Бродячий кот

— Ну, как первый день в школе? — с предельным интересом спрашивает Чанёль, когда Бэк сидит на переднем сидении его автомобиля и держит на коленях свой рюкзак. Тот улыбается чуть ли не во все тридцать два зуба, показывая большой палец вверх. — Вот и отлично! — смеется Чан, левой рукой трепля парнишку по волосам, а правой — держась за руль и управляя машиной. Больше всего он не хотел увидеть расстроенного БэкХёна и узнать неприятные новости от него же, но ничего подобного, Бён кажется таким счастливым, буквально сияя на сидении автомобиля. И это прибавляло настроения старшему, который уже парковал машину у дома, не переставая автоматически улыбаться. — Бэкки, чем хочешь заняться? Может, ты голоден? — спрашивает Ёль, когда куртки висят на крючке прихожей, обувь стоит на своем месте, а оба парня сидят на диване в гостиной. БэкХён что-то пишет маркером в своем блокноте, а Чанёль, ожидая, смотрит на его старую куртку, которая наверняка практически не греет, хоть и выглядит прилично: без дырок, без грязных пятен, без каких-либо заплаток, только с парочкой торчащих ниток, которых почти незаметно. «Нужно купить ему вещей, не вечно же ему ходить в одной школьной форме и моей одежде», — подумал Чанёль, а потом перед его глазами возник блокнот со словами Бэка. «Я не голоден, лучше уроки сделаю. Еще нужно переодеться, если я не хочу помять или испачкать форму». Бён встал с дивана и, последний раз подарив старшему свою улыбку, ушел на второй этаж, в свою комнату. — А ведь он сейчас, если так поразмыслить, даже трусы мои носит, — задумчиво произнес Чан. Он перевел свой взгляд на собственный пах, думая, что сегодня как раз надел только высушенное белье, а через пару секунд встряхнул головой, отгоняя пошлые мыслишки, которые начали посещать его голову. О чем, о чем, а о таком точно думать нельзя! К удивлению Чанёля в дверь его дома кто-то позвонил. И, помнится, парень никого не ждал, поэтому понятия не имел, кого принесло. Друзей у него не так много, да и они обычно звонят перед тем, как прийти. Хотя есть одна особа, которую Чан не жалует в своем доме... Двигаясь к двери, он молил всех Богов, чтобы по ту сторону не стояла дочь господина Со — директора еще одной крупной компании и по совместительству лучшего друга покойного отца Ёля. Затаив дыхание и прикусив нижнюю губу, Пак всё-таки дергает ручку двери и приоткрывает ее. — Милый, я тут тортик принесла! Он прямо из Милана, Чанёль, — тут же слышит парень, мысленно желая провалиться сквозь землю, чтобы не видеть эту надоеду. Но он всё же натягивает на себя улыбку, приглашая девушку внутрь. Со ИнХа — девушка, которую с самого детства пытаются сватать с Чаном. Говоря «они идеальная пара», люди и понятия не имели о чувствах парня. Именно о его чувствах, потому что сама девчонка уже давно считает себя девушкой Пака и его будущей женой, только радуясь этому. И прошло уже столько времени, а она по-прежнему не отлипает, настырно слушаясь своих родителей: «Чанёлю нужно подтянуться в математике, помоги ему, ты ведь хорошо ее понимаешь! Вы ведь такая идеальная пара!» «У матери Чанёля нет времени приготовить ему обед в школу на завтра, ты ведь приготовишь? Покушаете вместе, вы ведь такая идеальная пара!» «Отец Чанёля скончался, поддержи его всеми способами, ведь вы — идеальная пара» «Чанёль поднял на ноги Mizon, он точно идеальный зять! ИнХа, не потеряй его, вы ведь идеальная пара!» Сам Пак уже давно догадался об этом, но ничего не мог сделать. В каком-то смысле благодаря господину Со он смог поднять свою компанию. Благодаря ему и еще многим другим людям, но, тем не менее, в списке помощников он тоже числится. Мужчина просто не мог не помочь сыну своего лучшего друга, который также является любовью его дочери. Девушка, пройдя в дом, быстренько отдала торт и сумку Чану, сняла свои сапожки и пальто, а далее направилась на кухню, чтобы поставить чайник и приготовить тарелочки. Она даже не стеснялась, ведя себя как дома, потому что всё еще надеялась на то, что когда-нибудь станет «Пак». — Чанни, я так скучала по тебе! — протянула она, когда сам хозяин дома открывал торт, сверля именно его глазами и желая попробовать. Слова ИнХа проходили мимо ушей сами собой, пока девушка не подошла к Паку сзади и не