Обыкновенный волшебник

Когда Вадим вернулся домой, уже смеркалось. Глеб, похожий на ангела, тихо сидел под елкой и собирал из конструктора домик. - Вадим, - в комнату заглянула мама. – Ты обед пропустил, а без тебя и Глебушка кушать не стал. - Прости, мам, - и не растерявшись, Вадик добавил: - Я у Вовки пообедал. - А я думала, что ты после обеда с Глебкой погулять сходишь. - Мы можем сейчас пойти, - Вадим взглянул на брата. - Хочешь, Глеб? Младший кивнул, не поднимая глаз. - Но сначала надо будет суп съесть, - строго сказала мама, глядя на младшего сына. - А то Дед Мороз не приходит к детям, которые плохо кушают. Вадим нахмурился. А губы Глеба задрожали от обиды. - Я сам покормлю его, мамуль, - ответил Вадик. - Мы сейчас придем. - Я не хочу есть, - всхлипнул Глеб, как только за мамой закрылась дверь, и братья остались наедине. - Немножко совсем, Глебка, - принялся уговаривать брата Вадим. - Пять ложек, ладно? Чтобы тебя ветром на улице не унесло. – Улыбнулся он младшему. - В изумрудный город? – хихикнув, поинтересовался Глеб, вспоминая сказку, которую ему читал брат. - Именно, - подтвердил старший и Глеб, наморщив носик, фыркнул: - Лучше туда, чем здесь оставаться. - Променяешь меня на Страшилу, Железного Дровосека и Трусливого Льва? – притворно вздохнул Вадик. - Нет, я тебя с собой возьму, - на полном серьезе ответил Глеб. - Я боюсь Бастинду. - Договорились, - Вадим помог брату достроить домик и, поставив его под елку рядом с Дедом Морозом, они пошли на кухню. Глеб честно съел пять ложек супа с фрикадельками и еще три лишние, остатки втихаря от мамы доел Вадим, потому что, конечно же, у Вовки он не обедал. И если честно, вообще забыл про обед. - Вадик, а зачем родители сначала сами рассказывают про Деда Мороза, а потом говорят, что его не существует? – спросил Глеб, когда братья вышли на улицу. Снег падал крупными хлопьями, одевая город в ослепительно белые одежды. Он бодро скрипел под ногами всеми силами пытаясь поучаствовать в разговоре мальчишек. - Он существует, Глеб, - твердо сказал старший. Глеб хлюпнул носом и тихо ответил: - Неправда. - Правда, Глебка, - Вадим надел на ладошки брата варежки и взял его за руку. - Когда мне было пять лет, я боялся темноты и часто приходил ночью спать к родителям. – Начал рассказывать Вадик. - Как я к тебе сейчас? – спросил младший. - Да. Но папе это не нравилось, и как-то он мне сказал, что я должен повзрослеть, что все чудовища, которые прячутся ночью под моей кроватью, на самом деле живут лишь у меня в голове. Я не поверил ему, но по ночам больше в их спальню не приходил. Хотя, конечно, страхи никуда не делись. Просто я на новый год загадал, чтобы Дед Мороз прислал мне ангела. - И что? - Глеб испытующие посмотрел на брата. - Он исполнил твое желание? - Да, - торжественно кивнул Вадим, улыбнувшись. – Правда, только через семь месяцев. Но зато у меня появился свой белокурый и голубоглазый ангелочек. - И тебе больше никогда не было страшно? - Никогда, - подтвердил старший Самойлов. - Он же всегда рядом. - А почему я его никогда не видел? – полюбопытствовал Глеб. - Ты его видишь каждый раз, когда смотришься в зеркало. - Как это? – младший с сомнением поднял глаза на брата. - Я в зеркале вижу только свое отражение. - Правильно, - согласился Вадик, глядя на растерявшегося брата. - Потому что ты и есть тот самый ангел. Глеб подпрыгнул от удивления на месте и воскликнул: - Ты загадал меня на новый год?! Вадим снова кивнул. - Ничего себе! Значит, Дед Мороз сможет принести мне котенка? – поинтересовался младший, всей душой желая, чтобы у него появился маленький пушистый друг. - Надеюсь, что сможет, - осторожно