Путь к счастью долог

Тебе, я чую, нужен воздух, Лежим в такой огромной луже. © Земфира

- Может, тебе стоит переехать ко мне в спальню, пока все не закончится? – с напускным равнодушием предлагает супруга, не отрываясь от изучения трясущихся рук, вцепившихся в обшивку широкого кресла. Пару месяцев назад подчиненные мужа не удержались бы от едкого замечания или вопроса, но сейчас они не могут даже рта открыть в ее присутствии. Единственное, что изредка сходит с рук жеманному Луссурии, так это оточенный номер с театральным падением столовых приборов. Занзас весь сжимается в тугую пружину, чем-то напоминая Бестера из специальной коробочки перед прыжком. Все его существо, привыкшее к многолетнему уединению и жестокости в отношениях, беснуется внутри потревоженным зверем. Он и так еле сдерживается, засыпая в одной кровати с Савадой. Как ему назвать то чувство, сжимающее застывшее сердце в ледяных тисках? Когда ты все еще ненавидишь что-то, но уже допускаешь медленное движение в сторону слабого проявления влечения. Раньше брюнет делил свою постель лишь запахом собственного тела, одноразовых девиц и хорошей выпивки, но сейчас в личное пространство бесцеремонно вошел будущий наследник и его мать. Да, в данный момент ему приходится следить за состоянием Вонголы, время от времени оставаясь в чужих покоях, но большего мужчина просто боится себе позволить. Не может же он признаться самому себе, что к концу четвертого месяца, его супруга, с чуть округлившимся животом и фигурой, выглядит намного привлекательнее, чем до беременности, с выступающими позвонками? «Прошлый» босс Варии точно бы высмеял жалкую просьбу жены, не забыв про короткий выход свиты с комплектом злых номеров, но нынешний лишь утомленно прикрывает глаза, оставляя вопрос без внимания. Уже вечером, наблюдая за нехитрыми манипуляциями горничных, брюнет решается принять предложение супруги, прося первую попавшуюся служанку перенести утром часть вещей в спальню Тсунаеши. Девушка в ответ испуганно кивает и что-то лепечет одной из помощниц, но Занзас уже теряет к этому всякий интерес и выходит из кабинета. Он пока не знает, как объяснит шатенке совместное пробуждение и что будет с ними дальше, но забытое ощущение растерянности, оставшееся далеко в детстве, накрывает его, подобно смертельной морской волне. На часах давно за полночь, когда мужчина призрачной тенью проскальзывает в комнату жены, быстро моргая и давая глазам привыкнуть в темноте. Через пару минут начинают угадываться нечеткие контуры ближайших предметов, и Занзас бесшумно нащупывает включатель настенного светильника. Теплый свет освещает небольшое пространство, не в силах дотянуться до резной кровати. Ночной гость устало скидывает плащ с широких плеч, опускаясь в соседнее кресло и закидывая ноги на кофейный столик. Сегодня Вонгола неспокойно спит, потому что ему отлично видно, как сбилось светлое одеяло, и разметались длинные пряди по мягкой подушке. Горло страшно дерет и саднит, как от недостатка воды в пустыне, стоит только боссу Варии заметить задранную ночную рубашку и открывшейся живот. Брюнет загнанно усмехается и выпускает накопившийся в легких воздух сквозь зубы с порывистым свистом. Наваждение. Это все наваждение. Мужчина лихорадочно сбрасывает с себя остатки одежды и натягивает оставленные прислугой пижамные штаны, пока в голове загнанной птицей бьется мысль «прочь». Утро пропитано знакомым одиночеством. Мужчина переворачивается на чужую сторону кровати, сжимая покрывало и прислушиваясь к звукам за окном и ванной. Слышно как льется вода в душе, отодвигается стеклянная перегородка, переставляются парфюмерные бутылочки с места на место, стучат капли дождя по узкому подоконнику и жалобно стонут кроны деревьев. А потом все стихает. Кругом лишь удушающий газ, наполняющий спальню с каждой новой минутой, проведенной в изоляции. Но вскоре дверь, ведущая в соседнюю