Мимикрия

— Сев… — Зачем ты пришел, ну зачем, — мучительный стон, стон надрывающий сердце Гарри. И дыхание… Обжигающее, обжигающее, как потемневшая до черноты радужка глаз. И там на дне плескалось нечто, от чего у Поттера поднялся в душе первобытный страх. Страх жертвы перед хищником. Гарри прикрыл глаза, а потом вновь решительно открыл их - нет, он ошибся. Это было другое. Поттеровские ноздри затрепетали - да, вот это… Парень нервно вздохнул и тут же был с силой прижат к мягкой зелени, стелющейся даже по полу. И его взгляд, взгляд добравшегося до своей пары. Поттер сглотнул, понимая что сейчас произойдет. А запах цветков уже щекотал ноздри. И руки Снейпа, раздирающие одежду. Его Снейпа — такого нежного, но не сейчас. И лианы, оплетающие, словно подчиняющиеся своему носителю. Слегка шершавый язык Северуса лизнул поттеровскую щеку, пальцы уже сминали, впивались в плоть… Попытка немного сменить позу обернулась хриплым рыком вырвавшимся из мужской грудной клетки. И Гарри почувствовал, как его вздернули, растянули. Раскрыли так быстро, что отнюдь не слабый парень не успел даже пикнуть, беспомощно брыкаясь в путах растения. — Мой… — полурык, полустон. И Гарри послушно затих, понимая, что перевозбужденный партнер любое движение может воспринять, как попытку избежать сексуального контакта. Поттер отчетливо чувствовал, как твердый чуть скользкий от предсеменной жидкости член скользит по его ягодицам, а эта невыносимая влажность превращается в капельки пота, проступившие на коже. Северусова ладонь скользнула по паху, умело надавливая и полностью открывая мошонку и второй пенис. И уже такой весь на виду, словно приподнесенный для жертвоприношения. „Хоть бы не порвал“ Гарри видел состояние Снейпа, Гарри ощущал его нетерпение. Попытка расслабиться, попытка „связаться“ с Северусом, уже жадно водящего носом по влажной коже молодого человека не увенчалась успехом. Мужчина просто прикусил кожу на плече парня, показывая, что не желает „контакта“. Лишь желание: похотливое, застилающее разум, превратившее высокоразвитую особь в доминирующего самца, вожделеющего своего партнера. — Я чувствую твой страх. Я же предупреждал тебя. Теперь слишком поздно, — хрипловатый голос возлюбленного заставил Гарри напрячься всем телом. Ногти слегка царапали кожу, губы ласкали — ласкали грубовато, властно. Укусы-поцелуи как метки обжигали, Поттер ощущал потирания, потирания на грани животных инстинктов. Потирания самца желающего передать этот сжигающий его изнутри жар. — Я буду брать тебя до изнеможения, до твоего хриплого стона, — шепот вызывающий тысячи мурашек на коже. А лианы уже бесстыдно ласкали обнаженное тело своей жертвы, выдавливая капли сока на кожу. Было жарко, скользко. На воздухе сок превращался в маслянистую субстанцию и Гарри уже казалось, что он весь поблескивает и благоухает ароматом хищных растений. Так синхронно, так слаженно… Поттера растягивали, смазывали. Твердые пластины прикрывающие соски были также раздвинуты, пальцы Снейпа зажимали, мяли, теребили наливавшие возбуждением горошины. И теперь ниже, к стеблям растения, жадно потрахивающим поттеровское анальное отверстие. Ниже, слушая, все усиливающиеся стоны партнера. Еще рывок и приподнятый и согнутый так, что максимально видно приоткрытое анальное отверстие, видна покрасневшая раздраженная кожа вокруг дырочки, словно специально подставленной для проникновения. И пальцы Северуса уверенно открывающие все шире и шире, оглаживающие анальные стенки парня, одурманенного запахом желто-оранжевых цветов. „Боже, четыре пальца…“ Сквозь пелену нарастающего возбуждения, с трудом сдерживая вскрики-полустоны. Боль смешивалась с тянущим чувством в области живота, чувством, которое казалось сейчас разорвет мокрое от пота тело, если за этим не последует разрядка. Сок все продолжал выделяться и казалось, что парень течет как перевозбужденная самка уже неосознанно подмахивающая задом, чтобы глубже насадиться на пальцы трахающего ее самца. Стебли растения уже пропитались