Что стряслось?
19 ноября 2016 г., 07:04
Несмотря на то, что Мадара был зол и раздражен, более того, ему безумно хотелось разнести к чертям всю Коноху, внешне полицейский был холоден и спокоен. Он не мог позволить, чтобы его подчиненные или враги видели, что он сломлен. Не важно, что творится на душе, не имеет значения, до какой степени отчаяния довели его предательство Итачи и похищение любимой жены, он не имеет права на слабость. В этом была его суть, именно поэтому, пока его люди продолжают аресты и поиски Сакуры, Учиха направлялся в мастерскую давнего знакомого, единственного человека, который реально мог помочь с поисками.
Дейдара Тсукури был не только сыном прокурора и известным в определенных кругах скульптором, этот молодой мужчина еще был знаком со многими преступными элементами. Именно из-за этого Дейдара постоянно влипал в неприятности, из которых Мадаре приходилось его вытаскивать. Возможно, некоторые сочтут, что это неправильно, ведь каждый должен отвечать за свои преступления и капитан Учиха тоже был в этом убежден, но скульптор был особым случаем. Дайдара все делал ради искусства и эпатажа, его не волновали деньги, власть и преступления, лишь красота, которую он создавал собственными руками, и не важно, что не все могли понять его высокое искусство. Мадара был убежден, что Тсукури поможет ему найти Сакуру… У него должны быть связи с «Акацуки», в этом нет никаких сомнений.
С этими мыслями полицейский вошел в прохладное помещение художественной мастерской, в которой царил неприятный полумрак и непонятый гомон и грохот. Нащупав, на всякий случай пистолет, мужчина направился в сторону, откуда доносились эти непонятные звуки. Неужели Дейдара снова влип в неприятности? Как же это все некстати!
К облегчению Учихи его подозрения оказались напрасными, и весь этот шум был связан с «творческим» процессом и действиями самого художника, который воодушевленно творил очередной шедевр, при этом громыхая инструментами и матерясь. Со стороны это было похоже на настоящее безумие, но, судя по всему, блондин, точно знал, что делает.
— Как погляжу, работа у тебя кипит, — хмыкнул Мадара, убирая руку с пистолета.
— Что есть, то есть, — нехотя ответил скульптор, бросая на полицейского недовольный взгляд. Он вообще не любил, когда его отвлекают от работы, а сейчас его и вовсе посетило вдохновение, которое нельзя было упустить. Но раз к нему заявился сам капитан Учиха, об этом придется забыть. Настроение Дейдары стремительно портилось, и молодой мужчина не собирался этого скрывать. — Чего приперся? Я ничем незаконным в последнее время не занимался. Взрывчатку не покупал, наркотиками не баловался, с нехорошими людьми не общался. Или мама опять попросила тебя поговорить со мной по мужски и наставить на путь истинный?
— Хватит ерничать, — брюнет раздраженно закатил глаза. И почему только с Дейдарой так сложно общаться?! Ведь, по сути, он неплохой парень, только малость безумный… — Я пришел по делу.
— И по какому же? Неужели великому капитану Учихе что-то понадобилось от скромного скульптора и творца прекрасного? — ехидно поинтересовался блондин. Не то, чтобы он ненавидел Мадару, в некотором роде, он даже уважал этого полицейского, который по-своему заботился о нем, и помогал выпутаться из многих передряг, но правильность и вечная сосредоточенность Учихи раздражала творческую натуру Дейдары. Ему хотелось растормошить полицейского, увидеть взрыв эмоций и чувств, поймать этот момент! Да! Тсукури был убежден, что Мадаре, как и всему миру, не хватает яркости и безумия, ему не хватает взрыва, что изменит все! Увы, далеко не все люди могли понять и оценить его порыв… Учиха точно не мог.
— Дей, послушай, я понимаю, что ты раздражен, и я отвлекаю тебя от важных дел, — сквозь зубы процедил полицейский, скучающе оглядывая грязную мастерскую, заваленную разным хламом. — Но иного выбора, кроме, как обратиться к тебе, у меня нет. Ты и сам должен понимать, что дело серьезное. Так что хватит паясничать, и просто помоги мне.
— Что стряслось? — хмуро поинтересовался скульптор, складывая руки на груди. Сейчас внимательно смотря на давнего знакомого, он подмечал изменения в нем, это был еще не взрыв, но уже кое-что.
— Я знаю, что у тебя есть связи с «Акацуки», и я хочу, чтобы ты воспользовался ими для того, чтобы выяснить нужную мне информацию.
— Прости, но я не стукач, и в дела полиции не вмешиваюсь. Даже для тебя и матери…
— Итачи оказался предателем, работающим на Пейна. Он похитил Сакуру и, скорее всего, «Акацуки» убьют её, как только я выполню все их требования, — черные глаза полные холода и пугающего спокойствия уставились на застывшего от этой новости Дейдару. — Мне нужно, чтобы ты выяснил, где её держат и сообщил мне. Знаю, ты не обязан помогать мне, но…
— Если разрешишь ей быть моей моделью, я сделаю это, — неожиданно заявил блондин, хитро сверкая голубыми, блеклыми глазами.
— Что? Ты серьезно?!
— Ага, у меня есть одна идея, — улыбнулся скульптор, которого вновь посетило вдохновение… Причем, весьма не вовремя. — Это честная сделка, я помогаю тебе, ты разрешаешь Сакуре позировать. Обещаю, никакого «Ню», все будет чинно и пристойно.
— Похоже, выбора у меня нет, так ведь? — зло бросил Учиха, готовый согласиться на что угодно.
— Верно мыслишь, капитан.
— Хорошо, пусть будет так, главное найти и освободить мою жену. Времени у нас мало, так что…
— Я управлюсь к утру… Есть у меня пара знакомых, работающих на Пейна… Не последние, между прочим, люди в организации, так что найду я Сакуру, можешь не сомневаться…
