Время равно жизнь

Хаяши и Мори нервно переглянулись, поправляя маски. Испуганные сотрудники и посетители временного банка затравленно посмотрели на них и на истекающего кровью охранника на голом полу. Всё шло не так. Подельники психовали, сам Джин нервничал. Они изначально шли сюда, настраиваясь на то, что им нечего терять – их таймеры отсчитывали последние десять минут жизни. По этому принципу эти двое и выбрали Джина в помощники: отчаянного и с крепкими кулаками. Но… Кругом творилось настоящее сумасшествие. Женщины рыдали, верующие молились, алая лужа, медленно расползающаяся по полу, приводила в ужас. Всеобщая паника проникала под кожу, заставляя адреналин шкалить, а сердце заходиться. Но это было ничто по сравнению с... - Аканиши! Чего встал? Копы здесь! – одёрнул его Хаяши, яростно шепча на ухо. Джин даже не отмахнулся от него. Он не верил тому, что видит. Это был его Каме. В банке, который они сейчас грабят. Где мрамор крошится от пуль, а пол застилает чужая кровь. Даже вой сирен не мог отрезвить от наваждения, которое казалось невероятно реалистичным. Джин не верил. Он просто не мог поверить. - Каме… - прошетали губы беззвучно. Ему нужно было понять, что он не сошёл с ума, что это правда. Шаги сами сделались, и вот уже рука коснулась щеки такого родного и совершенно реального Каменаши. Тот был одет в строгий костюм, на глазах красовались очки, и причёска не под стать старой – аккуратная – пусть ни цвет, ни длина особо не изменились. В его глазах читался испуг. Но Джин смотрел на него, и напряжение в его взгляде сменялось недоумением, потом удивлением и, наконец, узнаванием. Несмотря на маску и кучу лет, которые они не виделись, Казуя узнал, Джин не сомневался. Грусть затапливала, хотелось что-то сказать, но вокруг поднялась суета. - Они окружили нас! – крикнул Хаяши, резко отходя от окна. – Кто та крыса, что нас сдала? Кто это был? Я тебя найду, слышишь? Его бешенный взгляд пробежался по перепуганным лицам. - Успокойся, – шепнул ему Мори, - ещё жертвы нам ни к чему. - Что ты предлагаешь? - Эй! – окликнул Мори Джина, но осекся. - Это полиция Токио. Вы окружены. Не делайте глупостей, сложите оружие и выходите с поднятыми руками, - доносилось с улицы, и подельники онемели. А Джин находился будто не здесь. Он смотрел в глаза Казуи, и внутри душа переворачивалась. Губы не могли произнести ни слова, безмолвно шевельнувшись в бесплотной попытке. А тот чуть улыбался, успокаивая. Джин неверяще смотрел на него, а Каменаши аккуратно тянул его за рукав другой руки, пока дуло пистолета, зажатого в ней, не уперлось в его лоб. Аканиши тут же среагировал, испуганно отдёргивая опасный предмет, но Каменаши не дал, мягко удерживая на месте, уговаривая взглядом слушаться. Он медленно поднялся со стула, на котором сидел, и дуло последовало за его лбом. Джин едва не взорвался от негодования, он не хотел подвергать Казую опасности, не желал видеть его участником всего этого балагана. Гении должны блистать с экранов, жить в дорогущих домах, а не сидеть в задрипанном банке времени в захолустье. Какого чёрта это всё вообще происходило? - О! – обратил на них внимание Хаяши. – Это верно… Это правильно… Мы возьмём сейчас заложника и выпутаемся. Верно я говорю? – поворачивается он к Мори. Тот мешкал. В прорезях маски туда-сюда метались его неуверенные глаза, а Джин хотел направить пистолет на них, убить обоих и сдаться. Потому что он знал: сами они не сдадутся. Мори - может быть, но вместе с Хаяши – ни за что. А он просто физически не мог подвергать Казую опасности, ему надо как можно быстрее вызволить его. Но взгляд Каменаши, такой мягкий и гипнотизирующий, заставлял подчиниться. Подельники подталкивали Джина в спину, разводили суету, орали в открытую дверь «у нас заложник», и вся честная компания оказалась в прохладе яркого дня под прицелом десятков пистолетов. Это словно дурной сон. Обе стороны истошно орали, полицейские «сдавайтесь», подельники «мы убьём его», а Джин выискивал момент, чтобы толкнуть Казую к представителям закона и встретить свою судьбу со спокойной душой. Зачем было вообще что-то делать, если и без того было понятно, что ему суждено умереть молодым? Часы на его руке отсчитывали последние пять минут. У Мори и Хаяши оставалось чуть больше. Можно было просто протянуть время, и Каменаши будет спасён, но тут Джин поймал его взгляд на своей руке. Их глаза встретились, и Аканиши уже знал, что его план потерпел полный крах по сведённым к переносице тонким бровям. Широко расставив руки в стороны, светило современной науки громко закричал: - Я Каменаши Казуя, изобретатель бессмертия. Прошу вас, дайте нам уехать! У меня осталась две минуты времени… Мне переведут его только в машине. Умоляю вас! Полицейские тревожно перешёптывались и буквально тут же один из них махнул рукой, и все переместились к нему. - Идёмте, - нервно шепнул Каменаши, и они поспешили к освободившейся машине. - Почему ты нам помог? – нервно оглядываясь на оставшихся позади полицейских, спросил его Хаяши. – Эй, что ты делаешь? Мори! Но его никто не слышал. - Я так и знал, - проговорил Каменаши, сжимая в руках маску Джина. А тому хотелось плакать. Ругать его последними словами за идиотское поведение. - Ты выйдешь… - строго начал он. - Время, - спохватился Казуя, хватая его руку и поворачивая для передачи. Его взволнованные глаза снова творили что-то с душой Джина. Это было так давно. Так почему? Почему чувства нисколько не меняются? Почему невозможно устоять перед этим человеком? Почему будто жизненно необходимо быть полнейшим кретином в его присутствии, забывая про здравый смысл и всё на свете? Джин зло отдёрнул руку, вызывая непонимающий взгляд на лице Каменаши. - Мы всё же ограбили банк, - присвистнул Мори, увидев время на запястье гения.