки двинулись в сторону общежития. Время было уже не раннее, но до комендантского часа оставалось еще немало времени. Макс кинула Хлое ее ключи от машины, отпирая дверь в свое пристанище. Панк не была особо удивлена увиденному, лишь хмыкнула, буркнув что-то нечленораздельно себе под нос. Девчонка уселась за рабочий стол, который был завален разными научными книгами и парами записок от других учеников. — А ты популярна, — усмехнулась Хло, просматривая клочки бумажек. — Успела парнем обзавестись, а, хиппи? Девушка показала на сообщение от Даны, соседки по общежитию, которая писала что-то про Уоррена. Колфилд лишь усмехнулась, возвращаясь к рутине. Ей хотелось разгрести огромную кучу мусора, который словно размножался с каждым днем все больше. Огромное количество макулатуры валялось повсеместно, исписанное попытками объяснить необъяснимое. — Ты не против? — синевласка указывала на кровать, и Макс спокойно кивнула, продолжая собирать бумажки в мусорное ведро. Прайс по-хозяйски развалилась на кровати. Сразу чувствовалось, что она не дома. Вокруг все слишком сильно напоминала о той, что проживает здесь. Даже запах, настолько родной аромат другого человека. Хлоя сама не поняла, что лежала, уткнувшись в подушку лицом. По непонятным причинам, она чувствовала себя в безопасности, забывая про свои трагедии, сломавшие ее не раз. Девушка лишь вдыхала любимый запах, проваливаясь в сон. Сквозь терпкую негу она почувствует, как с нее снимают часть гардероба, и другое теплое тело укладывается рядом. Макс аккуратно снимает сапоги своей назойливой подруги, ворча и пристраивая их около двери. Медленно стягивая верхнюю одежду, девушка принимается за брюки, дико краснея. Когда же темно-синяя шапка кладется на прикроватную тумбу, хиппи залезает на постель, укрывая себя и Хлою одеялом. Стоило ей только уложить голову на подушку, как Панк зашевелилась и, развернувшись, прижала ее тело к себе. Колфилд была слишком уставшей, чтобы возражать, и хотелось ли ей вообще отказываться от объятий? Измотанный после учебного дня, Нейтан спокойно лежал на кровати, всматриваясь в потолок. По словам Эмбер, завтра должен прийти торнадо и накрыть побережье Орегона. Сегодня же вечеринка клуба «Циклон», на которой парню было желательно появиться. Но, несмотря на долгие уговоры своей лучшей подруги и еще кого-либо из своих друзей, он отказался, предпочитая пролежать весь вечер, а по возможности и ночь. Только сознание твердило обратное. Сегодня очередная дискотека, что означало лишь новое появление Джефферсона. Каждый раз псевдофотограф нуждается в модели, только теперь Нейт дал слово самому себе, что не будет участвовать в этом. За дверью послышались шаги, но они были редкими и слишком тяжелыми. Парень даже не стал переживать, ведь учитель всегда ходил легкой уверенной походкой. Дверь в комнату раскрылась, и на пороге появился не кто иной, как его подвыпивший союзник. Грэхем еле держался на ногах, изредка покачиваясь. В его руках был недопитый стакан пива, который явно был ни первым и даже ни пятым. — Что тебя принесло? — устало спросил блондин, перекатываясь на бок и подпирая голову рукой. Он с интересом наблюдал, как брюнет пошатывается, допивает свое пиво и, сделав один шаг, падает перед кроватью. Это вызывает искренний смех у Прескотта, который даже слезает с кровати, дабы помочь бедняге. Однако, прежде чем его поднять, Нейт прислушивается, подмечая звук знакомых шагов. Оглядывая комнату и полуживого Грэхема, парень толкает Уоррена под кровать, залезая следом. Тот начинает что-то мычать, а у блондина пульс стучит в висках. Когда дверь уже начинает открываться, а гик продолжает мычать, Нейтан не придумывает ничего лучшего, чем можно заткнуть его, кроме поцелуя. Только парень не знал, что это отвлечет и его самого. Мягкие губы, слегка влажные от выпитого пива. Податливое тело, которое совершенно не сопротивлялось, а даже напротив. Горячие ладошки, потянувшиеся под белую футболку. Нейт возвысился над Уорреном настолько, насколько позволяла достаточно высокая кровать. Он придерживался одной рукой, второй путаясь в волнистых волосах брюнета. Поцелуй медленно переходил из грубого и требующего молчать, в более нежный, просящий немного тепла и ласки. Грэхем соображал достаточно хорошо, несмотря на то, что не мог справиться со своей походкой. Он прекрасно понимал, что сейчас целует богатенького нахала всего Блэквелла. Только ему было глубоко плевать на это, юноша давно уже признался самому себе в неизбежном. Он был влюблен в этого себялюбивого идиота, ведь нельзя же постоянно говорить себе, что краснеешь от страха, а сердце бьется в ужасе. Несколько секунд медленно текли, словно вязкая масса. Дверь в комнату как раскрылась, так и захлопнулась. Недовольный фотограф хмыкнул и покинул здание общежития, продолжая поиски подельника. Нейтан осторожно оторвался от слегка горьковатых на вкус губ Уоррена. Карие глаза посмотрели в его. Парень не мог этого увидеть, но чувства оставались на местах. — Нужно подняться с пола, — шепот пришелся прямо в губы брюнету, из-за чего он изрядно покраснел. — И тебе не мешает проспаться. Блондин медленно вылез из-под кровати, помогая Грэхему. В комнате зажегся тусклый свет ночника. Парень продолжал сидеть на полу, наблюдая за каждым движением голубоглазого юноши. Прескотт прошел к кровати, стягивая с себя футболку и оставаясь в одних пижамных штанах. Брюнет еле слышно охнул, оглядывая худое, но подтянутое тело. — Долго еще будешь так сидеть? — немного раздраженно кинул Нейтан, укладываясь на постель и отгибая угол одеяла. Это был образным приглашением, которое кареглазый парень с удовольствием принял. Он кое-как стянул с себя кофту с длинными рукавами, чувствуя пожирающий взгляд голубых глаз. Скинув обувь, юноша поднял свой взор на блондина. Тот лишь утвердительно кивнул, приподнимая покрывало. Уоррен прилег рядом с ним, прижимаясь спиной к его голому торсу, чувствуя, как Нейт укрывает их одеялом и кладет свою руку на талию химика. Преодолевая некую неловкость и смущение, парни все-таки засыпают.