Благие намерения

Чонгук перепуган до смерти молчанием хёна. Бесконечные репетиции и съёмки не дают ему примчаться в общагу друзей, вытрясти всю правду и вымолить прощение, пусть он и не знает, за что. Да и вламываться в чужую общагу и при всех вести такой разговор — перебор. После такого можно будет и не мечтать о прощении. Он корит себя за несдержанность. Он думал, дело только в нём, а оказалось, что это Сокджину нужно больше времени для принятия их отношений. Хотя опыт у него вроде как есть: Хёсан неоднократно намекает, что их дружба не всегда была просто дружбой, чем неимоверно выводит Чонгука из себя. Хотя в последнее время его раздражают почти всё и все, даже Тэхён с Чимином, которые с чего-то решили перестать стесняться и обжимаются даже у него на глазах. «Хореограф сказал, что Сокджин в последний раз переплюнул даже Намджуна и теперь является самым ужасным танцором в группе», — делится новостями в какаотоке макнэ бантанов. «Но хён же хорошо танцует». — пишет ему Чонгук. «Неправда, у них с Намджуном постоянная борьба за почётное звание самого отстойного танцора». «Он просто рассеянный в последнее время. Это Чимин, если что», — приходит ответ. Чонгук едва не рычит: они достали со своими нежностями. Даже с одного телефона уже с ним переписываются! «И, кстати, у нас хорошая новость», — подаёт звуковой сигнал новое сообщение. «Вы женитесь?» — мрачно интересуется Чонгук. «Нет, сразу переходим к медовому месяцу. У нас концерт в Японии!» «Залезу к вам в ручную кладь. Мне выезды за границу ещё не скоро светят». Судя по долгому молчанию, парочка либо разругалась, либо вернулась к работе. Ему тоже уже машут, сообщая, что перерыв закончен. Он тащится на площадку. В любом случае настроение Чонгука падает. Не от зависти, конечно — за ребят он рад, но разлука с молчащим Сокджином расстраивает. Нельзя допустить, чтобы он так уехал. Взгляд Чонгука падает на Хёсана, и он широко улыбается. Кто, если не лучший друг, знает, где подловить Сокджина для разговора. *** В клубе людно. Сокджин игнорирует чужое веселье, которое бьёт по ушам шумом и забивается в ноздри запахами духов и пота. Он даже в кои-то веки здесь один. На душе скребут кошки. Перед ним бокал с пивом, к которому он и тянется, когда кто-то подсаживается на диванчик рядом. — Мне не нужна компания, — не глядя отвечает он, перекрикивая музыку. — Тогда зачем приходить в клуб? Чонгук выглядит злым. Очень злым. — Как ты сюда попал? — поражённо спрашивает Сокджин. — Хёсан-хён меня провёл. У вас же тут вроде общие друзья. Сокджин мысленно посылает другу много не самых лестных определений. Видеть Чонгука ему сейчас хочется меньше всего на свете. Он собирался сделать то, что должен был сделать с самого начала: поговорить с ним о том, что их отношения невозможны — но всё не было времени. И вот прямо сейчас, после шестого стакана алкоголя он совсем не готов к таким беседам. Не готов быть мягким и уверенным, потому что он чертовски устал и запутался. Но Чонгук здесь, смотрит на него своими умными глазами, и очень похоже, что поговорить придётся. — Ты на меня за что-то злишься? Что это за молчание? Сокджин обречённо смотрит на него. Вот сейчас надо открыть рот и выдать что-то вроде «я тебе не пара», но слова просто не идут. Он смотрит на Чонгука и вспоминает их поцелуи, которых больше не будет. — Ну хорошо, я начну первым, — перекрикивает музыку Чонгук, садясь вплотную. — Прости, что поторопился. Я не подумал, что ты можешь быть не готов. Сокджин чуть не смеётся. Как можно быть неготовым? Он по привычке треплет его по голове, прижимая к себе: — Не болтай чепухи. Всё снова идёт не так, как должно быть. Вместо серьёзного разговора, они опять смеются и дурачатся. — Тогда что случилось? — Чонгук комфортно укладывается к нему на колени, глядя снизу вверх. — Ты не хочешь взять время, и всё хорошенько обдумать? — после некоторой паузы, спрашивает Сокджин. — Нет, — улыбается тот. — С чего бы? По-моему, всё понятно: ты мне нравишься, я тебе — тоже. Мы будем встречаться, целоваться, зани… Сокджин прикрывает ему ладонью рот. Бесстыдник неспроста заводит эту тему. В глазах уже появился задорный огонёк, а взгляд то и дело перемещается на губы старшего. Тот только вздыхает. — Я намного старше тебя. Разве тебе не интереснее с ровесниками? — Мне нравится только хён, — уверенно произносит Чонгук, садясь к нему полубоком и глядя только на губы, будто вот-вот собираясь поцеловать. Такая наглость заводит. Но они всё ещё в клубе, и Сокджин не собирается идти на поводу у маленького провокатора. Он ещё не забыл о своём намерении серьёзно поговорить и в идеале вернуть всё на прежние места. Хотя по тому, как реагирует его сердцебиение на близость Чонгука, совершенно очевидно, что как раньше уже точно не будет. — Хорошо, но мы никогда не поженимся, нам придётся постоянно прятаться и бояться огласки. — Мы же айдолы — это хоть как так и будет. До тридцати, а то и больше брак нам тоже не грозит. Но в любом случае, никакие отношения не застрахованы от разрыва. И на данный момент я хочу быть с тобой, — он находит руку Сокджина и сжимает её. А тот очень хочет, чтобы Чонгук перестал так честно и открыто улыбаться. Этим он просто разрывает его бьющееся на последней скорости сердце на части. Маленький негодник крутит им, как хочет, и кажется, Сокджин ничего не может с этим поделать, потому что… «Какого ж?..» - уныло думает он и крепко обнимает Чонгука, признавая перед самим собой полное фиаско.