Web worlds

      Они столпились прямо напротив каменных и, пока что, открытых ворот, ведущие как будто в неизведанный ими всеми мир. Выстроившись толпой в форме полумесяца, несколько десятков парней не отрывали взгляд с глубины неизведанного места, сжимая кулаки и надеясь на возвращение их приятелей и братьев по несчастью. Почти у каждого на руках были скрещены пальцы, а в голове крутилась одна-единственная им молитва. И если некоторые не скрестили пальцы и не молились за жизни трёх друзей, то это только из-за того, что они очень сильно верили в их возможности и верили в том, что они успеют.       Так проходит каждый вечер в Глейде, когда время уже подходит примерно к шести. Утром они отправляют новичков в лабиринт, а к вечеру ждут. Алби сказал, что это один из самых ужасных моментов в жизни, который все до одного переживают его каждый день, снова и снова. И если раньше Стилински думал и считал, что эти ребята просто живут тут по их же законам, то теперь он видит, насколько каждый человек дорог остальным. Они следуют одному очень хорошему правилу и слогану: один за всех, и все за одного. И Стайлз даже забыл про три основных правила, которым все эти парни следуют, ведь главным правилом всё равно остаётся второе – доверие.       Стилински за всё своё время провождение здесь, в Глейде, начал и себя тоже считать глейдером. Если оно так , то он один из них, а значит, что верить в каждого здесь парня теперь тоже входит в список его обязанностей, который был почти что пуст до этого треклятого дня. И треклятого им же самим.       – Когда ворота закрываются? – спросил Стилински у Алби, который стоял сейчас рядом с ним. Парень признаётся, что он тоже уже начинает жутко волноваться за Минхо, Томаса и третьего, а откуда это чувство возникает, парень всё ещё никак не поймёт, ведь он даже имени третьего паренька не знает… Но всё равно волнуется.       – Обычно, когда солнечные лучи только начинают касаться горизонта, – ответил негр, сжав руку в мощный и большой кулак и поднёс ко рту, будто бы хотел откашляться. Но на самом деле это было просто ужасно жуткое волнение. – Уже пора бы… Обычно, они так сильно не опаздывают. Даже наоборот, приходят на десять минут раньше, чтобы уж наверняка успеть.       Стайлз видел лицо Алби. Руки главного глейдера незаметно дрожали, правый глаз подёргивался, вена прямо на шее набухла и напряжения, а смотрел парень на землю. Он толи боялся поднять глаза, толи просто не хотел. Хотя, скорее всего, это было одно и то же, и причина была одна и та же. Негр боялся увидеть, как ворота лабиринта закрываются, а его друзья, те, за кого он отвечает и кого поклялся защищать, остаются там. На целую ночь. Вряд ли тогда останется надежда на то, что они останутся в живых и живыми вернуться в Глейд.       Неожиданно, кто-то показался в лабиринте. Сердце каждого в этот момент забилось с огромным темпом, словно свершается какое-то прекрасное чудо. Хотя, если подумать, для них возращение бегунов с ужасающего всех лабиринта – это и есть самое настоящие чудо. Единственное чудо их всех, которое с ними происходит, в которое они до сих пор верят. Да, именно, верят.       Но что-то было не так, как заметил Стилински. Нет, конечно, все трое были совершенно живы, но не все невредимы, на что надеялись остальные глейдеры. Стайлз видел, что его близнец, Томас, жив, в полном здравии, немного уставший. Другой парень, которого он пока что не знает, тоже был в полном порядке, только с некой тревогой и тоже усталостью. Но Минхо… Эти двое уже вкладывали все свои силы для того, чтобы дотащить азиата. На синей рубашке брюнета, примерно в районе живота, было видно тёмно-алое пятно, которое явно не предвещалоничего хорошего. Закрытые глаза парня заставляли в этом убеждаться всё сильнее и сильнее, полу бледное лицо вызывало страх, а само тело было как будто тряпочное, висячее на нитках, как какая-то марионетка.       