комнату, открывается, впуская спасительный кислород. Шатенка растерянно смотрит на проснувшегося супруга и машинально поправляет на себе удобный халат. Мокрые пряди липнут к коже лица, заставляя их обладательницу приступить к принятому ритуалу за туалетным столиком. - Все же, согласился? – решается спросить девушка, поднимая голову и встречаясь взглядом с брюнетом в зеркальном отражении. Тот привычно оскаливается и перекатывается обратно на спину, отрываясь от наблюдения за действиями шатенки. - Это же очевидно, если я здесь. Ты совсем не изменилась, Савада Тсунаеши. В ответ на подобное заявление Вонгола даже поворачивается к своему собеседнику, совсем нетипично для себя вскидывая бровь. - О чем это ты? – интересуется она, плотно сжимая губы. - Подойди ко мне, - равнодушно зовет глава Варии, игнорируя вопрос жены и садясь в постели, свешивая ноги в легких штанах вниз. Шатенка как под каким-то неизвестным заклинанием, послушно встает с низкого пуфика и медленно приближается к расправленной кровати, останавливаясь рядом с супругом. Только руку протяни. Занзас непонятно чему усмехается, расправляясь с простеньким узлом и кладя грубоватую ладонь на выдающийся живот, ощущая неизвестное для себя тепло, бегущее по венам. - Мы не навредим наследнику? – почти утверждение. Савада резко кивает, не осмеливаясь на более решительный шаг и ожидая действий от партнера. Брюнет твердо привлекает ее к себе, со всей аккуратностью, на которую способен человек его происхождения и воспитания. Это почти похоже на заботу о близком, но об и речи пока не может идти. Все происходит впервые. У них всегда все впервые, как у слепых котят, попавших в новую вселенную. Проходит какое-то время и те открывают глаза, осваиваются в окружающем их пространстве, готовясь к будущим открытиям за пределами одного мирка. Между ними только кожа, и, если можно было разорвать ее, они бы это сделали. Все еще влажные волосы льнут к обнаженной спине. Занзас путает в них длинные пальцы, когда обхватывает девушку за талию, а та в свою очередь цепляется за крепкую шею, плотно прижимаясь к смуглой груди и царапая ее острыми сосками. Припухшие губы что-то неразборчиво шепчут в загорелое ухо, когда их тела вновь соединяются в порочном танце, который не раз примерял давних соперников и врагов. Они признают это оба. Больше их сближения не похожи ни на семейный долг с короткими трахами, ни на жестокий секс. Правда, и занятием любовью это не назовешь. Но, может, это есть желание обладать кем-то? Не только физической оболочкой, но и душой. Ведь то приятное чувство истомы, наполняющее низ живота, почти не покидает их. Как и лицо партнера по утрам. Совсем близко.

***

Во время очередного посещения специалиста, рекомендованного главой семье Каваллоне несколько месяцев назад, брюнет бесстрастно обращается к жене с нестандартным предложением, вызывая у той снисходительную улыбку. - Савада, ты не хочешь узнать пол ребенка? Все женщины поголовно этим страдают, - губы растягиваются в холодной ухмылке, а в тоне голоса все больше преобладают презрительные нотки. - Это возможно, Тсунаеши-сама. Второй триместр подошел к концу, - трусливо вставляет доктор, возвращаясь к заполнению личной карты пациента. - Мне это ни к чему, Занзас, - поясняет шатенка, принимая выпад супруга. – Уверена, как и тебе. Вспомни, в начале беременности мысль о совместном наследнике вызывала лишь отвращение. И вновь фирменные усмешка в ответ и мысль о том, что все же, девушка кое-чему научилась, живя рядом с псами и их бессердечным хозяином. После этой встречи, босс Варии наконец-то начинает понимать и допускать одну вещь. Отвращение и презрения к жене исчезло. То, что было в начале их брака, ушло. Как и те демоны ночи, оставившие его в последнее одинокое утро. В такие моменты, он почти готов принять Десятую, как главу семьи Вонгола. Думать об этом никогда не поздно.