Солнечный дождь

Голова Ариэль лежала на плече брата, который крепко обнимал ее. Они молчали, не говорили ни слова, и этого было достаточно. Ее лицо было опухшим от слез, волосы запутаны, а тело дрожало с каждый вздохом. Она выглядела ужасно, но, честно признаться, это никого не волновало. Джозеф с болью в сердце смотрел на запястье левой руки сестры, где был бинт, коря себя, что пришел на несколько минут позже, чем следовало. Она все-таки сделала то, чего не следовало. В тот момент ей казалось, что нет другого выхода. Она не хотела свести счеты с жизнью, нет, ни за что и не при каких условиях. И как бы плохо ей не становилось, на ее губах никогда осознанно не вертелось слово «смерть». Ей просто хотелось, чтобы одна боль перекрыла другую: физическая взяла вверх над моральной. И у нее это всегда получалось, а этот случай не исключение. Никто не знал, что она творит с собой. Даже собственные родители не догадывались, что ей проще причинить себе физическую боль, чем пережить все то, что рвет ее душу без остатка. Она всю жизнь носила тысячу браслетов на запястьях, кофты с длинными рукавами или просто медицинские повязки, не давая никому возможность рассмотреть эту часть рук вблизи. И с сегодняшнего дня, по воле случая, об этом знал еще и Джозеф. Но она была уверена, что он сохранит это в секрете. И она не ошибалась. Ариэль почти заснула, но ее разбудил звонок мобильного телефона, который как назло лежал неподалеку, от чего, как бы ей и не хотелось обратного, не смог оставить ее в покое и дать продолжить попытки заснуть. Она моментально нажала на клавишу «Ответить», не посмотрев на номер, и приложила телефон к ухо, кладя голову на колени брата. - Привет, Ариэль. Ее до этого закрытые глаза моментально открылись. Она была шокирована, взбудоражена и не знала, что ответить. Но это было неважно, ведь Джастин продолжил без ее ответа. - Я... не знаю что сказать, - она еле понимала его, ведь он был ужасно пьян и очень быстро говорил, от чего его язык заплетался, а слова практически невозможно было разобрать. - Я не знаю, зачем звоню тебе. Просто хотел сказать, что я ублюдок. Может и нет, но чувствую себя сейчас именно так. Между нами ничего не было, однако ты стала для меня чем-то больше, чем все остальные. Я не знаю, что я чувствую к тебе и чувствую ли вообще что-то. Мне просто... просто хорошо, когда я рядом с тобой. А еще ты очень красивая. И я уже говорил это раньше. Но скажу еще раз: ты очень красивая. И мне нравится твоя ямочка на правой щеке, когда ты улыбаешься. Хоть ты и редко улыбаешься. Кстати, почему ты редко улыбаешься? Тебе очень идет улыбка. Ариэль не хотела отвечать. Вместо этого по ее щекам вновь начали стекать слезы. И она вновь не понимала, почему. Знаете это чувство, когда вы не хотите плакать, но само по себе так получается, а слезы не спрашивают вашего разрешения? - Ты чувствуешь ко мне что-то? Я да. Наверное. Не знаю, - он заикнулся и перестал говорить на пару секунд. Она уже подумала, что это конец. Но нет. - Черт, я минуту назад сказал, что ничего к тебе не чувствую. Или не говорил. Я не помню. Ариэль сделала большой вздох. Его слова не давали ей спокойно дышать, а мыслям перестать лезть в голову, ведь сейчас они полностью заполонили ее. Она хотела ответить ему, сказать то, что она правда думает. Но она не могла. - Джастин. - Да, пожалуй, ты нравишься мне, Ариэль Страйдер. И я знаю, что это глупо. Но как есть, так есть. Меня не волнует, что мы знакомы всего ничего и что я знаю о тебе абсолютно малую часть. Или вообще ничего не знаю. Но я хочу узнать и, надеюсь, ты мне позволишь. Ты разрешишь мне разгадать тебя, Ариэль? - Джастин, - вновь позвала она его, ведь в первый раз он не откликнулся. - Я просто хочу узнать, какой твой любимый цвет, какое твое любимое мороженое и где ты любишь бывать по выходным. Хочу узнать тебя от кончиков пальцев до макушки головы, если ты позволишь мне. - Джастин! - Да? - Иди спать, уже поздно. - Ты разрешишь мне узнать тебя? - Ты говоришь бред. Когда поспишь, тогда и поговорим. - Я не хочу спать. - Надо. - А ты пойдешь? - спросил он, как будто они были маленькие дети. И ей это нравилось. Ей нравилось все, что он сказал недавно. - Да. - Точно? - Точно. - Обещаешь? - Да. - Хорошо, сладких снов. Ариэль сбросила вызов, так и не ответив ему. То ли это было из-за того, что она была обижена (что очень и очень мягко сказано, ведь, напомню, порезы на ее руке были из-за него), то ли из-за того, что смущена от всего того, что он сказал ей. В любом случае, уже через пару секунд девушка пожалела об этом и решив сгладить свою вину, написала ему сообщение, в котором пожелала спокойной ночи.