прижалась грудью к его спине, обвивая руками талию парня. — Что ты делаешь? — тут же отшатнулся от нее Чанёль, бросая мысли о торте. Девушка вопросительно и удивленно взглянула на него, не понимая такой реакции, ведь раньше она могла спокойно его обнимать, хоть и не получая взаимности. — В каком смысле? Обнимаю своего парня, потому что соскучилась. Чанёль, что не так? — У меня много работы, попей чай и уходи, — быстро проговорил он, понимая, что если пошлет ее сейчас, то ничего хорошего из этого не выйдет. Её отец влиятельнее его, поэтому легко сможет что-нибудь предпринять, да еще и разочароваться в Паке. А Чанёль не любит, когда в нем разочаровываются. Он никогда этого не любил, вне зависимости какой человек: молодой, старый, богатый или бедный, упасть в его глазах не хотелось. — Я не планировала сегодня уходить. Объемность моей сумки не заметил? Чанни, меня не было два месяца, и какую реакцию от любимого я получаю? «Попей чай и уходи»? Отходишь, когда я обнимаю, улыбаешься так, будто тебя принуждают. Думаешь, я не замечаю и, как наивная дурочка, ведусь на твою фальшь? Малыш, расскажи мне, что случилось? Ты хочешь расстаться? — Под конец она уже начала говорить как заботливая жена. ИнХа взялась за руки Чана и повела к дивану, усаживаясь на него вместе с парнем. А Чанёль и сказать ничего не мог. Он знал, что рано или поздно прозвучит такой вопрос от девушки, но надеялся до последнего, что она будет тешить себя простыми надеждами. Сказать, что он не хочет расставаться и получить широкую улыбку от особы, признавая свое поражение и их отношения? Или же сказать, что никаких отношений между ними не было и не будет, получая при этом кучу агрессии и мести? Вдруг в стороне лестницы послышались тихие шаги. БэкХён изо всех сил старался быть бесшумным, чтобы не помешать парочке и молча пройти в уборную, но, видимо, не получилось, так как и Чанёль, и ИнХа тут же повернули свои головы в сторону нарушителя. У Бэка глаза наружу полезли, а щеки залились румянцем, стало ужасно неудобно, поэтому он поклонился, извиняясь, и рванул в туалет, закрывая за собой дверь. — Кто это, Чан? — с неким подозрением спрашивает девушка, сильнее сжимая большие ладони Ёля. — Бэкки, — пожал плечами парень, даже не обращая внимания на неприятную боль в руках. — Он просто живет со мной. — Живет? — изо всех сил сдерживая в себе гнев, переспрашивает ИнХа. — Он просто живет с тобой? Он просто носит твою одежду? Он просто краснеет, видя тебя? — её голос с каждым разом становился всё громче. Чанёль думал, что оглохнет от ее истерики, вызванной ревностью. — Будь тише! — осадил ее парень. — Я помог ему, когда его избивали на улице! Я приютил его! Я каждый день увожу в школу, привожу домой! Я забочусь о нем! — теперь на ор перешел и он сам, даже не задумываясь, почему вдруг так разозлился. Девушка же пришла в шок, впервые наблюдая, как Чанёль ей противоречит и кричит на нее. — Так отдай эту обузу в интернат, он только тратит твои деньги и время! А еще мои нервы, начиная с сегодняшнего дня, — хмыкнула ИнХа, складывая руки на груди. — Почему ты заботишься о нем? Приютил... А если я прошусь остаться, то сразу «не люблю посторонних в доме»! «Какое она вообще имеет право вмешиваться?» — спросил сам себя Чан, естественно, мысленно. Но раз уж дело уже дошло до агрессии, то нужно доводить всё до конца. Порог перешагнут, значит уже так и так придется ждать ответной реакции. Ну, терять нечего. — А БэкХён не посторонний, — Чанёль начал говорить спокойно, собираясь выдать всё, что у него скопилось на душе. Абсолютно всё. Ловя на себе вопросительный взгляд Со, он продолжил, — Как только узнал, что у него нет дома, как только почувствовал тонкие ручки, обнимающие меня после страшного сна, я сразу понял, что хочу заботится о нем. Хочу быть для него опорой, хочу быть для него защитой. Хочу быть для него чуть ли не всем миром, в котором он увидит надежду, любовь и тепло. Хочу быть его домом. — Ты умом тронулся? — У ИнХа нервно задергался глаз, когда она всё это услышала. — И что, после нашей свадьбы он тоже будет делить с тобой дом? Делить дом и со мной? Только вот дорогой, я — не его дом. И я категорически против. — А кто тебя спрашивает? — усмехается Чанёль, понимая, что настал момент заканчивать