Солнечный дождь

Ариэль открыла дверь в свою комнату и быстро вошла в нее. Ее дыхание было сбито, а сердце билось в учащенном ритме. Она была напугана, взволнованна и, в конце концов, просто не понимала, что только что случилось. Данное событие, пожалуй, является самым запоминающимся в ее жизни. До этого момента она лишь наблюдала в фильмах, как девушки прячут своих парней от родителей, когда те приходят не в самый подходящий момент. Но сейчас такое произошло с ней. Есть только одно отличие: он не ее парень. А то, что было на кухне, и вовсе не стоит обсуждать. Конечно, она предполагала, что рано или поздно, но нечто подобное произойдет. И вот оно. Ворвалось в ее жизнь, даже не постучавшись. В комнате была кромешная темнота и тишина, и у нее создалось впечатление, что его здесь нет. Но когда на ее талию легли руки, а подбородок уткнулся в макушку ее головы, и она дернулась в сторону со страха, готовая заорать что есть мочи, то поняла, что сделала поспешные выводы. Джастин стоял в двух метрах от нее и безрезультатно старался сдержать свой смех. Она была похожа на испуганного маленького ребенка: кожа на руках стала гусиной, руки приняли оборонительную позу, губы напряглись, а глаза расширились. И он был счастлив, ведь именно такого эффекта и добивался. Если бы вы были на его месте и у вас была такая возможность, то смогли бы сдержаться и не напугать ее? На мой взгляд, ответ очевиден. — Ты конченный придурок! — полушепотом выкрикнула она, хотя хотела сделать это в полный голос. Но, несмотря на ситуацию, присутствие родителей дома никак не давало ей этого сделать, как бы не хотелось. — Господи, какой ты идиот! — Ариэль подошла к нему и начала бить кулаками, не в полную силу, но так, чтобы он понял, насколько она злится. Он начал медленно подходить к ней, а она отступать назад. Это было похоже на то, что обычно показывают на канале про животных. Когда хищник наступает на свою жертву, загоняет в угол, без возможности на спасение. И Джастин, как истинный хищник, прижал Ариэль к стене, не позволяя выбраться. Словно жертва, она смотрела на него испуганным глазами, а тем временем он подошел к ней так, что их тела оказались в полуметре друг от друга, а его руки легли на стену с двух сторон от ее головы. Их лица вновь оказались на предельно маленьком расстоянии. Настолько, что она ощущала его дыхание на своих губах и пряди волос, выбивающееся из всей прически. Он смотрел ей прямо в глаза, но она настырно стараясь избегать его. И, вроде бы, у нее это получалось. Я бы даже сказала, что все было в порядке. До тех пор, пока он не обхватил ее подбородок большим и указательным пальцами рук и не заставил смотреть на себя. Тогда все вышло из-под контроля. Карие глаза как будто смотрели ей прямо в душу, разглядывая все закоулки. Они обладали способностью, которая позволяла забывать обо всем, отключать все мысли. Они вынуждали ее освободить всех демонов, которые она так настырно прятала все это время. Но с ним они с легкостью покидали пространство ее головы и начинали бушевать. Вот и сейчас так произошло. В тот самый момент, когда ей захотелось его поцеловать. Она смотрела на его губы, а в своей голове уже давно представила, как жадно соединит их со своими. Как его крепкие руки лягут на ее талию, а ее зароются в его волосах. Эти мысли были несвойственны для нее, но, как ни странно, совершенно не пугали. Наоборот, доставляли удовольствие. И… она лишь задавала себе вопрос, что с ней произошло? Ведь раньше один маленький намек на близость с кем-либо заставлял ее опустить глаза и дать румянцу на щеках зеленый цвет. И вот сейчас, ей оставалось преодолеть несколько миллиметров, чтобы дать своим мыслям стать чем-то больше. До воплощения их в жизнь нужно было лишь наклонить голову — и все. Могло бы произойти то, чего она так страстно хочет и в желании чего никогда не признается себе сама. Но, зная характер Ариэль, она никогда не решиться на подобный поступок. К счастью, она была не единственной, кто держал всю ситуацию в своих руках. И, в отличие от нее, Джастин был абсолютно другого характера. Именно поэтому ему хватило смелости наклониться к ней еще ближе. Хотя, кажется, ближе уже некуда. Теперь их носы соприкасались, а губы находились друг от друга настолько близко, что одно неловкое движение — и они одно целое. Ариэль уже закрыла глаза, готовая наплевать на все принципы и моральные устои, но все пошло абсолютно не так, как она это планировала. Руки Джастина покрепче сжали ее талию. Он еще пару секунд постоял в таком положении, а после просто закинул ее на плечо так, что ее голова находилась на уровне его спины. От неожиданности Ариэль вскрикнула, но тут же замолчала, как только вспомнила, что они не одни в доме. Поначалу она начала барахтаться, пытаясь выбраться. Затем пришла очередь бить его кулаками. Конечно, она не вкладывала в это всю свою силу, но правда старалась высвободиться из его медвежий объятий. Стоит ли говорить, что ее усилия были впустую? Джастин начал ее кружить, смеясь настолько громко, как только мог себе позволить в данных условиях. Ему было до жути весело, в отличие от нее. Спустя минуту Ариэль просто повисла на его плече. Скорее всего, это было что-то вроде