***

Нудный день в школе практически закончился. Сегодня был понедельник, что было еще хуже, ведь до выходных еще целых четыре дня, если не считать сегодняшний. Ариэль ненавидела школу и могла кричать это всем в лицо, чтобы доказать. Каждый день она с трудом пересиливала себя, чтобы не остаться в постели, в кафе или просто на пороге заведения, только бы не заходить в него. Ей остался последний год, и это единственное, что радовало ее. Дальше будет свобода. А может и нет. Время покажет, но она надеялась, что в школе или университете она будет ощущать себя намного лучше, чем сейчас. Шел последний седьмой урок, до окончания которого Ариэль считала каждую секунду. Математика тянулась как никогда долго, а если учитывать то, что это ее самый нелюбимый предмет, так вообще мучительно. Дома ее не ждали никто и ничего, но уж лучше просто существовать там, чем здесь. Джо уехал вчера поздним вечером, дав обещание, что в скором времени вернется, чтобы проведать свою любимую сестренку, а еще дал ей братское наставление перестать губить себя. Но он знал, что она не перестанет. Но попробовать следовало, не так ли? Школьный звонок. Все произошло, как это обычно и происходит: ученики подорвались с мест, на ходу закинув в портфель школьные принадлежности и учебники. Уже меньше, чем через минуту в классе осталось человек пять-шесть, в количество которых входила и Ариэль. Она лениво собрала все свои вещи, закинула их в сумку и двинулась на выход из школы. Ей хотелось как можно быстрее оказаться дома и больше никогда сюда не возвращаться, но это были лишь несбыточные в ближайшее время мечты. Проходя по школьному коридору, она лениво осматривала своих одноклассников, каждые из которых были разделены на отдельные компании. Пожалуй, у нее одной и еще нескольких человек не было тех людей в школе, с кем бы они могли просто поговорить, сесть вместе в столовой или на урок, и это считалось бы чем-то в порядке вещей. В лицо ударил свежий воздух, как только она открыла дверь и вышла на улицу. Было пасмурно, шел небольшой дождь и дул сильный ветер. Идеальная погода для того, чтобы побыть в одиночестве. Она медленно шла, рассматривая все вокруг и думала, думала, думала. Так много и обо всем в подряд, как это она любит делать обычно. Настолько сильно погрузилась в глубину своей головы, что не заметила, как ее волосы превратились в сосульки, а одежда полностью промокла и прилипла к телу. И вряд ли бы она заметила Джастина, который в течение десяти минут шел сзади нее, если бы в один момент он не остановил ее, взяв за руку. Сказать, что она была в шоке, и это все неожиданно - ничего не сказать. Ариэль была потрясена и не могла понять, как и откуда он взялся и почему она только сейчас его заметила. Если бы ей удалось сделать это раньше, то она уже давно бы скрылась, убежала, да хоть провалилась сквозь землю, лишь бы не видеть его. Но даже это обстоятельство не помешало ей этого сделать. Девушка моментально отдернула руку и уперто пошла вперед, как будто ничего и не было. Ей не хотелось видеть его, а уж тем более разговаривать. Не хотелось и все. Он был ей противен, хотя в глубине души она знала, что это вовсе не так. Что это далеко не так. Но она настырно старалась переубедить саму себя и, вроде бы, у нее это получалось. - Ариэль, - позвал он ее, опять схватив за руку, но она повторила тоже, что сделала и в прошлый раз. Его голос был негромкий, неуверенный, а глаза бегали из стороны в сторону, как будто бы он волновался и не знал, что сказать. - Ариэль. - Что ты хочешь? - Что случилось? - Ничего, - она так и продолжила идти, не остановившись ни на секунду. От злости Джастин вновь взял ее за руку и подпихнул к стене здания, которое как нарочно оказалось здесь, заставив прижаться к ней. Его руки легли с двух боков от ее головы, и он смотрел ей прямо в глаза, пытаясь угадать, что у нее на уме, но все попытки были безрезультатны. - Я вижу, блять, как ничего. Стоя так близко к нему, Ариэль заметила, как напряглись его скулы, темно-синюю вену на шее, которая очень сильно выделялась на фоне бледной кожи и карие глаза, которые вскипали от ярости. Про себя она подумала, что ему идет злиться. Но тут же заткнула свое внутренне «Я», убеждая саму себя, что все это неправда. - Что тебе надо? - Это все из-за вчера? - Отвали от меня! - не выдержала девушка и, в попытке оттолкнуть его от себя