Я теперь твоё воспоминание

Дорогие читатели, я писала эту главу под впечатление от сегодняшней серии, очень жалко Вадима, и его, как мне показалось, не очень эффектно поставленную сцену смерти. Я так надеясь, что он отомстит "Ингрид", а он просто взял и застрелился, я в печали в общем, так что простите мне мои недочёты в главе(( Rov Виктор. - Виктор, мы его теряем! Выдерни скорее иглу из вены, - кричала уже вконец измучившаяся Лариса Андреевна. Она бегала из одного угла комнаты в другой, ища какой – то очень важный препарат, название которого я не мог, да и не пытался разобрать. Я подошёл к Вадиму и, как просила Лариса, аккуратно выдернул иглу. Уваров медленно мотал головой, как будто – бы у него был плохой вестибулярный аппарат, а он только что вышел с Американских горок. -Смотри на меня. Не отключайся, смотри! – спокойно говорил я, обхватив обеими руками его холодное лицо. Но вот он делает последний вдох и, не успев даже выдохнуть, теряет сознание, роняя свою тяжёлую голову в мои ладони. Я просто смотрю на него, не в силах понять чего же я хочу больше, оставить его умирать, как последнюю тварь, которая не заслуживает даже обыкновенной аскорбиновой кислоты или всё же не опускаться до его уровня и спасти его никчемную, до отвращения мерзкую жизнь. Но у Ларисы Андреевны свои правила и законы, она, не разбирая, на чьей он всё – таки стороне, аккуратно приподняв его руку, вводит заветный препарат. Измерив, пульс Вадима, Лариса опускает его запястье, и совсем обессилив, присаживается на соседний стул. - Всё в порядке, у обоих сердцебиение постепенно приходит в норму, я думаю, завтра они уже придут в себя, - чуть слышно произносит Лариса Андреевна, даже по голосу было понятно, насколько сильно она устала, - а сейчас предлагаю всем пойти спать, силы нам ещё очень пригодятся. - А как же Уваров? Мы оставим его наедине с Викой и антидотом? – возмущенно вставляет Паша. - Нет, если хотите вы можете отнести Вадима Юрьевича в комнату, но лично у меня нет ни сил, ни желания. Тем более он до завтрашнего утра даже со стула не сможет встать, - сказала Лариса и, даже не дождавшись ответа, подошла к шкафчику с антидотом и, достав его, направилась к выходу, - если вам станет легче, я заберу антидот с собой! - Да! – коротко отвечает Паша и мы не в силах возразить, выходим из медкабинета, аккуратно закрыв за собой дверь. Rov Вика. Я потихоньку начинаю возвращаться в эту до боли жестокую реальность, которую моё сознание просто отказывается принимать. Я слышу звонкое тиканье настенных часов где – то в глубине комнаты, чьё – то спокойное сердцебиение, которое никак не походило на моё более учащённое… И только из любопытства увидеть своего гостя, я медленно открываю глаза. Осторожно повернув голову, я увидела Вадима, мирно сидевшего на стуле рядом с моей кроватью и что – то так любопытно заглядывая во мне. - Что – то не так, - не уверенно спрашиваю я. Уж больно настораживает меня его пристальный, немного оценивающий взгляд. - Да нет, просто думаю, достойна ли ты, жить с моей кровью или я всё – таки зря так рисковал? – ничуть не стесняясь, отвечает он, вставая со стула. Не знаю, какая сила двигала мной в этот момент, но я, последовав примеру Вадима, тоже попыталась немного привстать с кровать, но мои обессилившие от уколов и недоедания руки, не выдержали и, соскользнув с узкой кушетки, я начала падать на мраморный пол. Всё происходило, так быстро, что я даже не успела ни о чём подумать, я лишь машинально закрыла глаза, как маленький ребенок при виде опасности. Но я не почувствовала удара, холода пола, не потеряла сознание, только мягкое прикосновение чьих – то тёплых рук давали понять, что это был не сон и за эти несколько секунд всё – таки что – то и произошло. - Нет, ты, реально, ненормальная! – с упрёком произносит Уваров, и, открыв глаза, я вижу его обеспокоенное лицо, буквально в пару сантиметров от своего. Ничего не ответив, я лишь всхлипываю, и, попытавшись освободить из его «объятий» снова падаю у его руки. - Да, успокойся ты! – вновь возмущенно говорит Уваров, укладывая меня на кушетку. И снова резкая боль пронзает низ моего живота, не трудно было догадаться, что это ноет, ещё не зажившая рана. -Ааааа – чуть