Web worlds

      Жуткий холод пробирал до самых костей, прямо через слой кожи, заставляя по ней бежать волну неприятных мурашек. Ещё присутствовало какое-то неприятное ощущение, как будто все внутренности начали тянуться вниз, оставив всю верхнюю часть тела совершенно пустой. Мозг тоже заметно «потяжелел», словно на него надавили, и он сейчас сам давит на всё тело, отчего голова жутко кружилась, вызывая ещё большее неприятное ощущение. И если и без него жутко хотелось вернуть всю недавно употреблённую пищу обратно, то сейчас было намного хуже.       Видно ничего не было, и это ещё больше пугало. Нет, иногда ему удавалось разглядеть непонятную решётку, но, честно говоря, лучше бы он её не видел. Хотя, парень уже не уверен, что вообще способен осознавать всё, что видит и чувствует. Было намного легче, если бы он ничего не видел... И не слышал тоже. Этот жуткий гул, давя на уши, звучал повсюду, подросток даже уши закрыл. Но, если честно, гул был не такой уж и громкий. Он просто до ужаса пугал его. Сначала ему казалось, словно это гул от того, что что-то падает, будто бы прямо на него. Но потом ему начало казаться, что это именно он куда-то падает. Но, когда он уже всё осознал и увидел, что он словно в каком-то огромном ящике, парень понял, что он не падает. Нет... Он поднимается. Поднимается вверх.        Шатен попытался подняться, но сразу же потерял равновесие, после чего снова упал. Голова очень сильно кружилась. Настолько сильно, что подростку казалось, что он только что прокатился по очень сильной карусели в каком-нибудь парке для взрослых. Хотя, кажется, даже там, в парке, не будет таких быстрых аттракционов. Более того, после карусель обычно голова не раскалывается на два единственных полушари.       Спустя ещё минуту парень понял, что происходит. Кажется, это какой-то непонятный и не совсем стандартный лифт, который поднимает его неизвестно куда. Это бесило и раздражало больше всего, а параллельно с этим в голове всплывали вопросы: куда его поднимает лифт? кто именно его сюда посадил? чего хотят от него? и главное – что случилось до этого? Обычно, ещё в голове, по иронии судьбы или сценарию жизни должен быть ещё вопрос «А кто я такой?». Но он помнит себя. Стайлз. Стайлз Стилински. Он помнит своего отца, который считается ещё и единственным родителем – Джон Стилински. Он помнит имя самого лучшего друга, с которым они много чего прошли вместе – Скотт МакКолл. Он помнит имя рыжеволосой девушки, в которую он был влюблён с третьего класса – Лидия Мартин. Он помнит всю свою жизнь, вот только то, как оказался здесь, он ума не приложит.       Но самое важное, что Стилински помнит все те странные и мистические вещи, которые происходили с ним и с его лучшими друзьями, часть которых уже, к сожалению, мертвы, и большинство из-за него. Потому-то он не удивлён, что он очнулся непонятно в каком месте, непонятно в какое время и непонятно по каким причинам. Он уже видел достаточно странностей, и это его – да, – напугало, но как-то несильно удивило. Это обычное дело. Стилински уже привык ко всем странностям, и этот случай можно отнести к одному из них. Парень уверен, Скотт, отец и остальные его скоро найдут, вытащат отсюда, а потом набьют морду тому, кто притащил его сюда. Так всегда бывает. А потом они все заживут счастливо и весело до того момента, как в их городе не объявится ещё один какой-нибудь монстр.       