Стайлз посмотрел на Алби – глаза лидера Глейда были огромных размеров, когда он увидел такую ужасную картину. Потом парень посмотрел на Ньюта, заметив, что тот выглядит не лучше. Кадык парня нервно дёрнулся, словно в горле застрял огромный комок солёных слёз. После этого, Стилински посмотрел на остальных. Те тоже выглядели ни намного лучше этих двоих.       Томас и другой бегун аккуратно опустили смотрителя на землю, прислушиваясь к тревожным словам остальных приятелей. Бегуны сами еле-еле держались на ногах, казалось, что и они сейчас полностью расслабятся и упадут рядом с полуживым телом, углубившись в спокойный сон. Но они не могли спать, пока у их друга ручьём течёт кровь. Алое пятно на рубашке бегуна заставило Стайлза поморщится от противности – он с самого детства не любит все эти распотрошенные трупы. Конечно, Стайлз частенько узнаёт о новом преступление, за которое берётся его отец, но подобные картины он всё-таки старается избегать как можно чаще.       – Что случилось, Томас? – вопросительно глянул на близнеца Алби, когда над раной Минхо уже работали медбратья. Все парни столпились вокруг раненного смотрителя, и Стилински в том числе, хоть эта картина и была до ужаса ему противна.       – Это моя вина, Алби… – странным и дрожащим голосом начал рассказывать тот. – Я предложил нам всем разделится, после чего я уже нашёл его таким. Правда, – он кинул взгляд на Ньюта и лидера Глейда, между которыми, к тому же, стоял и Стилински. – Правда, когда мы с Максом пришли, он там был не один.       – В смысле? – вопросительно поднял бровь Ньют.       – Там был ещё кто-то, – немного помолчав, продолжил он. – Было темно, внешность его я не разглядел, но он был похож на человека. Я уверен, это был человек. Мужчина, если точно. И ещё… Ещё, как мне показалось на тот момент, у него была шерсть на руках и на лице. Но на лице это было похоже больше на какие-то бакенбарды, в смысле, лицо не всё было волосатое, а лишь скулы.       – Подожди… Ты сказал: «шерсть»? – на этом моменте у Стайлза начали появляться разные, и, как назло, страшные догадки. Причём все. Но парень поспешил отогнать все эти мысли, ибо некий оборотень в лабиринте – чистейший бред из всех бредов.       – Да, шерсть, Стайлз, – ответил его двойник, после чего заметил странное выражение новенького глейдера. – Погоди, ты что-то знаешь?       – Знал бы – рассказал, – уверенно заявил тот, даже не пряча глаза. Если подумать, то он и не обманывает: знать и догадываться – это две совершенно разные вещи. Но, видимо, какой-то до сих пор незнакомый Стайлзу паренёк так не считает.       – Томас, кажется, он не только снаружи на тебя похож, но и внутри, – блондин был настроен как-то злобно. – Точно такой же придурок и полный идиот, как ты.       – Лучше закрой свой рот, Галли, пока я не вправил тебе твои пустые мозги через синяк под глазом, – спокойно отреагировал на нападки парня Ньют. Он умел хранить спокойствие, он мог успокоить остальных, даже если для этого требовалось немного поугрожать не только словечками, но и показанным наглядно сжатым мощным кулаком. И, знаете, это подействовало, а Галли не стал продолжать.       – Ребят, – отвлёк всех третий бегун. Как Стайлз запомнил, его имя было Макс. Все взгляды с Галли и Ньютона устремились прямо к нему. Рыжеволосый парень сидел рядом еле дышавшим и уже почти перевязанным Минхо и начал «раскрывать» его сжатый кулак. Стайлз услышал, как там что-то зашуршало. Достав из руки бегуна белый обрывок бумажечки, помятый и немного влажный, Макс посмотрел на остальных. Алби сделал утвердительный жест головой, после чего рыжеволосых развернул бумагу. – «Скоро всё изменится. Создатели»…       Все начали перешёптываться между собой. Стайлз кругом слышит вопросы типа «Что это значит?» или «Что они имели ввиду?». Но до сих пор он ничего не понял.       – Кто это?       – Те, кто запихнул нас сюда, Стайлз, – ответил ему Томми, после чего обратился к Максу. – Дай-ка мне записку, – тот протянул. Стилински, имея возможность, посмотрел на бумагу, после чего в его голове что-то щёлкнуло.       – А ну-ка, – отобрал Стилински заветную записку, после чего щелчок в его голове превратился в сплошной поток мыслей, которые он никак не мог раскодировать и понять. Но одно он знал точно и наверняка: – Я знаю этот подчерк, – он поднял голову.       – И чей же он? – в предвкушение спросил Ньют.       – Я… – запнулся тот, после чего осознал ужасное. – Я не помню…