и выбраться из этой «западни», ударила по его груди кулаками. Но результата не было. - Ты злишься из-за той девушки? - Да! - вскипела она. Это был дебютный раз, когда ее голос повысился при нем, и она впервые дала ему знать, что ей не все равно. - Я не собираюсь извиняться, потому что ты сама виновата. Я лишь ответил, - он пытался заставить свое лицо принять безразличную маску, но Ариэль все равно заметила его истинные эмоции. Ему нравилось ее реакция и... он знал, что так и будет? - В чем я виновата? - Тот парень зажимал тебя как грязную шлюху, а ты даже не была против! Ты наслаждалась и чуть ли не таяла в его руках! Тебе было похуй, что где-то там был я и смотрел на тебя, на то, как его руки касаются того, о чем я даже думать и не могу! - Ты видел? - ее глаза расширились от удивления, ведь она не ожидала такого поворота. - И, постой... как ты только что меня назвал? - Шлюхой. Она застыла, не шевелясь некоторое время. На глазах появилась пелена из слез, но она твердо решила для себя, что стоп, хватит реветь. Это превращается в плохую привычку: плакать по пустякам. Может и не по пустякам, но плакать в общем-то. Это было тем, что она ненавидела больше всего. Выплескивать свои эмоции так, чтобы это видели все. Ей всегда было лучше сделать это так, чтобы никто не знал. Пережить все проблемы в одиночку, а после быть такой бесчувственной и безэмоциональной Ариэль, к которой все привыкли. - Отпусти меня, - ее голос был холодный, как никогда. И только в эту минуту Джастин понял, что совершил и каким словом посмел ее назвать. Уже сто раз успел поругать себя мысленно и обозвать всеми скверными словами, но только потом озвучил свои мысли вслух: - Черт, прости меня. Ариэль, я такой мудак, я знаю. Я... я не хотел, честное слово. Я так не считаю. Просто вспомнил, как увидел тебя с ним, как ты прижималась к нему и как он трогал тебя. Это было глупо, прости. Между нами ведь ничего нет. С чего я вообще решил, что ты что-то обязана мне, а я тебе? - слова летели из его рта непрекращающимся потоком. Так, как они делали это ночью. - Он мой брат. Джастин пару секунд стоит совершенно не подавая признаков жизни, переваривая только что услышанную информацию. А после, доля секунды - и он держит ее в своих крепких объятиях. Всего три слова, но они сняли такой тяжелый груз с души, что он, казалось, готов был взлететь. Его крепкие руки легли на талию девушки, а голова зарылась в волосах, вдыхая аромат сладких вишневых духов. Его любимый запах. - Почему ты послал меня? Мне нужна была твоя помощь, - полушепотом спросила она, не имея желания разрушать той связи, что между ними возникла. - Я был занят, у меня были проблемы. Прости. - Это не оправдание, - изо рта Ариэль вырвался смешок. Если сказать более точно, то усмешка. - Я знаю. - А почему тебя не было две недели? Я думала, ты меня избегаешь. Я чувствовала себя так ужасно, как будто меня бросили и оставили, как будто я никому не нужна. - У меня умер отец. Ее дыхание замерло. Она не могла прийти в себя, от чего отпрянула от него и посмотрела в глаза. Ариэль чувствовала себя полной дурой. Как же она была не права. - Поэтому я не связывался с тобой и поэтому нагрубил. Она уже сто раз прокляла себя, начиная со дня своего рождения и заканчивая этой секундой. Ему и так было плохо, а тут она со своими проблемами. Идиотка, которая как всегда появилась не вовремя. - Я... я такая дура. Прости меня. Я как всегда думала только о себе, а у тебя такое горе, прос... Девушка не успела договорить, потому что ей помешали. Если быть точнее, то просто заткнули. Поцелуем. Теплые губы Джастина нежно накрыли ее. Робко и несмело, что совсем не было похоже на того парня, к которому все привыкли. Да и она не была девушкой, с которыми он привык общаться. Он подождал пару секунд, в случае чего ожидая сопротивления, но когда его не было, продолжил. Ее руки обвили его шею, а его легли на талию, прижимая к себе настолько близко, что их тела соприкоснулись, а между ними не оставалась не миллиметра свободного места. Весь мир как будто замер в тот момент. Остались лишь они, под дождем, около какого-то небольшого здания в незнаком районе. С промокшей до нитки одежды, полными счастья глазами и довольными лицами. Они вдвоем осознали, что это было тем, чего они так сильно хотели вот уже несколько недель, но так и не решали признаться себе в этом. А зря.