ответил Вадик. Мальчишки обошли пару дворов и вернулись к своему дому. Глеб слепил снежок и оглянулся на брата. - Давай снеговика слепим, - предложил он старшему. - Давай, - с готовностью отозвался Вадим и скатал большой снежный ком, на который братья поставили комок поменьше, а сверху еще меньше. Глеб нашел пару веток, с помощью которых они сделали снеговику руки, а тонкий гнутый прутик использовали для обозначения рта. - А глаза и нос из чего сделаем? – младший задумчиво рассматривал снеговика. - Может, из снега и сделаем? Глеб недовольно покачал головой. - Но его же незаметно будет, - рассудил он. Вадим пожал плечами. - Тогда придется идти домой, и просить у мамы морковку, заодно и для глаз что-нибудь подобрать. Младший снял варежки, засунул руки в карманы и извлек из них небольшую шишку и пару каштанов. - А это не подойдет? – спросил он Вадика. - Думаю, подойдет, - Вадим взял каштаны и шишку, и уже через мгновение снеговик, выпятив вперед пузо, смотрел на мальчиков коричневыми глазами и улыбался. – Ну, как? Идет ему? - Ага. Здорово. – Радостно закивал Глеб, обегая вокруг снежной фигуры. - Ты не замерз, Глебка? - Нет, - тут же сник младший и пролепетал: - Я не хочу идти домой. Папа, наверное, с работы уже пришел. - Наверное, - со вздохом согласился Вадим. - Но им сегодня не до нас. Скоро ведь гости собираться начнут. - Вадик, а мы сможем ночью еще на улицу улизнуть? - Не знаю. Попробуем. – Уклончиво ответил Вадим. - А давай еще кого-нибудь слепим, чтобы снеговичку скучно не было? - Глеб, у тебя уже ботинки полные снега, и из носа течет, - Вадик достал платок и вытер младшему нос. - Ничего. Мне не холодно. – Глеб не любил, когда ему вытирали нос, но терпеливо выдержал эту процедуру, зная, что если он заболеет, то ругать станут старшего брата. А он этого не хотел. - Давай снеговику сделаем ангела, который будет его охранять, - предложил старший Самойлов. - А я не умею, - смутился Глеб. - Я тебя научу, - Вадик вспомнил, как одноклассница Дашка, у которой отец часто бывает по работе за границей, рассказывала, что там дети зимой делают на снегу снежных ангелов. - Иди сюда. – Он позвал брата к тому участку, где снег лежал ровным слоем, и где еще не было их следов, и поставил его лицом к себе. – А теперь раскинь руки в стороны и падай спиной в снег. Не бойся. Глеб не боялся. Он любил валяться в снегу, поэтому беспрекословно выполнил просьбу старшего, и уже через секунду лежал в мягком сугробе. - А теперь поводи руками и ногами несколько раз вверх-вниз. - Так? - Глеб в точности повторил все то, что говорил Вадик. - Ага. Ты молодец. – Похвалил Вадим брата. - Мы почти закончили. Давай мне руки, я помогу тебе встать. – Вадик подошел к брату, и когда Глеб протянул ему руки, он вытащил его из снега, поставил на ноги и отряхнул. – А теперь смотри. - У снеговика тоже появился свой ангел, - произнес Глеб, рассматривая свой силуэт на снегу. - А сделал его ты, - старший чмокнул брата в кончик носа. Младший счастливо заулыбался, а затем поднял глаза на окна их квартиры. Детский взгляд вмиг стал не по годам серьезным. - Идем домой, малыш. А то мама ругаться будет. – Вадик помнил о времени, и понимал, что уже пора возвращаться домой. Ладошка младшего доверчиво легла в руку брата. - Жаль, что я не могу летать, - неожиданно произнес Глеб. - А то, чтобы ты сделал? – уточнил у него Вадим. - Я бы летал всю праздничную ночь и заглядывал в окна домов, где есть дети, чтобы посмотреть исполняются ли их желания, - рассказал Глеб старшему брату предварительно оглянувшись по сторонам, так как это был его секрет. Стоило мальчикам переступить порог квартиры, как