Бродячий кот

— Бэкки, примеришь это? — Чанёль показывает парнишке голубую бомберку с белыми рукавами. Тот мотает головой и показывает два разных кардигана: черный без пуговиц и серый, только уже с ними. Чану кажется, что его вариант более молодежный, но на вкус и цвет, как говорится... Когда БэкХён скрылся за плотной шторкой раздевалки, старший продолжил блуждать мимо многочисленных вешалок с разной одеждой. Внезапно его вниманию пристал темно-синий пиджак и белая футболка с глубоким вырезом. Парень тут же представил Бёна в этой одежде, поэтому, не раздумывая, взял подходящий размер и направился к примерочной. — Как насчет этого? — спрашивает он, немного отодвигая алую шторку. Чанёль тут же забывает, зачем пришел, потому что видит полуголого младшего, натягивающего на себя одни из трех джинсов, которые они вместе выбрали. Он не может отвести взгляда от гладкой светлой кожи парнишки, от его бедер, плоского живота, груди, ключиц. Так и хочется прикоснуться к этому хрупкому телу, хочется подарить ему ласк и наслаждаться им. БэкХён машет рукой перед лицом с чуть приоткрытыми губами и затуманенным взглядом, ничуть не стесняясь своего вида. Ну, а что, они оба парни, к тому же в интернате душ был общий, приходилось мыться с другими ребятами, так чего стыдиться? — Ах, в-вот. Примерь и это тоже. — Часто заморгав и отводя взгляд, Чанёль протянул Бэку то, что выбрал, а сам задернул шторку примерочной. Дыхание заметно участилось, а сердце, казалось, пропустило пару ударов в тот момент, когда Чан увидел тело Бёна, из-за чего сейчас билось как бешеное, поэтому парень пытался прийти в себя. «Я хочу его, не могу это отрицать», — подумал Чанёль, сидя на лавочке, уже в пределах бутика с одеждой. — Он, наверное, уже закончил, — предположил вслух парень, затем встал с места и зашел обратно. Карточка с деньгами, как-никак, у него. И предположения оказались правдивы, БэкХён бродил по бутику в поисках Чана, держа в руках вещи, которые примерял. Но их количество заметно уменьшилось, а значит, что-то Бёну не подошло. Тем не менее, Чанёль был рад, что парнишка оставил тот пиджак и футболку. — Потерял меня? — улыбнулся старший, со спины подходя к БэкХёну и кладя руку ему на плечо. Младший резко развернулся и спустя пару секунд кивнул. — Здесь душно, я просто выходил, — объясняется Пак, забирая вещи с рук Бёна и относя их на кассу. Когда все покупки были завершены, многие бутики осмотрены, а ноги у обоих ужасно ныли, Чанёль предложил перекусить, а заодно и передохнуть в кафе, на что Бён тут же согласился. — Сколько мы потратили? Около четырех часов? — вздохнул старший, расслабляясь на удобном кожаном кресле в старбаксе. «Извини», — пишет БэкХён, неловко улыбаясь. — За что ты извиняешься? Если честно, было даже весело, — улыбнулся Чанёль, особенно заостряя внимание на воспоминании о том моменте, когда без разрешения заглянул к Бэку в кабинку и застал его полуголым. Ради этого момента он готов снова пробегать по магазинам несколько часов.