Боже, да кого он обманывает? Ах, да… Самого себя. Как Скотт и остальные узнают, где он, если он сам даже не знает своё месторасположение и месторасположение того места, в которое он вскоре попадёт? Конечно, один момент в его жизни уже был таковым, когда объявился Ногицунэ, но у Стайлза хотя бы был телефон…       Стоило этой мысли проскочить в голове парня, как он тут же начал проникать рукой в карман своих джинс. Его мобильник, к счастью, был на своём законном месте, что было немного странновато. Но это сейчас было неважно. Было важно то, что он у него есть, и Стайлз теперь имеет возможность позвонить Скотту и рассказать ему обо всём. Но, к сожалению, он не успевает. Лифт останавливается, а потом «дверь», как её решил назвать Стилински, начала открываться. Яркий свет ударил в глаза подростку, но тот только пощурился, желая увидеть то, что находится за непонятной решёткой. Но солнечный свет, как подумал парень, увы, немного мешал. Но вскоре, когда его глаза привыкли к этой яркости, Стайлз смог разглядеть всё.       Там было синие небо, виднелись верхушки зелёных деревьев, а ещё толпа парней примерно одного и того же возраста, от пятнадцати до восемнадцати лет. Проще говоря, там стояли его сверстники. Одежда у всех была оборванная, грязная, словно они не переодевались больше месяца. И все смотрели на Стайлза совершенно обычным взглядом, будто бы им каждый день через этот своеобразный лифт доставляют таких парней. Интересно, а у них расписание доставления есть? Но, если сказать честно, то на этот момент Стилински стало очень страшно. А вдруг его сейчас изобьют и заживо закапают? Тогда уже он не сможет позвонить МакКоллу или ещё кому-нибудь.       Лифт открыли, после чего обычные взгляды стали какими-то удивлёнными. Это ещё больше напугало парня. А потом парни начали переглядываться и перешёптываться. Стилински услышал только одно.       – Он точь-в-точь, как Томас, – сказал какой-то брюнет, имени которого он, к сожалению, не знает. – Где наш Томми?       От остальных было слышно почти то же самое. О каком именно Томасе шла речь, парень не знал, но зато он точно понял, что этот Томас – его близнец. Неожиданно толпа расступилась, после чего какой-то парень из толпы произнёс:       – Томми, ты должен это увидеть.       Стайлз до сих пор находился в полулежащем положении, старался не делать резких движений. Верно, ему было страшно, страшно за свою жизнь, хотя это уже и вошло в привычку. Обычно он просто старается не обращать на это внимание, потому знает, что рядом с ним люди, которые никогда его не бросят, всегда придут на помощь, не дадут вляпаться в какую-то переделку, а если всё-таки не вляпаться не получиться, то вытащат его оттуда. Да, обязательно вытащат. Но сейчас всё немного иначе. Сейчас он совершенно один в совершенно незнакомом месте по совершенно неизвестным причинам.       А ещё Стилински был в предвкушение. Он не понимает, толи ему радоваться, толи ему бояться ещё больше. Почему радоваться? У него есть двойник, близнец, возможно какой-то брат… Почему бояться? У него есть двойник! Какой ещё двойник, такого вообще невозможно. Он в семье один-единственный, хотя бы потому, что после смерти матери его отец ни с одной девушкой не вступал в какие-либо близкие отношения. На миг Стилински показалось, что это просто сон, страшный, запутанный сон, который его, Стайлз, не желает отпускать. И этот самый миг наступил именно тогда, когда он увидел точно такого же человека, как и сам парень. Ком непонимания застрял в горле, и, как можно увидеть по лицу близнеца, тот тоже был весьма и весьма удивлён.       – Твою же мать, – буркнул себе под нос Стилински, стараясь ругнуться так тихо, чтобы никто не услышал. Но он недостаточно постарался, ибо услышали все, по крайней мере, большинство. Но никто ничего не сказал, так как у всех была примерно такая же реакция, но они просто воздержались и не сказали это вслух.       – Томас, ты его знаешь? – вышел какой-то паренёк, которому на вид лет пятнадцати. Он был блондинам, худым, но довольно с милым личиком.       – Нет, Ньют, не знаю, – голос был таким же, как и у Стилински, точь-в-точь. Только у него, у Тома, не было неких ноток сарказма или иронии, лишь какая-то доброта. – Возможно и знаю, может просто не помню… Но узнать всё-таки не помешает.       