Ирина Владимировна тут же отправила их пить горячее какао с пирогом, а потом поручила Вадиму искупать брата и вымыться самому. Купаться Глеб обожал и, захватив резинового утенка, с радостью отправился в ванную. Вадим развел младшему пену и бдительно наблюдал, как плескается в воде брат. Затем намылил ему голову, сделав из пены смешные рожки, и вымыв его всего, вытер полотенцем, закутал в детский байковый халатик с капюшоном и велел идти в их комнату, а сам встал под душ. Наряжаться в костюм зайчика, как на утренник в детском саду Глеб категорически отказался, и поэтому после недолгого спора с мамой, был просто облачен в белые колготки, темные шорты и заправленную в них белую рубашку. В скором времени стали собираться гости. Глеб ловко уворачивался от их чмоканий, он терпеть не мог, когда его целовали взрослые. Вадим успел порадоваться про себя, выяснив, что никаких чужих детей сегодня не будет. Потому что младший очень трепетно, и даже ревниво относился к своим игрушкам, а дети, приходящие к ним в гости обычно норовили переиграть абсолютно со всеми игрушками брата, и к концу дня обязательно что-нибудь оказывалось сломано. То колесико у машинки отвалится, то вагончик у паровозика, то лапа у плюшевого медведя оторвется, то ухо у зайчика, не говоря уже про изрисованные, а порой и разорванные страницы его книжек. Глеб расстраивался до слез, но их папа называл поведение младшего сына девчачьим и не проявлял к нему должного сочувствия. Вадик жалел брата втихаря, обнимал, гладил по голове и заклеивал книги, чинил сломанные игрушки, а так же пришивал оторванные лапы и уши. По телевизору уже пробили Кремлевские куранты. Глеб вяло ковырял вилкой в тарелке, снимая с холодца «дрожалку», которую он любил больше самого мяса, а Вадик, быстро справившись со своей порцией, елозил на стуле, постоянно посматривая на часы на левой руке, которые ему подарили на день рождения. В половине первого мама стала глазами подавать Вадиму знаки, чтобы он отвлек брата, а они бы с папой в это время поставили под елку новогодний мешок. Рудольф Петрович нахмурился, глядя на Ирину Владимировну, но она сделала вид, что не замечает его укоризненного взгляда. Гости оживились. Кто-то стал вспоминать, про новогодние традиции, существовавшие в их семьях, когда они были маленькими, другие рассказывали какие подарки они находили в детстве под елкой. Глеб, надув нижнюю губу, печально взглянул на старшего, и его взгляд болью пронзил сердце Вадика. Но не успел Вадим ободряюще улыбнуться брату, как длинный звонок дверь заставил всех замереть. Глеб среагировал быстрее остальных. Он тут же спрыгнул со стула, и в его голубых глазах появился первый проблеск надежды. Взрослые в замешательстве переглянулись. - Это Дед Мороз! - возбужденно возвестил самый младший Самойлов, удивляясь, как можно было этого не понять, и бесстрастно побежал в коридор. Но папа успел перехватить его на полпути. - Глеб, ты же знаешь, тебе нельзя открывать дверь, - он строго посмотрел на сына. - Но Деду Морозу ведь можно, - последние слова Глеб проговорил почти шепотом, вспоминая, как утром папа сказал, что никакого Деда Мороза не существует. Рудольф Петрович сам пошел открывать дверь, и изумленно застыл в прихожей, когда в дверном проеме показался самый что ни на есть настоящий Дед Мороз. В красном тулупе до пола, расшитым снежинками, шапке, похожей на боярскую, с белой бородой и серебристым посохом в правой руке. В левой он держал бархатный мешок, перевязанный золотой лентой. - Вы, наверное, не к нам, - очнувшись, тихо проговорил мужчина, предположив, что кто-то из соседей вызвал Деда Мороза, а тот просто