со всем этим спектаклем, заканчивать терпеть ее присутствие рядом с собой. — Со ИнХа, прекращай, мне надоело. Ты прекрасно знаешь, что я не отвечаю на твои чувства взаимностью. Я не хочу встречаться, что там говорить о женитьбе? Будучи девчонкой, ты внушила себе, что Пак Чанёль — твой жених, но спрашивала ли ты меня об этом? ИнХа, просто проснись уже и посмотри правде в глаза. Я. Не. Твой. С этого дня, прошу, не появляйся здесь. Твоего отца я не боюсь, потому что, думаю, он и сам хочет для тебя любящего и заботливого мужа. Но я пока могу и хочу заботиться только о БэкХёне. Далее парнишка, стоящий за белой дверью уборной, услышал копошение в прихожей, а затем громкий хлопок входной двери. Он слышал весь разговор Чанёля и ИнХа, поэтому, закончив свои дела, не вышел из туалета, а лишь прильнул спиной к двери. Нет, он не подслушивал, просто не хотел выходить, мешая их беседе, прерывая их. Но и с тем, что Бэку было интересно послушать их беседу, парнишка тоже готов согласиться. С каждым сказанным словом со стороны Чана, сердце Бёна колотилось всё сильнее. Теперь он был больше уверен в том, что не является обузой для старшего, что тот не хочет от него избавиться, что Бэк ему не в тягость. Самая неизлечимая болезнь на свете – это привычка думать по ночам. Бён имел эту привычку и грузил себя разными мыслями перед тем, как заснуть. Живя в интернате, его голову посещало много негативных мыслей, а ночуя у Чанёля, парнишка не переставал думать о том, что не может отблагодарить Пака. БэкХён может только принимать, ничего не отдавая взамен, и это угнетало, давило на его больное — осознание того, что он беспомощен, бесполезен. Не прошло и минуты, как Чанёль подошел к двери, за которой стоял Бён, и пару раз постучал костяшками пальцев по гладкой поверхности. — Можешь выходить, — говорит Ёль, после чего дверь осторожно приоткрывается и выглядывает макушка Бэка. — Все слышал? — Парнишка кивнул. — Ну, вот и славно. Надеюсь, ты понял, что мне только в радость забота о тебе, — старший улыбнулся и потрепал рукой волосы Бёна. «В груди... Так тепло...» — пронеслось в голове Бэка, когда Чанёль взял его за руку и повел на второй этаж. Он не пытался стряхивать подобные мысли со своей головы, он не пытался противостоять своим чувствам, но позволять им развиваться было крайне глупо, потому что Чанёля он изучил не до конца. Человека узнаешь только после настоящей ссоры. Лишь тогда он показывает свой истинный характер. Но ругаться с Ёлем не хотелось, да и причин для этого не было. Наоборот, по идее, Бэк должен делать всё, о чем Пак его попросит. Но тот ни о чем не просит, лишь сам предоставляет всё. — Ложись спать, как только закончишь с уроками. Завтра прокатимся по магазинам, нужно купить тебе новую одежду. — Ну вот, Чанёль снова собирается потратить большую сумму на Бэка. Но парнишка пообещал себе брать только всё самое необходимое и дешевое. Не согласиться с Паком он не мог, потому что сам понимал — ему нужна собственная одежда. — Чанни, — ласково позвал кто-то парня. Тот открыл глаза и тут же зажмурился из-за ярких лучей солнца, проникающих сквозь окно в комнату. Сначала Ёль не понял, кто его позвал, но потом увидел в дверях своей комнаты БэкХёна. Парнишка, увидев, что внимание на нем, соблазнительно скользнул языком по верхней губе и начал приближаться к кровати старшего. — БэкХён? Так ты можешь говорить? — удивился Пак. — Конечно могу, а ты что, думал, я с концами в немоту ушел? — юноша усмехнулся, садясь на мягкий матрас. Чанёль сглотнул, когда на его бедро приземлилась прохладная ладошка с тонкими пальцами. — Я вообще много чего могу, — прошептал он прямо в губы Ёля. — Хочешь, покажу? БэкХён начал приближаться к губам Пака, и когда тот уже прикрыл глаза и ожидал мягкие губы Бёна на своих, парнишка резко отстранился, схватил его за плечо правой рукой и начал трясти. — Чанёль, проснись, мне страшно! Я ведь говорил, что без тебя плохо сплю! — сердито и немного обиженно говорит Бэк. Чан смотрит на него с недоумением, но потом вдруг снова открывает глаза, только на этот раз не видя ничего, кроме кромешной тьмы. Еще ночь. — Хённи? — спрашивает он, всматриваясь в темноту. — Снова кошмар? — улыбнулся он, понимая, что теперь будет всегда спать с этим парнишкой.