Томми спрыгнул прямо в так называемый лифт, приземлился прямо на ноги, но сразу же поспешил неподвижно замереть. Стайлз и так немного дёрнулся от того, что к нему приблизились, Томас не хотел пугать его ещё больше. Тем более, им всем ещё стоит познакомиться с ним, настроить контакт и выяснить, почему эти пареньки похожи. Томми совершенно не помнит своего прошлого, а вдруг это его брат-близнец? Всё ведь на свете возможно, верно? Вполне возможно, что и новенький тоже ничего не помнит, даже собственного брата? По крайней мере, так думал сам Том, но ведь Стилински отлично всё помнил, вот только то, как оказался в этом грёбаном лифте, что он делал, забыл.       – Так, хорошо, – спокойно и, выдвинув руки вперёд, протяжно и медленно сказал Том, стараясь делать резкие движения немного реже. – Ты не должен нас бояться. Знаю, меня самого пугает то, что ты немного похож на меня, но из-за чего мы обязательно узнаем. А сейчас…       – Похож? – вздёрнул левой бровью, в непонимании вскрикнул Стилински. Он не был в ярости, он не был в гневе, ему просто было очень и очень страшно, ведь перед ним стоит человек один в один, похожий на него. – Ты… Ты издеваешься, да? Да ты в точности, как я. Я не буду удивлён, если ещё и отпечатки пальцев будут похожи, как отражение.       – Так, ладно, парни, тут смотреть нечего, – услышал Стилински незнакомый голос. Огромный негр разгонял всю толпу парней, которые всё ещё смотрели на новичка. Так Стайлзу и вправду было спокойней. Остались только лишь тот парень, кажется, Ньют, этот же негр и парень азиатской внешности. Ах да, ещё и двойник. – Идите, идите по своим делам, вечером мы всё обсудим, не давите на новичка…       Парни разошлись уже до конца, после чего Стилински смог спокойно вздохнуть. Его просто пугали эти незнакомые взгляды, но, благодаря этому незнакомцу, Стилински всё-таки смог успокоиться. Он снова посмотрел на близнеца.       – Отлично. Слушай, мы в курсе, что ты ничего не помнишь, потому не беспокойся и не бойся, мы все такие, – начал, было, Томми, но он же ещё не знал, что Стайлз отлично всё помнит: и имя, и фамилию, и место, где он жил, и всё прошлое. Но через пару минут он это узнал.       – Не помню? – Стайлз выглядел удивлённым. Очень удивлённым. – Нет… Нет, я… Я прекрасно всё помню. Меня зовут Стайлз, Стайлз Стилински, живу в Бейкон Хиллс, штат Калифорния. Я прекрасно помню свою жизнь, своё детство, но… Но я не помню, как тут оказался, и кто меня закинул меня в этот ящик.       – Стоп, – перебил паренька азиат. – Ты сказал, что всё помнишь? Всё своё прошлое?       – Ну… Да. А что, не должен?       – Нет. Вообще-то, не должен, – покачал головой Ньют. – Никто из тех, кто попадал сюда, в Глейд, совершенно не помнит ничего из своего прошлого и того, кто их сюда послал. Нам в памяти оставляют одно лишь имя. Его вспоминают не сразу, но вспоминают. И вспоминают все до одного. Но чтобы новый Глейдер помнил всё, что случилось… Такое невозможно, такого никогда не было.       Стилински замер. Парень не понял половины из того, что сказал этот юноша. Какой Глейд? Какой глейдер. Что значит «Оставляют в памяти»? Что вообще тут происходит? Глаза Стайлза сами собой расширились, когда он осознал, сколько много в него скопилось вопросов за какие-то две минуты. Но ответа, как ему уже кажется, он ни на один свой вопрос не узнает. В ответ парень ничего не ответил, лишь вопросительно взглянул на близнеца.       – Ладно, парни, вылезайте, поговорим тут, – махнул ребятам негр. – Нам с Минхо и Ньютом не очень удобно с вами разговаривать таким образом, когда вы в яме.       Томас вылез сразу же, ему помог азиат, которого, похоже, зовут Минхо. Стайлз немного помедлил, когда Ньют протянул ему руку, но потом всё равно принял помощь. Ему не очень нравилось сидеть в этом лифте и смотреть на всех сверху вниз. Да, он до сих пор не доверял этим ребятам, но больше ему просто-напросто нечего делать. Потому-то он и старается не разрушать ни с кем отношения. Кто знает, сколько ему ещё тут быть?       