Web worlds

      Стайлз не мог верить своим ушам, не мог верить словам, которые сейчас произнёс МакКолл. Стайлз не мог поверить в том, что прошло уже тридцать дней с того момента, как он уснул у себя дома, в своей постели, размышляя о следующем дне, потому что ему казалось, что это было только вчера. По крайней мере, он верил в это. А может ли быть такое, что он пролежал в коме всё это время? Что за вопрос – сейчас возможно всё, что угодно, раз он проснулся непонятно в каком месте и непонятно из-за кого.       – Стайлз… Стайлз, ты здесь? Не молчи, прошу, – услышал парень голос друга на другой линии, который и вытащил его из собственных размышлений и заставляя понять, что сейчас он выглядит полным дураком, который стоит на одном месте и молча пялится на трёх пареньков.       Хотя… Как думают эти самые пареньки, новичка может понять. Конечно, услышанное ими одно-единственное слово из уст Стилински, а именно слово «Месяц», который больше прозвучал, как вопрос, но по выражению его было всё понятно. Нет, они не считали его психом, которого им прислали лишь для того, чтобы прислать. Возможно, что его прислали для чего-то конкретного. Не может же он просто так помнить всю свою жизнь и имя? Это выглядит немного странно со стороны тех, кто придумал весь этот непонятный мир.       Неожиданно, спустя пару минут, Стилински как будто очнулся от долгого сна.       – Да, – прошептал он, попытавшись отогнать из мыслей только что ударивший по его психике шок. После этого он постарался говорить отчётливее, хотя это получалось не очень хорошо. Стилински немного заикался толи от страха, толи от непонимания. – Да, Скотт, я ещё тут. Надо… Надо что-то делать, Скотт, потому что мне кажется, что я схожу с ума. Возможно, что я просто сплю, Скотт? Скажи, такое возможно?       – Я не знаю, Стайлз, но мы и это проверим, – с уверенностью заявил МакКолл. – Сейчас я соберу ребят, расскажу всё твоему отцу, мы поедем к Дитону, может он в курсе, что произошло. Мы вытащим тебя оттуда, я обещаю. Только… Только ты будь на связи, я тебе ещё позвоню, как только мы что-нибудь узнаем.       – Хорошо…       В телефонной трубке уже послышались гудки, но Стилински до сих пор не убирал телефон от уха. Так ему было легче. На самом деле ему ещё хоть немного хотелось поговорить с лучшим другом, чтобы было не настолько страшно и одиноко. Конечно, эта троица тоже не похожа на убийц и вредить ему они тоже, как можно заметить, не собирается, но Стайлз не очень им верит. Нет, он верит, просто… Просто они в любом случае не заменять ему Скотта, Лиама и Лидию. И это не говоря об его отце. Глейдеров он видит впервые в жизни, а своих друзей он знает, как собственные пальцы. Стайлз не понимает, почему это всё так… Возможно, ему просто надо к ним привыкнуть. Как-никак, но они во всех смыслах ему просто чужые незнакомцы, один из которых до смерти похож на него.       Стилински безнадёжно убрал от уха телефон и, решившись, посмотрел на экран. Стояла заставка, имя его лучшего друга уже не высвечивалось, а значит, он теперь один. В переносном смысле этого слова. Парень про себя ругнулся и, не кинув ни одного взгляда на троицу, которая всё ещё терпеливо смотрела на него и молчала, отвернулся от них и сел на зелёную траву, обхватив голову руками. Да… Будто бы это ему поможет. Зато страха он чувствует уже намного меньше, чем это пару минут назад.       Неожиданное прикосновение незнакомой, но тёплой и сильной руки слегка его напугало, но он даже не дёрнулся. Просто продолжал смотреть на одну травинку среди миллионов, что были сейчас на поляне. Его тело пустило лишь маленькие мурашки по коже.       – Думаю, сейчас не лучшее время, чтобы расспрашивать, что такого ужасного произошло, – услышал парень голос. Свой собственный голос. Голос его двойника. Голос Томаса, как он уже запомнил. – Но лично мне бы ужасно хотелось узнать. Но это, само собой, позже, – руку парень убрал, сев на корточки напротив Стилински. – Я Томас. Можно просто Томми, – парень дружелюбно протянул близнецу свою руку. – Ты можешь мне доверять.       – Я Стайлз, – немного подумав и помолчав, ответил рукопожатием Стилински.       – Отлично, Стайлз, – выделил имя, сказал негр-гигант. Огромная его тень нависла прямо над двумя двойниками, отчего Стилински не мог не посмотреть на ещё одного нового знакомого. – Отсиживая на мягкой, зелёной траве свою задницу, ты мало чего поймёшь. Всё желательно увидеть своими глазами. Попробуем начать сначала. Я Алби, – протянув руку, сказала чёрнокожая глыба мяса, как его про себя назвал Стайлз. В следующую минуту Стайлз ответил на рукопожатие, и мгновение не прошло, как он уже устойчиво стоял на обоих ногах. – Значит так. Это Ньют, мой заместитель. Минхо, самый лучший бегун из всех бегунов, что есть в Глейде.       – Бегун? – переспросил, подняв левую бровь, новичок, бросив вопросительный взгляд на Алби.       – Тебе стоит немного осмотреться, приятель, – похлопал его по плечу Ньют. – Попутно мы всё тебе объясним, не волнуйся, ничего не упустим.       Стайлз ухмыльнулся.