слышно вскрикиваю я, но мой внутренний голос просто запрещает мне кричать, плакать, и элементарно показывать любые слабые эмоции и чувства при Вадиме. Но боль не проходит, она лишь усиливается, и волнами разливаясь, по всему моему израненному телу. «Нельзя показывать свою боль» - твердит мне, мой собственный внутренний голос, и я, стиснув зубы, пытаюсь заглушить пронзающие крики. - Тебе больно? - интересуется Вадим, присаживаясь на краешек моей кушетки. Я лишь отрицательно мотаю головой и аккуратно укладываюсь на спину. -Что нет? Я же вижу что больно? Где болит? Здесь? – всё также обеспокоено спрашивает Вадим, почти невесомым прикосновением указывая, на место ранения. Я чувствую, как из глаз непроизвольно начали литься слёзы, поток которых я была не в состоянии контролировать и, сжавшись клубочком, я лишь вскрикивала от жуткой боли. Не сказав ни слова, Уваров резко встал, и немного пошатываясь, подошёл к шкафчику с медикаментами. - Где же оно? – бубнил он себе под нос, с грохотом ища какой – то препарат. Спустя несколько секунд Уваров уже стоял со шприцом в руках и, аккуратно подняв мою майку, протёр участок кожи ваткой. Боль, недоверие, страх, ненависть в этот короткий миг всё перемешалось в моей голове, и я сжала его руку как – бы не разрешая делать укол. - Всё будет хорошо, поверь мне! – мягко произносит Вадим и мне ничего не оставалось, как опустить руку, боль поглотила всё тело и я поверила, что он сможет, наконец, остановить этот кошмар. Тонкое лезвие заостренной иглы, аккуратно пронзило мою кожу, а затем и остальные внутренние составляющие. Мне становилось ещё хуже и не в силах больше сдерживать эмоции, я закричала на всю школу. -Тихо, тихо, - успокаивающе произносит Вадим, сжимаю мою руку, - скоро лекарство подейству… Не успевает Уваров закончить предложение, как на него сзади буквально накидываются Паша и Виктор, скручивая его руки. -Что ты ей вколол? Отвечай! – кричит разъярённый Паша. -Может хотя бы, поздороваетесь для приличия? – с ухмылкой отвечает Вадим, даже не пытаясь освободиться из «объятий» мужчин. - Что ты ей вколол! – ещё более настырно повторяет свой вопрос Павел. - Обезболивающие! – послышался спокойной голос Ларисы Андреевны в глубине комнаты. И действительно через пару секунд боль потихоньку начала утихать, оставляя после себя лишь не сильные покалывания в низу живота, лёгкую сонливость и ужасную жажду. -Господи, Паша, что здесь происходит? – послышался в дверях сонный, но такой недовольный голос Елены Сергеевны, - отпустите его немедленно! Резким движением Вадим вырывает из рук Виктора с Павлом и немного покачнувшись, опирается на мою кушетку. - ПОЖАЛУЙСТА! – недовольным криком произносит Уваров, и громко хлопнув дверью, удаляется из медкабинета. В комнате повисает тишина, и никто из присутствующих даже не пытается её нарушить… -Вика, ты как? – обращается ко мне Лариса Андреевна. -Хорошо, только мне тут лежать не очень удобно и пить жутко хочется, - отвечаю я, ещё не много дрожащим голосом. -Пить тебе пока, к сожалению, нельзя. А что касается кровати, Павел Петрович, отнесите, пожалуйста, Викторию в комнату, думаю, с подругами ей будет гораздо комфортнее. -Хорошо! – коротко отвечает он и ,осторожно взяв меня на руки, выносит из кабинета. Rov Виктор. - Мне кто – нибудь объяснит, что здесь происходит? – спрашивает Лена, ещё не проснувшимся голосом. - Лена, давай мы поговорим об этом не в пять утра. Я всё тебе расскажу, но позже! – спокойно отвечаю я, направляясь к выходу. - Когда позже? Я не успеваю ответить, как в комнату врывает Маша, с очень не радостным видом. - Что – то случилось? – хором произносим мы с Еленой. - Нет, Виктор Николаевич, просто вы просили узнать как дела в изоляторе, и не заметил ли Куриленко подмену. -И что, что – то пошло не так? – настороженно спрашиваю я, не очень - то мне нравится Машин подавленный голос. -Нет, Куриленко пока поверил, что дозы для детей и взрослых ничем не отличаются, но Володя сказал, он сильно насторожился и следит за каждым его шагом. И ещё к изолятору подходила какая – то девушка, Володя не очень разглядел её лицо, но точно запомнил, что она была в школьной форме. Он сказал, что Куриленко очень странно с ней переглянусь…