своими внутренними соками и окончательно одуревший Гарри представил как он сейчас выглядит: с набухшими сосками, мокрыми, торчащими колом, с разверзнутым анусом из которого едва ли не хлещет выделяемая влага, с широко растянутыми и прочно зафиксированными руками и ногами. Представил и закричал от раздирающего проникновения. А потом лишь ощущение приподнятости и резких точных движений, движений выносящих за пределы осознания где кончается боль и начинается ничем не прикрытое вожделение. Трахали сзади, жадно, рывками, побуждая чувствовать все больше и больше… Гарри хрипло выдохнул воздух, ощущая как капли пота стекают по напряженному телу. По рельефно проступившим мышцам. — Красивый и мой, — сквозь тяжелое дыхание двоих. Двоих влажно спаривающихся, жадно растворяющихся друг в друге. Северус задыхался, ласкал, царапал беспомощно распятое тело Гарри, вел шершавым языком, наслаждаясь привкусом пота партнера, впивался зубами в мягкую плоть. Эти вздохи и стоны… Они дразнили слух, обжигали, разжигая и без того бурлящую в венах кровь. По-хозяйски сжимающая беззащитно-розовую поттеровскую мошонку ладонь Северуса переместилась на совершенно мокрые и завитые колечками паховые волоски Гарри, Гарри понявшего, что ему надрачивают пенис. Лишь один, безжалостно игнорируя второй, такой же побагровевший от напряжения, сочащийся вязкой смазкой. Толчки в анусе усилились, растянутый на лианах захрипел, обильно извергаясь густой спермой. И судорожное сжатие анальных мышц и ощущение теплого семени наполняющего задний проход. И уже скинутый на мягкий покров растительности. Скинутый ненасытным партнером, изнывающий от тяжести в яйцах, несмотря на недавнее семяизвержение. И опасный блеск в потемневших глазах Северуса, почувствовавшего возню под собой. — Мой! — рваный рык, тяжесть тела, горячего, притирающегося. И утробное ворчание, снова ощущение шероховатого языка на коже и руки широко раскидывающие подрагивающие бедра Гарри. И скольжение второго члена по промежности, большого, ребристого… И чувство безумия, накатывающей слабости, непроходящего возбуждения, перемешанного с дурманящим мозг выбросом адреналина. Северус качнул бедрами и Гарри закричал от резкого проникновения, заметался, тщетно сжимаясь, инстинктивно пытаясь предотвратить вторжение. — Не смей. Порву, — хриплый полустон, сбивающееся дыхание. Поттеровские бедра бесцеремонно приподняли, размазывая между телами сперму и пот. Влажный воздух растекался жаром по легким, толчки все нарастали… Поттеру казалось, его позвоночник гудит от притупленной боли. И уже плавнее, медленнее, словно убедившись, что партнер покорно принимает в себя член. И это плотное натяжение стенок ануса вокруг плоти и запах, запах, пробивающийся сквозь аромат цветков. Запах его Гарри. Их тела были так тесно прижаты друг к другу, что Гарри явственно чувствовал, как стимулируется головка пениса и этот плавный, тягучий ритм Северуса… И колкие волны возбуждения вновь поднимались, закручивались и распадались на осколки. И снова требовательные стоны слетали с губ парня. Стоны, побуждающие Северуса вбиваться глубже, чаще. Скользко от спермы, скользко от маслянистой субстанции щедро пропитавшей анальные стенки… Ребристый член растягивал, натирал нежные стеночки и уже так близко, выкручивая нервные окончания… И Гарри забился под Снейпом, ощущая как его буквально накачивают очередной порцией спермы, забился, громко кончая и прикусывая кожу возлюбленного. Внутри было горячо, мокро, голова кружилась. И новый хрипловатый вздох, резкий переворот на живот. И снова тяжесть мужского веса, язык вылизывающий загривок и эрегированный член, скользящий между ягодиц… Гарри разлепил веки. Мягкий свет заливал крупные экземпляры папоротников, каких-то неизвестных Поттеру растений… Молодой человек с трудом поднялся на ноги — весь голый, с подтеками спермы, взъерошенными волосами, красочно наливавшимися засосами-поцелуями на светлой коже. Казалось, чтобы свести бедра — придется произвести определенные усилия. Из