Предназначение

Светлая комната от края до края заполнена светом. Те же самые стены - потолок, пол и два стула. Время в помещении словно застывало, прекращая ход часовых стрелок. Девушка вновь неподвижно сидела на одном из стульев, считая про себя. Она уже несколько раз сбивалась, спотыкаясь о мысли, которые бушевали от негодования. Что она здесь делает? Почему ей опять приходится сидеть на этом месте? Сквозь стены доносился звук с улицы. Как такое было возможно, оставалось загадкой для блондинки. — Ответ на твои вопросы очень просты, — безликая дама медленно плыла к ней, скользя подолом белого платья по полу. — Первое — нам нужно поговорить. Второе — больше я нигде не могу тебя достать. Третье – все, что ты слышишь, доносится не с улицы, а из твоего сознания. — Рыться в чужих мыслях — некрасиво, — буркнула Рейчел, наблюдая, как грациозная фигура ее собеседницы присаживалась на стул. Ее слова рассмешили даму, которая издала легкий смешок. — Твои мысли так же нематериальны, как и ты, — спокойно произнесла та. — Я могу их не только слышать, но и видеть, а при желании, даже перемешать. Только это мне ни к чему. — Почему я до сих пор здесь? — Эмбер наклонилась к коленям, упираясь в них локтями. — Разве души умерших не должны уходить на покой? — Должны, но лишь те, что выполнили свое предназначение, — женщина продолжала спокойно говорить, медленно поворачивая голову в сторону стены. — Какое еще предназначение? — блондинка невольно посмотрела в ту же сторону, что и безликая. На белоснежной стене, как в кинотеатре, появился холст. Две девушки выбегают из общежития. Та, что постарше, разговаривает с кем-то по телефону, продолжая следовать за подругой. Обе движутся в сторону парковки, на которой их поджидают два парня. Вся группа выглядит очень напуганной, каждый по-своему. — Они твое предназначение, Рейчел, — тихо произнесла безликая, растворяясь вместе с комнатой. Эмбер вновь оказалась на месте своего погребения и начала переваривать слова женщины. Темные грозовые тучи затянули каждый сантиметр неба, не оставляя даже малейшего проблеска голубизны. Шел сильный ливень, приглушая все звуки вокруг. Холодные капли попадали на одежду и медленно скатывались по замерзшей коже вниз, впитываясь в джинсы. Сильный ледяной ветер окутывал все тело, вызывая крупную дрожь. Хлоя буквально тащила за собой Макс, крепко вцепившись в ее руку, как маленький ребенок держит воздушный шарик, изредка поглядывая на него, чтобы тот вдруг не пропал вместе с ветром. Паника в голове оглушала больше дождя, подкатывая новый ком к горлу. Панк переживала с каждой секундой все больше и больше с того момента, как мать позвонила ей. Голос женщины выдавал ее слезы, заставляя сердце дочери сжаться. Она что-то лепетала об уезде, но младшая Прайс солгала матери, что они с Макс и еще парой студентов уже собрались покинуть побережье. Сейчас девушки двигались в сторону парковки, так как и вправду нужно было уезжать, куда подальше от Аркадии с приближающимся к берегу штормом. Панк-дива была шокирована, особенно когда хиппи сообщила о том, что списалась с богатеньким наследником Прескотта. Считая его виновным в смерти любимой, Хло не особо обрадовалась перспективе покинуть город в его компании. Только вот спорить с Колфилд ей сейчас не хотелось, она прекрасно видела, что и та была напряжена и не особо рада происходящему. — И все-таки, — не выдержала душа панка, — почему этот гаденыш — наш союзник? Кое-как поспевая за бунтаркой, Макс еле расслышала ее вопрос, поэтому и ответила не сразу. — Интуиция, — кинула девушка, стараясь хоть как-нибудь прикрыть свое лицо от дождя насквозь мокрой толстовкой. — Он сказал, что знает, где можно укрыться на время. А учитывая то, что на нашем счету еще и кража в Блэквелле вперемешку с проникновением, нам понадобится укрытие на случай ЧП. Согласно кивнув на слова подруги, Прайс доводит их до парковки. Около пикапа панк-дивы уже был припаркован красный автомобиль Прескотта. Из него виднелись два человека, оба парни. Их сразу узнала Колфилд, так как имя второго было неизвестно бунтарке. — Мы поедем за ними, — кричит хиппи, подталкивая синевласку в сторону ее машины. Когда обе девушки были в салоне, красный пикап двинулся с места. « - Нам необходимо отъехать от города, — кричал в трубку мужской голос. — Лучше не подвергать себя лишней опасности. Когда будем на достаточном расстоянии, определимся с дальнейшими действиями. — Поняла, до связи, — ответил женский голос. — До, — кинул парень, отключая звонок.» — Почему он едет в объезд? — возмущалась панк-дива, наблюдая за вождением Прескотта. — Не знаю, — фотограф пожала плечами. — На главной дороге будет много автомобилей, так что вполне логично ехать другим путем, чтобы не застрять. Вновь кивнув на слова хиппи, девушка продолжила вести машину, периодически поглядывая на попутчицу. Макс всматривалась в силуэты, что попадались по дороге. Некоторые были слишком пугающими, как распластавшийся на дороге олень, которого не раз переехали машины. От этих картин она жмурилась или сразу отворачивалась, чувствуя на себе обеспокоенные взгляды. Хлоя искренне переживала за свою подругу детства, несмотря на то, что самой девушке было трудно видеть родной город в таком состоянии. Да, иногда она желала ему смерти, хотела сбросить на него бомбу размером с космос, но никогда не думала о реальной угрозе для Аркадии. Ее успокаивала мысль, что отчим увез мать из города, и, скорее всего, они уже в безопасности. Постепенно девушка приходила в себя, когда хиппи перестала морщиться от каждого ужаса за окном. Пока панк-дива отвлеклась, Колфилд подвинулась чуть ближе к ней. — Что такое? — почувствовав близость, удивилась девушка. — Не хочу это видеть, — фотограф опустила свою голову на плечо синевласки. — Крайне неприятное зрелище. Хло лишь устало выдохнула, не отрывая взгляда от дороги. Ее сердце предательски билось под ребрами. Она, в какой-то степени, была рада происходящему, но только из-за близости Макс. Последние несколько дней просто перевернули все, что строилось долгие пять лет: стена отдаленности, ненависть к обладательнице веснушек, злость на всю вселенную. Прайс чувствовала, как медленно, но верно тает под воздействием лучей своей хиппи, не давшей ее жизни оборваться. — Мы почти выехали из Аркадии, — произнесла панк-дива, взглянув на девушку, что посапывала на ее плече. — Скоро мы забудем про этот ужас…. Я тебе обещаю это, Максин. — Макс, — прошептала Колфилд, слегка улыбаясь, — не Максин. — Я знаю, хиппи, — усмехнулась синевласка. — Отдыхай. Фотограф прикрыла глаза, проваливаясь в легкую дрему под звук капель дождя.