***

      Синее небо не имело на себе ни единого белоснежного облачка, только лишь жёлтый и горячий солнечный диск, заставляя всех работающих на этой поляне под открытым солнцем обливаться потом. «Первое правило: нельзя лениться» – говорил Алби, указывая на всех, кто занимается тяжкой работой, совершенно не обращая внимания на очень высокую температуру воздуха. Стилински никогда не отличался выносливостью, чем он и решил поделится с Алби, пока не поздно. Тот ответил, что Глейд и ребята, которые тут живут и спят, научат его не только выносливости. Стилински признаётся, что его очень сильно пугает эта фраза, на что негр лишь похлопал новенького по плечу.       Ещё, что заметил парень во время обхода всей поляны: все ребята работали очень слажено. Он ни разу не повстречал пару-тройку живших тут, чтобы те либо ругались, либо, что ещё хуже, дрались по той или иной причине. «Правило второе: доверяй. Всё тут держится исключительно только на нём. Не будет доверия – не будет сплочённости» – говорил Ньют. Но с этим тоже могут возникнуть проблемы, так как Стилински очень хорошо знает самого себя и с уверенностью может сказать, что некоторые личности могут вызвать у него то или иной подозрение. Потому-то Ньют и предложил первые пару дней держать рядом с ним, Алби и Минхо – этим ребятам уж точно можно доверять, ведь они одни из первых, кто оказался тут.       Но больше всего Стилински привлекли гигантские стены огромного и бескрайнего лабиринта, выход из которого ищут уже три года, но никак не могут найти. Каждое утро врата лабиринта открывают, и туда забегают все бегуны, во главе которых стоит Минхо. Сам же азиат говорит: «Никогда не суй свой нос в это место – туда имеют права бегать только лишь бегуны. Если забежишь утром и не успеешь вернуться до вечера, когда врата закрывают, значит, ты больше никогда не вернёшься». Стайлз поинтересовался, куда же он денется, но ответ нового знакомого его не очень сильно оправдывал. «Отправишься перевариваться в желудок ненасытного гривера. Если он, конечно, не раскусит тебя напополам, чтобы в дальнейшем не напрягаться ». Стайлз скривился от услышанного. Он до ужаса не любит всякие кишки и кровь, зато его любопытство может взять вверх над страхами.       Стайлз усвоил все эти правила. Он усвоил всё, что ему рассказали Алби, Ньют и Минхо. Он увидел всё, что только мог увидеть, и сейчас прибывал в неком шоке от этого. Столько много информации он даже от тренера или Алана не получал. Оказывается, что все тут ищут своё предназначение: доктора, строители, охотники, бегуны. И Стилински не было близко ни одно из них. Если бы в этот список входил детектив, вопрос бы никаких не возникло. Но, как сказал Томас, рано или поздно он всё равно найдёт своё место среди них.       Сейчас парень лежал на специально для него повешенном гамаке и рассматривал фото в мобильнике, на котором были все его друзья: Скотт, Лидия, Дерек, Питер… Эллисон. Он до сих пор винит себя в её смерти, ведь это он, считай, погубил её, тем самым нанося огромный удар МакКоллу. Вот только Айзека на фото тоже не было. И Стайлз знал, почему именно.       – Твои друзья? – услышал Стилински голос позади него. Это был Томми. Хоть и прошло уже почти три часа с того момента, как он оказался тут, но к тому, что у него под боком обитает его двойник, всё ещё немного удивляло.       – Лучшие друзья, – поправил Стилински, а сам уже чувствовал влагу на глазах. Нет, он не должен плакать. Только не сейчас…       – Может, расскажешь, что же произошло?       Стайлз принял сидящее положение и внимательно посмотрел на близнеца. Стайлз не любил делиться своими чувствами, чтобы не волновать близких и друзей, но сейчас ему нужно было открыться. А сейчас именно такой шанс и выпал.       – Сегодня, после того, как вы меня вытащили из лифта, мне позвонил мой лучший друг, – парень кинул взгляд на запечатлённого на фото МакКолла. – Я сразу по его голосу понял, что им уже известно, что со мной что-то случилось, но я не подозревал даже о том, что же случилось на самом деле, – потом он посмотрел на двойника. Тот молчал и внимательно смотрел на него, прямо в самые глаза. Он не собирался торопить новичка. Он знал, как это сложно. – Он рассказал мне, что меня нет ни одну ночь, как на тот момент казалось мне, а целый месяц. Целый месяц они меня разыскивают, отец работает в полиции, он подключил всю полицию штата, но никаких улик они не нашли. И самое страшное то, что…       – Что ты не помнишь, что произошло за этот месяц, – закончил за него Томми, после чего тот утвердительно и печально кивнул, поджав губы и всеми силами удерживая слёзы. Внезапно, у Томаса в голове как будто что-то щёлкнуло. Он встал и куда-то направился, позвав за собой новичка. – Пойдём-ка.       – Куда?       – Пойдём, – повторил настойчиво тот.       Ребята пришли к какой-то скале, на котором были выцарапаны какие-то слова. После этого Стайлз понял, что это были не просто слова, а имена. Их было настолько много, что Стилински догадался, что это имена всех тех, кто тут живёт. С одной стороны это было очень мило и хорошо, но с другой… Некоторые имена были вычеркнуты, а, значит, возможно, эти парни уже не с ними.       Томми протянул Стайлзу камешек.       – Хоть твоя история немного отличается от историй всех остальных, но ты здесь, в Глейде, а, значит, ты теперь тоже один из нас, часть нашей команды и семьи. И, по закону, ты должен выцарапать своё имя на этой скале, – объяснил Томми.       – Но… Почему некоторые имена вычеркнуты? – поинтересовался тот, хотя уже сам догадывался обо всём.       – Не думай, что в Глейде всегда всё хорошо, потому что это не так, – с горечью в голосе ответил тот. – Эти ребята все мертвы, но мы всё равно помним каждого, кто оставлял тут свои имена.       Стайлз перехватил камешек и начала царапать на скале своё имя. В этот момент он думал о стае. О свой стае. Глейдеры были похожи на них: ценили каждого, доверяли, помнили, помогали, если те в беде. Они никогда не разлучались, но смерть знает свои права, она их и отделила друг от друга, забрав кого-то из тех, кого они любили. Кого любил и кем дорожил Стилински. Но они, те, кого решила забрать смерть, всё равно оставались в их памяти. У глейдеров было почти тоже самое, только имена свои они оставляют на огромном камне, а стая оставляет их в своей памяти.       Уже дописывая своё имя, парень случайно заметил кое-что. Это тоже было имя и, казалось, ничего удивительного в этом не было, но оно было немного другим. Минхо сказал, что в Глейд поступают одни парни, а это имя было далеко не мальчишечье. Тереза. Это было женское имя. И оно было наполовину зачёркнуто…       – Томми, Минхо говорил, что у вас были одни парни, – не отрывая взгляд от имени, решил всё-таки уточнить молодой человек. Ради интереса и любопытства.       – Она была последней новенькой, – отвечал тот, чувствуя горький ком солёных слёз в горле. – То бишь, до тебя. А ещё она была единственной девчонкой, которая могла за себя постоять, хоть и выглядела до ужаса хрупкой. До сих пор помню, как она кидала деревяшки в ребят, забравшись на одну из наших построек, – парень хихикнул, но в глаза всё равно была печаль.       – И что же с ней случилось? – Стайлз посмотрел на грустного двойника.       – Пропала. Совсем недавно пропала. Если быть точным, то три дня назад. Ушла на охоту с ещё парочкой ребят и не вернулась. Парни вернулись, а вот она – нет. Остальные сказали, что просто решили разделится, она пошла с парнем по имени Фред, а тот, раненый, сказал, что на них напало животное. Он отбивался, давая ей возможность сбежать. Мы еле-еле вытащили его с того света, хотя до сих пор сомневаемся, что он сможет ходить. Он очень сильно ударился позвоночником, травма серьёзная, но наши доктора делают всё, что в их силах.       – Почему её имя зачёркнуто наполовину? – последовал следующий вопрос. Стайлз видел, что тому очень нелегко, после чего добавил: – Извини, если ты не хочешь, то можешь не говорить, тебя понять можно.       – Просто мы до сих пор верим, что с ней всё в порядке, и что она скоро вернётся сюда, в Глейд, к нам, – всё-таки ответил тот.       Да, глейдеры определённо похожи на стаю Стилински – те тоже пытаются верить в лучшее даже тогда, когда надежды, казалось бы, вообще больше не остаётся…