безысходности. Она никогда не была борцом, поэтому ей хватило совсем немного времени, чтобы признать свое поражение. Ее губы сжались в тонкую линию, а брови нахмурились: таким образом она хотела показать ему всю свою обиду. Жаль, что ему было все равно. — Может хватит? — сказала она монотонным голосом, все еще строя из себя обиженную. — Да, ты права, — проговорил Джастин, прежде чем положить ее на кровать. Он не кинул ее, а именно положил. Как будто она была чем-то ценным, и ему не хотелось повредить ее. По крайней мере, так думала Ариэль. И она не знала, было ли это правдой или просто ее попыткой утешить себя. В любом случае, ей хотелось думать, что это был первый вариант. И даже если это неправда, то никто не заставит ее думать по-другому, ведь так? Уже секунду — и Джастин лежит возле нее, закинув руки за голову и смотрит в потолок. Он как будто рассуждает о чем-то, и прямо в этот момент ей жаль, что она не обладает способностью читать чужие мысли. На его лбе появились морщинки, а брови немного изогнулись к переносице. А она лишь наблюдала за ним все это время, только сейчас заметив, что он достаточно симпатичный. Сказать красивый ей не позволял внутренний голос, но, по секрету вам скажу, она считала именно так. — О чем задумался? Да, это было бестактно, ведь она лезла туда, куда не следует и ввергалась в его личную жизнь. Да, этот вопрос не задала бы типичная Ариэль. Да, она не узнает саму себя. Но сейчас ночь, а, как всем известно, это время суток открывает душу человека. — О том, как я впервые увидел тебя. — Серьезно? — на ее лице шок, ведь чего-чего, а такого ответа она не ожидала уж точно. — Вполне. Ты была в черных джинсах и какой-то сатанинской майке… — Если ты про мою любимую футболку, то она не сатанинская, а черная с красной надписью. — Неважно, — он отмахнулся, давая ей понять, что это совсем не имеет значения, после чего продолжил: — Тебе было около пятнадцати, и ты читала книгу в городском парке… — Постой, я думала, что ты впервые увидел меня в кафе, разве не так? — Ты можешь дать мне рассказать и не перебивать? — он слегла повысил голос, от чего она смутилась, а ее щеки залились румянцем. — Прости, я… Последовав ее примеру, Джастин перебил ее, сказав: — Нет, это ты меня. Я погорячился, — помолчав пару секунд, он сделал большой вздох, а после продолжил: — Я помню, как ты была увлечена, что даже не заметила, как я пристально тебя рассматривал. И, это было хорошо. Ты бы смутилась, если бы заметила взгляд девятнадцатилетнего меня на себе, и посчитала бы каким-то маньяком, — из его рта выскочил смешок, и она, не имея возможности не поддержать его, засмеялась в ответ. Это был первый раз, когда она действительно была заинтересована в его разговоре. И это было не из-за того, что он говорил про нее, а просто потому, что он говорил. — У тебя тогда еще были забавные хвостики и щеки намного больше, чем сейчас. Ариэль подумала о том, что помнит этот день. Было лето, на улице отличная погода, а ей не с кем пойти на улицу. Было ужасно скучно (больше, чем обычно), и от безысходности она пошла в городской парк, взяв с собой книгу, которую читала уже раз сто. У нее и правда тогда были хвостики. И она по сей день не понимает, зачем делала их, ведь пятнадцать лет — это не тот возраст, когда люди заплетают подобное на голове. А если говорить про ее щеки, то он попал прямо в яблочко. Это был тот период, когда она еще не болела, и все в ее жизни было благополучно. — Ты мне понравилась в тот момент, и я даже не помню, почему. Просто ты была очень милая. Не думай, что у меня возникали какие-нибудь странные мысли. Ты просто действительно была необычайно забавная, — все время, пока он рассказывал, с его лица не сходила улыбка. И посмотрев, насколько она искренняя, Ариэль улыбнулась в ответ. — Следующий раз я увидел тебя спустя два года в нашем кафе, и сразу не узнал. Ты повзрослела и сильно изменилась. В лучшую сторону. Правда, твоих хвостиков и щек уже не было. А жаль. Не сдержавшись, Ариэль ударила его в плечо, от чего он издал краткое «Ай». — Они были ужасны, — она выпятила нижнюю губу, вновь заставляя свое лицо принять вид обиженного ребенка. — Нет, они были очень милые. Еще несколько раз он повторил свое мнение, а она настырно спорила. В конце концов, они не пришли ни к чему, и каждый остался при своем мнении. Последующие три часа они лишь и делали, что разговаривали, разговаривали и еще раз разговаривали. Он рассказывал ей все, что только можно и нельзя, а она внимательно слушала. И это было странно, ведь до этого дня она никогда по-настоящему не желала выслушивать его рассказы, а тут была заинтересована и практически на каждое его предложение вставляла свою реплику. Что касается ее, то и она не оставила его без подробностей своей жизни. Масштабные события она не желала брать, а вот всякие мелочи охотно открывала на его обзор. Не знаю, на сколько еще могла затянуться эта беседа, если бы Ариэль не заснула. Помните ее постоянные бессонницы? Неизвестно как, но он смог защитить ее от них хотя бы в эту ночь. А чтобы полностью убедиться в ее целости и сохранности, он прижал ее к своей груди, положил руку на талию и пожелал спокойной ночи, перед этим поцеловав в макушку волос.