Парень вылез и увидел, что находится на непонятно какой огромной поляне. Где-то в стороне был лесок, но он был не очень большим. Но больше всего Стилински удивило то, что вся эта поляна огорожена до ужаса высокой стеной, которая точно не меньше тридцати метров.       – Что это за место, чёрт возьми? – крутясь на одном месте и рассматривая каждую травинку и изобретения, которые, кажется, создали все эти парни, толи просто удивился, толи даже восхитился Стайлз.       – Это Глейд, – ответил негр. – Да, и некоторые парни торчат тут уже три года. Нас кто-то посылает сюда через этот лифт, по одному человеку в месяц. Чего они добиваются мы, к сожалению, ещё не знаем, но вот этот лабиринт, – парень указал на огромную каменную ограду. – Явно связан с этим всем бредом, что тут происходит. Ты новичок, тебе надо многое рассказать, но для начала, думаю, тебе стоит рассказать нам то, что ты помнишь.       – Боже, Стилински, у тебя талант влипал в полное дерьмо, – пробурчал парень себе под нос, и, к счастью, никто ничего не услышал. – Я должен выбраться отсюда, – оглядываясь по сторонам, уже громче, но всё ещё обращаясь к самому себе, сказа Стилински.       – К нашему всеобщему сожалению, это невозможно, – в один миг разрушил все надежды Томас.       – Серьёзно? – удивился тот. – На стены залезать пробовали?       – Да, – кивнул Ньют.       – А ждать, пока лифт спустится, а вы вместе с ним?       – Было дело, – кивнул азиат. – И, да, всё, что ты ещё там придумаешь, мы пробовали. Мы всё пробовали, но всё бесполезно.       Стилински поджал губы. Неожиданно у него в кармане что-то завибрировало. Стайлз достал мобильный телефон. Экран подсказал ему, что ему звонит его лучший друг. Остальные же на него смотрели удивлённым взглядом.       – Скотт! – крикнул прямо в трубку Стилински. – Как же я рад тебя видеть, ты не представляешь. Скотт, что-то происходит, слышишь?       – Стайлз, слава Богу, с тобой всё в порядке, – голос парня был очень удивлённым и радостным одновременно. – Всё в порядке, Стайлз? Ты где сейчас?       – Я не знаю, Скотт, я сейчас стою напротив какого-то азиата, парня, похожего на Джастина Бибера, негра-гиганта и моего близнеца, которые смотрят на меня, как на полного психа. К тому же они смотрят так серьёзно, что я уже сам начал верить в то, что я больной на голову, сейчас в психушке, сижу на успокоительных, от которых у меня и начались подобные галлюцинации.       – Что? Что за бред ты несёшь? Что с тобой случилось?       – Я не знаю. Вчера вечером я уснул в своей кровати, а сегодня проснулся в каком-то лифте, который привёз меня в какой-то Глейд.       – Вчера уснул? – голос друга стал более удивлённым и немного печальным. – Чувак, мы… Мы тебя уже месяц ищем. Месяц назад, после вечеринки у Лидии, ты пропал. Твой отец… Он… Он всю полицию штата на уши поднял, мы никак не могли тебя найти. Месяц, Стайлз, месяц! Мы волновались, особенно твой отец. Стайлз… Ты не мог вчера вечером уснуть, а сегодня проснуться в лифте… Стайлз, Господи, мы думали, что ты умер, слышишь? Ты… Ты, – Стилински слышал в голосе друга слёзы, словно тот вот-вот заплачет.       Ему и самому хотелось плакать. Целый месяц его не было дома, отец и друзья сходили с ума, а он даже не знает, что происходило с ним весь этот месяц. Почему-то парень сейчас смотрел на своего близнеца, а тот, в свою очередь, не отрывал взгляда от него?       – Месяц? – тихо переспросил он, еле-еле шевеля губами.       – Да, Стайлз… Месяц…       Парень снова замолчал, а Глейдеры ничего не говорили. Они решили, что будет правильней помолчать сейчас, не говорить ни слова. Они по взгляду новичка поняли, что произошло что-то ужасное