перепутал номера квартир. Но Дед Мороз громко, басовитым голосом назвал имена Глеба и Вадима, повергнув тем самым их папу в еще больший ступор. - Еле добрался к вам, столько снега намело, - Семен Михайлович потопал ногами, стряхивая снег и вошел в квартиру. - Чуть мимо не прошел, но снеговик под вашими окнами указал мне на ваш дом. Родители братьев снова обменялись ничего непонимающими взглядами. Впрочем, папа решил для себя, что это подстроил кто-то из гостей и успокоился, решив выяснить все позже. Глеб запрыгал от радости. Переглянулся с Вадиком счастливым взглядом, но потом, снова вспомнив утренние слова отца, медленно подошел к улыбающемуся Деду Морозу. - А вы правда настоящий? – спросил мальчик, нахмурившись и подозрительно разглядывая Семена Михайловича. - Самый настоящий из всех настоящих, - подтвердил Дед Мороз, ставя на пол мешок, и поправляя рукавицей шапку. - А борода настоящая? – продолжал свой допрос Глеб. - А ты подергай, - предложил Семен Михайлович мальчику, и наклонился к нему. Тот от души дернул за седую бороду, и просиял. - Настоящая. - Ну и силы у тебя, - наигранно поморщился Дед Мороз, поглаживая свою бороду. – Я же не Старик Хоттабыч. Глеб рассмеялся. - Хотя желания тоже исполнять умею, - Семен Михайлович внимательно посмотрел на мальчика. - Видно, что ты хорошо кушаешь, силач, раз чуть без бороды меня не оставил. - Не очень, - признался Глеб, покачав головой, и украдкой посмотрел на маму. Уж Ирина Владимировна, как никто другой знала, что накормить младшего сына иной раз было сущим наказанием. Но перед Дедом Морозом она заступилась за Глеба, сказав, что и кушает он хорошо и стишок к новому году выучил. - Вот как! – искренне обрадовался Дед Мороз. - А я очень люблю, когда мне дети стихи рассказывают. С удовольствием послушаю тебя. Глеб немного растеряно оглянулся на старшего брата, почувствовав, как задрожали коленки. Вадим наклонился к нему, взял его за руку, и успокаивающе проговорил на ушко: - Расскажи про котенка, которое ты в садике рассказывал на утреннике. Глеб снова кивнул, но руку брата не отпустил. Поддержка старшего была ему нужна сейчас, как никогда. В Новый год под яркой елкой Я нашел подарок свой. В старой обувной коробке Спал котенок золотой. Носик кнопкой, хвостик кистью, Лапки в белых башмачках, А усищи-то, усищи! И полоски на боках. Заберу его в кроватку. Тихо песенку спою. Чтобы спал он сладко-сладко Сказку на ночь расскажу!* Стишок Глеб рассказал без запинки, и Дед Мороз, похвалив мальчика, захлопал в ладони, и многозначительно посмотрел на взрослых, которые тут же поддержали его. - Замечательное стихотворение, - одобрительно произнес он. - А Вадим расскажет мне что-нибудь? Вадик смутился. Он не ожидал, что ему придется рассказывать стихи, поэтому и не готовился специально. - Он про ангела может рассказать, - ответил за старшего осмелевший Глеб. - Отлично, - Семен Михайлович посмотрел на Вадима ободряющим взглядом. Вадик вспомнил какое стихотворение имел ввиду младший и, краснея, проговорил: - Но оно очень длинное. - Ничего, - веселым беззаботным голосом отозвался Дед Мороз, подмигивая Вадиму. Вадим, не поднимая глаз на родителей, сосредоточился, и принялся рассказывать: Крошку-Ангела в сочельник Бог на землю посылал: «Как пойдешь ты через ельник,– Он с улыбкою сказал, – Елку срубишь, и малютке Самой доброй на земле, Самой ласковой и чуткой Дай, как память обо Мне». И смутился Ангел-крошка: «Но кому же мне отдать? Как узнать, на ком из деток Будет Божья благодать?» «Сам увидишь», – Бог ответил. И небесный гость пошел. Месяц встал уж, путь был светел И в огромный город вел. Всюду праздничные речи, Всюду