***

— Ну, вещи куплены и разложены по полочкам, твои уроки на завтра сделаны, мои дела по работе — тоже, острые крылышки и лапша с овощами и курицей заказаны, душ принят, поэтому можно расслабиться и посмотреть какой-нибудь фильм. Что думаешь? — Ёль, подобно ребенку, улыбнулся и уставился на Бэка, сидя по-турецки на диване. БэкХён пожал плечами, поджав губки, а потом положительно закивал. — Отлично, как насчет «Реверс 666»? Мне нравится подобная тематика: одержимость, психушка, ужасы. «Да моя прошлая жизнь — сплошной ужас», — подумал Бэк, вздохнув, но, тем не менее, согласился. Ему нравилось видеть вот такого Чанёля, нравилось видеть его улыбку и дикое желание чего-то, а в данном случае — желание интересного, страшного фильма и еды, которая вот-вот должна прибыть с курьером. — А на большом экране еще круче, — говорит довольный, как удав, Чанёль, включая на плазме фильм. Прозвонил звонок в дверь, и БэкХён направился открывать ее, чтобы забрать заказ, заранее в интернете оплаченный Чаном. Но открыв дверь, парнишка замер, не веря своим глазам. Перед ним стоял никто иной, как До КёнСу. — Б-БэкХён? — удивленно, немного заикаясь, спрашивает парень. Пакет, в котором лежали коробочки с едой, чуть не упал из рук низкорослого парнишки, а у Бэка начали подкашиваться колени. Бён трясущимися руками потянулся к пакету с едой, желая поскорее забрать заказ и скрыться за дверью, заперев ее на все замки. — Постой! — остановил его Су, не отдавая пакет. — Раз уж встретились, мы можем поговорить? — Кён не смотрел в глаза Бёна, стыдливо опустив взгляд в пол. Бэк помотал головой, стараясь забрать еду, но До был уперт, хоть и неуверен. «Прошу, отдай заказ и уходи. Я не хочу раздирать раны, которые только начали заживать. Я не знаю тебя в своем новом настоящем, а прошлого у меня нет», — быстро и криво начеркал он в своем блокноте, перед этим достав его с кармана своего нового махрового халата. — БэкХён, мне нужно с тобой поговорить. Ты даже не представляешь, как меня гложут воспоминания о том дне. Меня грызет совесть, я не могу нормально спать, есть, работать, — чуть ли не плача, говорит Су, покусывая нижнюю губу. Бён посмотрел в гостиную, где Чанёль всё еще пытался что-то настроить на телевизоре, а потом перевел взгляд на нервничающего КёнСу. Решив, что пара минут у него всё же есть, он обул тапки и вышел на крыльцо, сильнее закутываясь в халат. — Спасибо, что дал шанс, — слабо улыбнулся Кён. — Какое счастье, что я нашел тебя. По правде говоря, я очень волновался, думал, что ты с собой что-то сделал, БэкХён. Я сбежал сразу же, как только узнал о твоей пропаже... Я оставил Кая, оставил приют... Сейчас я снимаю комнату у одной супружеской пары, работая в их закусочной, как видишь, — КёнСу ужасно нервничал, это было очевидно по его обрывной речи, постоянным запинкам в фразах и бегающим зрачкам, которые все еще не осмеливались остановиться на глазах БэкХёна. Сам Бён понимал, что КёнСу ни в чем не виноват. Этот парень лишь пешка Чонина. Ким сказал — До сделал. Так и было в тот день. Именно Чонин сказал Су грубо поиметь БэкХёна, именно он затеял это всё. Бэк не мог не заметить, как до этого Су спокойно стоял в стороне, как потом нехотя подходил к нему, как шептал «прости» с каждым толчком. И Бён знал, что против Чонина он никогда не пойдет, не сможет приказать ему прекратить свои деяния, не сможет отказать ему в просьбе, предложении или велении. — В общем, прошу, БэкХён, прости меня, — уже всхлипывал парень, крепче сжимая ручку пакета, а свободной рукой вытирая наступившие слезы отчаяния. — Ты ведь знаешь, что я никогда не считал тебя ущербным, никогда не считал тебя отбросом, БэкХён. Хоть мы и не общались, я даже не думал о том, чтобы презирать тебя, издеваться, как это делал Чонин. БэкХён не слышал многое из слов парня, потому что задумался, но потом снова достал свой блокнот, принимаясь там что-то писать. «Всё нормально, КёнСу-хён. Я не виню тебя, ибо знаю, что за всем этим стоит Чонин. Ты ни в чем не виноват, не вини себя