Snowpiercer

*** Малыш Питер никак не хотел менять свою протеиновую плитку. Не поддавался ни на уговоры своей матери, Наташи и уж конечно ухитрился удрать от Сэма, когда тот попытался забрать еду силой. - Весь в отца, - сурово проворчала Наташа, тряхнув рыжими волосами. Стив невольно скосил взгляд на спускавшиеся вдоль тонкой шеи и груди чуть витые огненные пряди. «Словно лава стекает по жерлу вулкана» - раздалось в голове чужим голосом, и Стив сердито тряхнул головой и пошел вслед за мальчишкой. - Пит? Питер, приятель, иди сюда? – максимально дружелюбно позвал Роджерс, заметив торчащие из-под койки маленькие босые ступни. Раздалась возня, и сын Наташи вылез на свет, сжимая в зубах протеиновую плитку, будто звереныш. - Не отдам, - зло буркнул он и встал в некое подобие боевой позы. Почему то Стива кольнуло это в самое сердце, и он помолчал с секунду. - Питер, - наконец серьезно начал он, - мне действительно нужна эта плитка. Что ты хочешь за нее? Я отдам тебе свою, - а подумав, добавил, - Могу даже с Сэма стрясти половину его плитки. Что скажешь? Питер задумался. - Уэйд, - наконец, произнес он, не глядя на Роджерса. - Кто? – недоуменно спросил Стив. - Уэйд. Нат запрещает играть мне с ним. Говорит, он весь покрыт гнильем и заразой. И что у него плесень в башке, - малыш, наконец, поднял на Стива решительный взгляд, - Но это не правда. Уэйд не такой. Уже во второй раз Стива дернуло от подкативших из задавленных глубин чувств. «Он не такой, мам! Ты его совсем не знаешь!». А потом мама умерла и Стив так и не смог ей ничего доказать. Через секунду Стив понял, о ком толкует мальчик. Никто в поезде не звал этого паренька «Уэйд». Только Дохляком. Подросток примерно лет пятнадцати, с головы до ног покрытый коростой и с абсолютно спекшимся разумом. Никто не знал, что с ним, никто не знал, кто его мать. Его просто нашли на пустующей койке год или два тому назад. Многие решили, что его заслали из головы, как биологическую бомбу для нас, хвостовых, и хотели забить его до смерти и вышвырнуть, пока не началась эпидемия. Вступился за Дохляка Брюс – единственный медик хвостового отсека. Его жена, Бетти, умерла от саркомы за несколько месяцев до этого, а лучший друг – Клинт едва оправился от менингита и почти оглох. Беннер был раздавлен чувством вины и действительно желал хоть кого-нибудь спасти. Брюс осмотрел паренька и сказал, что это наследственное заболевание и оно не опасно. Его авторитет, согласие Пегги и оставшиеся у людей крохи сочувствия позволили Дохляку «существовать» в хвосте. Но предрассудки никуда не делись. И переубедить упрямую Наташу – задачка не из легких. - Я попытаюсь, - пообещал Стив. «Сэм попытается» - добавил он про себя. *** - Сэм попытался, - довольно присвистнул Уилсон, выходя из сортира. Он победно глянул на Стива, и принялся заправлять рубашку в штаны и застегивать ширинку. - И неплохо попытался, - добавила вышедшая следом Наташа, своим видом красноречиво дополняя сказанное – от спутанных волос и красных опухших губ до перекрученной юбки и проступающих через майку сосков ее красивой груди. Нарочито виляя бедрами, Наташа прошла к своей койке и крикнула Питеру, что тот может пойти и поиграть с Дохляком. В ответ раздался радостный визг и Пит со скоростью света промчался до Стива, пихнул ему в руку плитку и убежал прочь, в самый дальний отсек, к Уэйду. Стив оттеснил Сэма и зашел в кабинку сортира. Непроходимо пахло сексом, и Стив невольно зажмурился, стараясь не думать, стараясь не вспоминать. «Быстрее,Стиви…» Роджерс в очередной раз зло тряхнул головой и достал из кармана плитку. «Дааа… Вот так… Двигайся, Роджерс, я не хрустальный…» Стив полузадушено зарычал и засунул плитку в карман. Уперся рукой в стену и закрыл глаза, вспоминая. Горячее тело под руками. Лезущие в лицо и в рот отросшие черные волосы. Шепот и дыхание, оседающие на коже вместе с потом. Стив расстегнул штаны и обхватил рукой свой член. Потемневшие серые глаза, растрескавшиеся от частого дыхания губы, которые так невыносимо хотелось целовать, так невыносимо х о ч е т с я поцеловать… У Стива по вискам течет пот, он крепче сжимает член у основания, медленно скользит рукой до головки. Он почти чувствует, как это делает другая рука, как он прижимается к нему со спины, как дышит в шею, как… «Быстрее, Стиви…» «Быстрее, Стиви…» «Б ы с т р е е, С т и в и…» - СТИВ! – орет Сэм и громко ударяет по двери кулаком, - Записка есть? Роджерс захлебывается воздухом, и последний раз толкается в кулак, кончая. Наспех вытирая руку об штаны, он достает плитку, трясущимися руками разламывает ее и достает металлическую пломбу. Раскусывает и вываливает на ладонь туго скрученный сверток алой бумаги. На нем написано лишь одно слово.

«СТАРК»