счастье деток ждет. Вскинув елочку на плечи, Ангел с радостью идет. Загляните в окна сами, – Там большое торжество! Елки светятся огнями, Как бывает в Рождество. И из дома в дом поспешно Ангел стал переходить, Чтоб узнать, кому он должен Елку Божью подарить. И прекрасных и послушных Много видел он детей. – Все при виде Божьей елки, Всё забыв, тянулись к ней. Кто кричит: «Я елки стою!» Кто корит за то его: «Не сравнишься ты со мною, Я добрее твоего!» «Нет, я елочки достойна И достойнее других!» Ангел слушает спокойно, Озирая с грустью их. Все кичатся друг пред другом, Каждый хвалит сам себя, На соперника с испугом Или с завистью глядя. И на улицу, понурясь, Ангел вышел… «Боже мой! Научи, кому бы мог я Дар отдать бесценный Твой!» И на улице встречает Ангел крошку, – он стоит, Елку Божью озирает, – И восторгом взор горит. «Елка! Елочка! – захлопал Он в ладоши. – Жаль, что я Этой елки не достоин И она не для меня… Но неси ее сестренке, Что лежит у нас больна. Сделай ей такую радость, – Стоит елочки она! Пусть не плачется напрасно!» - Мальчик Ангелу шепнул. И с улыбкой Ангел ясный Елку крошке протянул. И тогда каким-то чудом С неба звезды сорвались И, сверкая изумрудом, В ветви елочки впились. Елка искрится и блещет, – Ей небесный символ дан; И восторженно трепещет Изумленный мальчуган. И, любовь узнав такую, Ангел, тронутый до слез, Богу весточку благую, Как бесценный дар, принёс.** Глеб хлопал в ладоши громче всех. Уж больно нравилось ему это стихотворение. Ирина Владимировна прослезилась, да и у Деда Мороза слегка повлажнел взгляд. Он ласково погладил мальчика по голове и улыбнулся ему. - Это самое волшебное стихотворение, которое я когда-либо слышал. - Спасибо, - тихо отозвался Вадим, ему было приятно хоть чем-то отплатить Семену Михайловичу за его доброту. - Ну, а взрослые порадуют старика стихами? – Дед Мороз обвел взрослых лукавым взглядом. – Ну, смелее же. - Ой, да мы уже и не помним ничего, – смущенно стали оправдываться они. - Мы к следующему году подготовимся, можно? - Можно, - благосклонно согласился Дед Мороз. - Но и подарки тогда вы тоже получите в следующем году, а вот Глебу и Вадиму я вручу подарки сейчас. – Торжественно проговорил он. Глаза Глеба загорелись радостно-любопытными огоньками. Дед Мороз наклонился к своему мешку, развязал золотую ленту и, достав оттуда коробку, обернутую яркой гофрированной бумагой и плоский, но достаточной увесистый красочный пакет, протянул подарки мальчикам. Глеб, открыв крышку коробки, ахнул от неожиданности, так как в тот же миг, цепляясь маленькими лапками за верхний край коробки, из нее показалось рыжее пушистое создание с любопытными глазенками. Младший Самойлов двумя руками вытащил котенка и, осторожно прижав к себе, потерся о него щекой. Котенок тоненько мяукнул и посмотрел на мальчика своими глазками-бусинками. Глеб погладил мягкую спинку, счастливо улыбаясь. Вадим заметил, как в этот момент переглянулись между собой их родители. - Именно такого я и загадывал, - восторженно воскликнул Самойлов-младший. – А у тебя что? – обернулся он к брату. Вадик снял упаковку со своего подарка, на который он, кстати, совсем не рассчитывал, и достал энциклопедию под названием «Техника и производство». Он с благодарностью посмотрел на Семена Михайловича, эту энциклопедию он видел на одной из полок его книжного шкафа. - Спасибо. Дед Мороз подмигнул мальчику, и громко объявил: - А сейчас настала пора загадывать желания, - и обведя взрослых взглядом, добавил обращаясь к ним: - И вам тоже. Семен Михайлович подошел к каждому, предлагая произнести про себя желание и одновременно коснуться волшебного