If I were in your shoes

                    Как он помнил, одной из функций нервной системы было осознание собственного «я». Что ж, с этим его нервная система справлялась прекрасно. Если Шерлок и был в чём-то уверен этим утром, то только в том, кем он являлся на самом деле. Пусть зеркало и говорило обратное, он точно помнил, что миниатюрной брюнеткой — при всём уважении к ней, — он не являлся.       Нервная система, центральная и периферическая. Головной мозг, спинной мозг, черепные и спинномозговые нервы, их строение и все функции. В конце концов, нейроны. Шерлок полагал, что с неврологией закончено, ведь прямого обращения к этой науке его стезя детектива-консультанта не предполагала, но не тут-то было. Признаться, он мало что помнил из университетского курса неврологии, сократив его на свое усмотрение до объема, достаточного для практического применения. Однако и оставшейся информации было достаточно, чтобы Холмс мог понять, что происходящее невозможно хотя бы с физиологической точки зрения.       За почти четыре десятка лет его жизни нейроны должны были образовать свои неповторимые нейронные пути, отражающие все его привычки, в том числе привычки мышления. В норме всё происходит именно так, потому все люди и мыслят по-разному, пусть и одинаково банально. В любом случае, в соответствии с такой логикой его сознание не могло быть перемещено в тело Ирэн Адлер, ведь все нейронные связи — да попросту его собственный мозг — по-прежнему принадлежали его организму, его телу. Ведь должно же оно было где-то быть, верно? По крайней мере, Шерлок на это надеялся, а ещё старался не думать, что взбредёт в голову Ирэн, когда она обнаружит эту «перемену».       Итак, сознание. Как он может продолжать мыслить как Шерлок Холмс, имея в наличии мозги Ирэн Адлер? Очевидно, что никакого оперативного вмешательства и обмена нервными системами не было, да и кому это нужно? Это раз. Два, если бы всё было замешано на чистой анатомии, то, обладая нейронными путями этой женщины, он бы вряд ли вообще заметил разницу. К чему это вело? Разве что к существованию души.       Когда Шерлок пришёл к этой мысли, его настроение приобрело и вовсе упаднический оттенок. Философию с её вопросами о смысле жизни, сущности мира и духе и материи он не любил никогда. Слишком абстрактно. Слишком абстрактно с философской точки зрения, слишком запутанно с анатомической и слишком сложно со всех точек зрения вместе взятых. Почти также сложно как тот выбор, который он пытался совершить последних тридцать минут.       Что надеть?       Вот уже полчаса Шерлок Холмс сидел в огромном гардеробе Ирэн Адлер и раз за разом прогонял логическую цепочку о нервной системе, мозгах и переселении душ. Полчаса Шерлок Холмс не мог решить, что ему надеть. Нет, не так. Полчаса Шерлок не мог заставить себя начать решать, что ему надеть.       В действительности, это и впрямь было нелегко. Пожалуй, было бы даже удивительно, если бы человек со стандартным набором рубашек и костюмов не растерялся, попав в такой гардероб. Несколько стройных рядов платьев, ещё большее количество полок с туфлями, и ни единого намёка на присутствие самых обычных джинсов. Ну, или не обычных, а дизайнерских. Однако ещё больше перспективы того, что ему придётся облачиться в одно из платьев доминантки, Шерлока пугало то, что с вероятностью в сто процентов он не сможет найти здесь кеды. Кеды, кроссовки, балетки — что угодно на сплошной подошве. Этот страх подкреплялся тем, что за время пребывания в комнате в поле зрения мужчины попадали только туфли на шпильке.       Всё это в совокупности не могло не расстраивать взрослого мужчину, тем более такого, коим был Шерлок Холмс, так что в очередной раз, вздохнув, он принялся прогонять в голове всю логическую цепочку о невозможности происходящих с ним событий. Впрочем, на этот раз цепочка пошла несколько по другому пути. На этот раз Шерлок вспомнил ещё и о гормональных различиях между полами, а вспомнив об этом, резко подскочил, взяв себя в руки. Проблему нужно было решать и как можно быстрее.