Confession

Мисси, казалось, коробит от одной мысли, что Кларе придется уделять ей внимание теперь вдвое меньше. Эсхильда никогда не была для нее объектом, требующим повышенного к себе интереса, но сейчас все, о чем мечтала Мастер - вышвырнуть её к черту за пределы силового поля ТАРДИС и любоваться разбросанными по космосу внутренностями. Клара её поддерживала. — Два месяца! — "Я" раскидывала вещи, металась по консольной, громко топая и, казалось, вот-вот грозилась разнести в щепки всю машину времени. — Не было ни определенной даты, ни времени, — Освальд молча терпела все попытки Эсхильды вывести её из равновесия, монотонно барабаня по поверхности перил и иногда обмениваясь скучающими переглядками с миссис Хаос, — я могла забрать тебя перед концом жизни планеты. — Клара-Клара, ты и он - в самом деле - идеальная пара и замена друг другу. "Я" больше не ведет себя как взбунтовавшийся ребенок - теперь она по капле вливает в Освальд самую едкую кислоту и наблюдает за реакцией. Клара сохраняет мнимую невозмутимость, а затем ощущает солоноватый привкус крови со внутренней стороны щеки. Когда Мисси проходит мимо, чтобы взять Эсхильду под локоть и увести в самую дальнюю комнату, она задевает кончиками пальцев внутреннюю сторону ладони и этот маленький жест дает Кларе возможность выдохнуть. Она возвращается в комнату, а слова этой женщины не дают ей покоя. Она дает себе ровно пять минут на несколько соленых капель. Она сидит несколько часов, вслушиваясь в тишину и собственное сбивчивое дыхание. А затем её оглушает громким стуком, эхо которого еще долго остается в её голове. *** Красивая. Первое, что приходит на ум, когда за каким-то богом забытым комодом Доктор находит небольшую фотографию. Снятая на миниатюрный полароид, должно быть, ей уже несколько лет - края слегка пожелтели и краски успели потерять былую яркость, не затрагивая, тем не менее, основную композицию. Белоснежная комната, белоснежные лучи солнца, пробирающиеся сквозь оконные жалюзи, белоснежная девушка, каштановая копна густых волос и медово-карие глаза. Он вспоминает крохотную улыбку маленькие ладони и звонкий смех. Вспоминает ощущение жжения от свежей пощечины, и приподнятые в непонимании уголки бровей, и полные слез глаза. Двенадцатый поджимает губы, отчего они превращаются в тонкую бледную полоску, закрывает глаза и делает глубокий вдох. Когда он откроет их снова, где-то за радужной оболочкой кусочки льда разобьются на сотни искр, Таймлорд вернется в свою синюю будку и продолжит бежать. Доктор знает, что это Клара. Его Клара. И она - красивая.