Tides will bring me back to you
25 марта 2016 г., 03:07
Примечания:
Чуваки, это последняя глава.
Разделена на две части.
Ко второй половине, по традиции, еще и музончик будет.
Они столкнуться в крохотном переулке на одной из улиц Глазго в самый холодный день марта. У Клары в руках - несколько увесистых бумажных пакетов с продуктами, один из которых вот-вот наровит выскользнуть и растерять все свое содержимое по улице. Она врежется прямиком в чужую грудную клетку и чудом удержит груз и себя на ногах.
— Прошу прощения, — все, что Доктор сухо выплюнет на это недоразумение. Он придержит руками пакеты, спасая их от падения, осведомится - все ли в порядке - и только после этого заметит глаза, вот-вот готовые занять половину женского лица.
Кларе захочется убежать - она попытается. Из пакета выпадет пара яблок, но она не обратит на это внимания в попытке ускорить шаг и скрыться как можно скорее.
"Просто после всего, что я сделал - мне задолжали."
Таймлорд вцепляется в чужое предплечье мертвой хваткой, не давая ступить и шагу. Клара не поворачивается, закусывает губу - пусть он её не узнает - а потом чувствует, как, перейдя с предплечья, Доктор обхватывает пальцами её крохотную ладонь.
И, о черт, как он был рад, когда ощутил ответное покалывание от кончиков ногтей. Как минимум, потому что был уверен, что поиски Клары не затянутся надолго.
Двенадцатый почти протаскивает свою бывшую спутницу сквозь неприличных размеров толпу и не может унять беспорядочного сердцебиения. Клара еле поспевает за его шагом, путается в собственных ногах и каблуках, но старательно не сводит взгляд, цепляется за его руку как за спасательный трос.
"Я переехала" как-бы вскользь упоминает она; Доктор постепенно замедляет шаг, они в четырех кварталах от её старого дома и он просто застыл на одном месте, потому что - твою мать, неужели - именно сейчас он чувствует себя слишком сильно придавленным к земле от прошедшей - скольких лет? - вечности.
Клара не отпускает его руки.
Клара стоит в шаге от него и не имеет ни малейшего понятия - что ей делать. Она молчит и больше не издает не звука, она не хочет нарушать это. Кажется, что дышать тяжело и ребра словно сдавливает с оббеги сторон, а потом, конечно же, она вспоминает - кислород совсем не нужен и нет никакого пульса - но где-то за грудиной ей сейчас слишком больно, чтобы эта мысль хоть немного задержалась в голове.
Доктор не отпускает её руки.
Когда буря стихает, они небыстрым шагом молча направляются домой.