посоха, а затем стукнул им об пол три раза. - А теперь мне пора идти, - сказал он и, пожелав всем счастливого нового года, заторопился к выходу. – Ночь хоть и волшебная, но не бесконечная. Вадим и Глеб проводили Деда Мороза до дверей. - Хорошо заботься о Пирате, - сказал он младшему Самойлову, выходя из квартиры. Глеб округлил от удивления глаза и ошарашенно спросил: - Откуда вы знаете, что я его Пиратом назвал? - Работа у меня такая, - улыбнулся Дед Мороз и стал спускаться по ступенькам. - Вадик, он и правда волшебник, - прошептал Глеб, находясь под впечатлением от всего произошедшего. Глеб еще некоторое время провозился с котенком, обустраивая его жилище, а потом, нехотя переодевшись в пижаму, уснул, сморенный усталостью, на кровати брата. Вадим подошел к окну, стекла которого были разрисованы запутанными узорами. Внизу стоял снеговик, а рядом с ним маленький снежный ангел. Немного подумав, Вадик заглянул к родителям и, убедившись, что они еще продолжают праздновать, тихо оделся и выскользнул на улицу. На улице было морозно и по-новогоднему тихо. Ночь, обернувшая собой мир, была неподвижной и абсолютно белой. А в высоком небе ярко сверкали холодные звезды. Вадим подошел к снежному ангелу, достал из пакета, который захватил с собой, оставшиеся после украшения комнаты снежинки, вырезанные из блестящей фольги, бутылку с водой и краски. Он прикладывал снежинки к ангелу, поливал их водой, и они почти тут же примерзали, начиная поблескивать под звездным свечением. Затем ярко-желтой краской нарисовал ему вокруг головы мелкие кучеряшки, а в конце очень осторожно дорисовал ангелу голубые глаза. Снежинками он так же украсил снеговика, красками пририсовал пуговицы к его костюму, а в конце водрузил ему на голову старую шляпу. Уже дома, снимая куртку, он нащупал в кармане шоколадного зайца, о котором успел позабыть, и отнес его в комнату, чтобы поставить под елку. *** Утром первого января Глеб проснулся от того, что его лица коснулся чей-то влажный шершавый язычок. Он улыбнулся котенку, вспоминая прошедшую новогоднюю ночь и, взяв его на руки, встал с кровати. Вадик еще спал. Глеб посадил котенка в коробку, которая стояла под елкой и наказал ему не шуметь, чтобы не разбудить старшего брата, но тут его глаза заметили под елкой шоколадного зайца и, схватив его, он сам бросился к Вадику. - Вадь! Еще подарок, смотри! – затеребил он брата, заставляя того проснуться. Вадим открыл глаза, и непонимающе посмотрел на младшего. - Что там, Глебка? - Заяц шоколадный, - Глеб показал непонятливому брату найденное лакомство. – Это, наверное, Дед Мороз оставил, да? - Наверное, - согласился Вадим, пытаясь сбросить с себя остатки сна. - Думаешь, мама разрешит нам его съесть на завтрак? - После каши, наверное, разрешит, - Вадик сел на кровати и потянулся. - Вадь, а ты поможешь мне накормить Пирата? – попросил младший старшего, а котенок в это время высунул свою моську из коробки и взглянул на Вадима, будто понимая, что речь идет о нем. - Помогу, - Вадик дотронулся кончиком пальца до влажного кошачьего носа. - Идемте. Глеб подошел к окну, чтобы положить на подоконник шоколадную фигурку и вдруг замер в восхищении. - Вадик, - позвал он старшего, не отрывая глаз от окна. – Смотри, снеговик и ангел, они совсем другие. - Какие? – Вадим сделал вид, что удивился. - Волшебные, - тихо отозвался Глеб. Старший подошел к брату, обнял его со спины за плечи, касаясь губами кудрявой макушки. - Они нарядные и как будто, живые, - завороженно выдохнул Глеб, прижимаясь головой к груди Вадика. А ангел смотрел на него голубыми глазами, и его белое одеяние серебрилось солнечной морозной пылью.