открытого, „истерзанного“ анального отверстия стекало семя Северуса и запах… Запах сильного, доминирующего самца словно „впитался“ в поттеровскую кожу. "Цветки лианы. Они действительно непредсказуемы. Их сок… Видимо влияет на участок мозга, который отвечает за контроль и сексуальное поведение. Сок снял „блокировку“ развивающуся сотни и сотни лет, чтобы мы смогли выйти на сегодняшний уровень развития. На неразумных они значит действуют по другому. Сев… А где же Северус?" Одежда была разодрана и молодой ученый поковылял на поиски хотя бы халата, чтобы прикрыть наготу. Халат нашелся — хранивший едва уловимый запах северусовой туалетной воды. Поттер посмотрел на табло — сегодня предпоследний день. Завтра Снейп вколет себе антидот. Эксперимент удался частично, но тем не менее удался. Агрессивная мимикрия — способ маскировки хищников, чтобы быть не замеченными. Правда, придется отказаться от данного вида лиан, но разведовательная группа предоставила еще и другие образцы. Главное Снейпу удалось добиться, найти идеальный компонент позволяющий полностью оставаться незаметным для нежелательных видов. Осталось только доработать, внести коррективы, позволяющие „вывести“ несколько способов мимикрии. Участок должен быть очищен от нежелательных „гостей“. Попавшие с доставленным грузом с Факирии — они быстро мутировали в формы жизни — агрессивные, не терпящие конкуренции, обладающие зачатками разума. И к тому же способные принимать окрас зарослей, которые они облюбовали. Поттер усмехнулся себе под нос. „Чем-то похожие на нас — так же не терпящих конкуренции. Но тут уж ничего не поделаешь, нам необходимы колонии. А наши разработки пригодятся и вдальнейшем. Близится проект, интереснейший проект. Сев много говорит о нем“ Северус нашелся в самом дальнем участке отведенного под эксперимент помещения. Провалившийся в крепкий сон, опутанный лианами и чертовски зеленый. Гарри наклонился над партнером — возбуждение значительно ослабло. Удовлетворенно кивнув, Поттер снял новые показания результатов мимикрии и поплелся в ванную комнату. Надо было вымыться, привести себя в порядок. Еще предстояло составлять отчеты. Естественно, то что произошло несколько часов назад никогда не выйдет дальше их с Северусом взаимотношений. „Да, завтра антидот. Генетическая структура Северуса будет полностью восстановлена. Нам удалось…“ Гарри устало провел ладонью по лицу и уткнулся лбом в зеркало. «Мда, Поттер, видок у вас… Прямо „жертва“ изнасилования. Ага, „жертва“, как же…» Пальцы молодого человека скользнули по животу перепачканому спермой — кончил он явно не один раз. Слегка порозовев, Гарри сжал ягодицы, напрягая мышцы ануса — чувство раскрытия не покидало и парень, закусив губу, дотронулся до растраханной дырочки: было влажно, широко, вспомнились пальцы Северуса, его взгляд, полный первобытного, неконтролируемого вожделения… Кровь „бросилась“ в лицо и Поттер поспешил отогнать навязчивые образы. „Так, сейчас в душ и спать. Остальное потом. Все потом“ Теплые струи стекали по телу, даря свежесть. Вода успокаивала, расслабляла. Гель на кожу, гель на волосы… Гарри вновь прикусил губу, рассеянно наблюдая, как ароматная пена кружится у пальцев ног. Предстоял разговор с Северусом — с партнером, с ученым. И разговор не из легких. Гарри нарушил указания, тем самым спровоцировав доминирующую особь. Да, Гарри признал доминацию и это оказалось совсем не сложно со Снейпом. Наоборот, казалось что так оно и должно быть. Северус ни разу не „подавлял“ ментально, их союз был гармоничен и слажен. В сексуальной области Снейп не был „давящим“ и Поттер совершенно не чувствовал себя в чем-либо ущемленным. Но этот эксперимент… Партнер, как с цепи сорвался. Хотя предупреждал, понимая, что не сможет сдержаться. «Я не мог поступить по-другому. Да, я ему „подставился“, чувствуя как ему тяжело. Представляю, что он мне наговорит…» Тяжело вздохнув, Гарри выключил воду и принялся рьяно вытираться полотенцем, словно пытаясь стереть „красовавшиеся“ синяки на бедрах.