***

      Была уже глубокая ночь. Большая часть из тех, кто жил в Глейде, уже спали глубоким сном, но в одной хижине всё ещё горел свет. Тусклый, но свет. Несколько парней сейчас обдумывали, что делать. Там сидели Алби, Томас, Ньют, Галли, даже Макс, на кровати койки лежал ещё не пришедший в себя Минхо, хотя было видно, что ему намного лучше, а прямо под лампой сидел Стилински, внимательно разглядывая записку. В голове так и крутились предположения, кто может оказаться хозяином подчерка, но мысли в один ком не получалось. Так ещё и эти несколько взглядов, так сильно давящие на него.       – Нет, чуваки, я так не могу, – в конце концов выпалил он, чуть сдержав порыв выкинуть эту записку к чертям собачьим. – Может, вы не будете так на меня смотреть? Ну, не могу я вспомнить того, кто мог это написать. Что удивительно? Вполне возможно, что я вообще ошибся!       – Я же говорю: точный Томас. Вообще без малейшего понятия, что творит, – внезапно напомнил о себе Галли, что вызвало у Стайлза огромное желание врезать этому самовлюблённому кретину. – Может, он вообще ничего не знает. Алби, не подумал, что за весь этот месяц его беспамятства он набрехал, только чтобы повесить нам лапшу на уши, а сам был один из тех, кто запихнул нас сюда? Что, если ему тоже стёрли память, оставив фальшивые воспоминания? А подчерк он узнал только потому, что один из его приятелей писал точно такими же закорючками?       – Мне меньше всего хочется это признавать, но мне кажется, что в его словах есть доля правды, – кивнул неожиданно Ньют. После этого он посмотрел на Алби, будто бы выжидая его решения.       – Стайлз, ты говоришь нам правду? Знай, я очень сильно на это надеюсь, – помолчав, сказал негр.       – Я клянусь, Алби. У меня нет никакого смысла вам лгать, поверь.       – Если ты один из Создателей, то смысл явно есть, и большой.       – Галли, – перебил парня лидер Глейда, посмотрев на него. – Заткнись.       – Есть ещё версия, Алби, – скрестив руки на груди, сказал Макс, хотя все уже позабыли о его присутствии. После этого все взгляды устремились к нему. – Смотрите. Наш новичок утверждает, что всё отлично помнит, помимо последнего месяца, так? Потом он звонит своему Скотту, и вид у него не очень-то и наигранный, если он, конечно, не отличный супер-пупер актёр, в чём я сильно сомневаюсь. Без обид, Стайлз, – тот лишь махнул головой. – Так вот. Если то, что он говорит, чистая правда, то можно вполне смело предположить, что Создатели о его появлении совершенно ничего не знают и не догадываются. Внимание! Вспомните, что последний новичок, то есть Тереза, была нам прислана не месяц назад, а всего лишь три недели назад., на самом деле это немало важно. К чему я клоню? Если допустить такой вариант, что Создатели о нём ни сном, ни духом, выходит, подчерк, который он узнал, не принадлежит им, так как он ни разу в жизни его не видел. Но он отлично помнит своё прошлое.       – И что ты имеешь ввиду? – впервые в своей жизни Стилински не был способен найти логику в построенной цепочке.       – А что, если записка написанная не Создателями, а кем-то, кого ты знал в прошлом, Стайлз?        Здешние глейдеры отлично знают, какой из Макса отличный скептик и насколько у него хорошая интуиция. Потому, как посчитали Алби и Ньют, его версия была куда правдивей... Но все всё-таки решили для начала дождаться, пока в себя придёт Минхо, ведь он единственный, кто отлично знает, что произошло в лабиринте и кто на него напал. Это тоже, на самом деле, было немало важно...