напрасно. Просто, так сложились обстоятельства, у тебя не было выбора, он бы тебя не оставил в покое. Тем не менее, сейчас у меня новая жизнь, и я, кажется, счастлив. Счастлив и влюблен...» — читает КёнСу, c облегчением осознавая, что он прощен, что Бён вовсе не держит на него обиды. Кён не сдержался и обнял Бёна. Обнял так крепко, как мог, радуясь, что ни Чонин, ни он сам не смогли сломать жизнь этому парню. БэкХён сейчас счастлив, влюблен, да еще и живет в таком шикарном доме. Этому парню определенно улыбнулась удача, да и он заслуживает этой самой улыбки. — Я надеюсь, мы сможем наладить отношения. Если что, ты знаешь, где меня искать. Теперь и у тебя, и у меня началась новая жизнь. И в этой новой жизни мне бы хотелось быть твоим другом. — Старший протягивает визитку закусочной, в которой работает, а затем и пакет с, наверное, остывшей едой. БэкХён улыбается напоследок, кладет цветную картонку с номером к себе в карман, затем машет рукой удаляющемуся КёнСу и заходит в дом. Он ужасно замерз, но это не имело значения, потому что теперь у него, кажется, появился друг. — Кто это был? — спрашивает Чанёль, отходя от окна. Бён замирает на месте, как только ставит заказ на журнальный столик. — Бэкки, кто этот парень? Я хочу посмотреть, что ты ему писал, покажи мне, — уже более строго говорит Ёль, подходя ближе. Кажется, это и есть новая сторона Пака, которую БэкХён хотел увидеть, чтобы узнать его получше. БэкХён пишет, что это личное, в том же блокноте. Но Чанёль, явно разозленный, выхватывает записную книжку с его рук и переворачивает страницу, желая все-таки прочитать всё, что там писал Бён. Младшему становится неловко, когда он вспоминает о написанном: что сейчас он счастлив и влюблен. Если Пак увидит это предложение, то, возможно, в нем проснется отвращение к Бэку. Геи нравятся далеко не всем, хотя сам младший только встретив Чана, понял, что не является натуралом. К тому времени глаза Ёля уже бегали по строчкам мелких корейских букв. БэкХён впервые решил противостоять Паку. Впервые он делает то, что явно не понравится старшему. Он выхватывает блокнот, быстро вырывает страницу и, скомкав ее, засовывает к себе в рот. Она, конечно, не такая большая, как А4, но в рот вся не помещается, торча из него. — Т-ты что делаешь?! — удивляется и, кажется, злится Ёль. — БэкХён, с ума сошел? — он схватил парня за плечи, сжимая их, в то время как Бён продолжил интенсивно пережевывать лист. Он, конечно же, не собирался глотать бумагу, но довести ее до ужасного состояния, чтобы никто не смог прочитать, должен был. — Бэкки, выплюни! — уже более спокойно и по-доброму говорит Ёль, большим и указательным пальцем сжимая сухой конец бумажки, торчащей изо рта Бёна. — Я всё равно уже прочитал большую часть, выплюнь, ну. Нельзя есть бумагу, тебя не учили? — Чанёль улыбается и даже начинает посмеиваться, ему кажется забавным эта ситуация. БэкХён с набитым ртом и большими глазами всё больше напоминает упрямого, но до боли милого ребенка. «Прочитал большую часть, но не конец», — думает про себя Бён, делая шаг назад и отворачиваясь, чтобы вынуть изо рта уже порядком пережеванный лист. Затем он поворачивается обратно к старшему, показывая кулак, в котором лежит бедная бумажка, и уходит на кухню, чтобы выкинуть пережеванную макулатуру. Чанёль, посмеиваясь, качает головой. Он и сам не понял, что внезапно нашло на него, когда он так яро требовал блокнот, чтобы прочитать содержимое. Возможно, им управляла вдруг нахлынувшая ревность к тому доставщику? Но, как понял из прочитанного Ёль, этот низкорослый КёнСу из прошлого Бэка. Паку было интересно, что же произошло с ним тогда. За чем стоит какой-то Чонин, как именно сложились обстоятельства, и что это вообще за обстоятельства. Было ужасно много вопросов, но задавать их пока парень не решался. Он думал или, по крайней мере, надеялся, что Бэк сам всё расскажет со временем. Да и сейчас в нем, кажется, начало просыпаться чувство вины за прочтение записки. В конце концов, у Бёна должно быть личное пространство.