Мимикрия

Эксперимент был закончен, теперь продолжалась работа по „отшлифовыванию“, устранению недостатков. Северус уже два дня не появлялся в жилом секторе, и Гарри был на взводе. Драко даже не стал расспрашивать Поттера что произошло — ему было достаточно и взвинченного состояния друга. — Он не идет со мной на „контакт“, Драко. Работает в лаборатории, спит там же по нескольку часов. У него уже синяки под глазами. Он словно прячется от меня. — Во-первых приди в себя. Так нельзя. Ты и сам знаешь что делать. — Малфой провел пальцами по поттеровским вискам. — А теперь закрой глаза. Вот так… Да, Гарри знал что ему предпринять. Потому как все это так продолжаться не могло. Они два взрослых человека. И Поттер вновь был решителен как и тогда: жесткое требование явиться в их жилой блок и Снейп не мог ему отказать. „Связь“ тянула к такому родному, такому любимому. Снейп стоял у окна, терзая ни в чем не повинные карандаши. — Сев, так больше продолжаться не может. Поджатые губы мужчины, сломанный карандаш… — Ты не сделал ничего предосудительного. — Я тебя изнасиловал. Я же тебя предупреждал. Ты соображал вообще, когда ворвался ко мне? Сказать, что Снейп был разозлен — не сказать ничего. Поттер никогда не видел партнера в таком состоянии. Нет, Северус не повышал голос, но «связь„… „Связь“ буквально „кричала“: боль, боль от того что сделал, страх. Да, был страх потерять. Потерять Гарри. Желание „убить“ парня за то, что нарушил его указания и этим подверг свою жизнь опасности. Вихрь эмоций, слова „сквозь зубы“ и все растущая горка сломанных карандашей. — Ты. Меня. Не насиловал, — чеканя каждое слово. Уверенно, понимая, что Северус себя „сжирает“, „сжигает“. - Я. Пришел. Сам. Хрум… Две половинки карандаша полетели на пол. Темные глаза сверкнули, Поттер сглотнул. Снейп навис над ним, но Поттер продолжал уверенно смотреть на партнера. — Я мог тебя порвать. — Нет. Это ты. Ты. Мой Северус. — Я сильнее и больше тебя. Ты тогда совсем о себе не думал, идиот? — хриплый полурык и Гарри почувствовал, что уже прижат к стене. — Ты не менее подвергал себя риску, когда вводил препарат. — Я ученый. — Я тоже. И твоя пара. Я не мог поступить по другому. И ты бы тоже сделал все, слышишь, все для меня. И даже больше, — Гарри сорвался на крик. Глаза в глаза… Двое, двое „метущихся“ в лавине чувств, эмоций. И их „связь“, которую не разорвать ничем. Что бы ни случилось. — Я… Прости, — Снейп резко убрал руки, заметив что с силой впечатывает парня в стену. — Тебе больно? Где тебе больно? И уже гамма новых эмоций… — Сев, я же не хрупкая дама, — тихо ответил Гарри, поднося руку к лицу возлюбленного. — Иди ко мне… — Нет. Я не могу. Не могу так. Скажи, что мне сделать, чтобы ты простил меня? — чуть хрипловато, взволнованно вглядываясь в поттеровское лицо. — Я не испытываю негатива по поводу случившегося. Я не маленький, Сев. Мы с тобой разрабатываем и ищем новое. И самое главное — мы пара, — делая акцент на последней фразе. Смотря зелеными глазами на своего возлюбленного. — Я чуть с ума не сошел, когда до меня дошло, что я с тобой сотворил. — Сев, мой Сев… И не было лишних слов, только "узы", только "слияние"… И уже на постели, касаясь друг друга, "читая" друг друга. Медово-золотистые „нити“ ментальной связи окутывали их, обвивали… Тепло, ласково, затрагивая все струны души. Прикрыв веки, погружаясь в нечто невесомо-чувственное, пока не физическое, а духовное. Приносящее наслаждение от „соединения“. И теперь по коже, приподнимая волоски на теле… Они переплетались пальцами рук, их обнаженные тела „горели“. Влага на членах, поджимающиеся пальцы ног, волна удовольствия по затылку… Ниже, омывая пах… И вновь устремляясь выше, по позвоночнику, заставляя сердце отбивать удары, ощущать тысячи песчинок „прокатывающихся“ по коже. Не открывая глаз, тем не менее „видя“ друг друга, взмывая ввысь, паря там… И вспышка, стон, блаженный выдох и капли спермы, стекающие на ткань постельного белья. И уже интимно, дыша друг другу в губы, притираясь, ласкаясь… — И все же? Я прощен? Гарри прикусил северусово плечо и хищно сверкнул глазами. — Угу, но только после… — понизив голос, потираясь короткой щетиной о щеку Снейпа. Утробное мужское ворчание, замечание: — Завтра чтобы побрился. — Как скажешь, Сев, — обводя шероховатым языком крепкие мышцы живота. И теперь совсем низко, потираясь носом о паховые волоски, паховые пластины. И с нетерпением наблюдая, как его Северус удивительно грациозно переворачивается на живот, приподнимается на коленях, раздвигая бедра и давая наилучший доступ к своему телу. Они нежились, неторопливо касались едва видимых перепонок между пальцев друг друга, даря взаимное удовольствие. Северус вел подушечками пальцев по мягким шипчикам на поттеровском загривке, любуясь как парень смешно жмурится от приятных, немного щекочущих ощущений. Гарри зарывался руками в черные как смоль пряди Снейпа, наслаждаясь их шелковистостью. Поттера до сих пор удивляло, что у партнера такие мягкие волосы, Поттер обожал, когда Северус их собирал в хвост в рабочее время. — Я еще не „высказал“ тебе всю любовь, — мужской бархатный тембр волновал слух, ласкал. — Я буду нежным… — Я знаю, — обвивая шею возлюбленного, утопая в его выразительных темно-шоколадных глазах. И новые лабораторные опыты, работа, любовь. — Ну что, играем на желание? — Поттер развалился в кресле, посматривая на Северуса. Снейп хмыкнул: — Даже боюсь представить, что ты можешь придумать. Стеклянные фигурки фиксианской настольной игры маняще переливались внутренними огоньками. Интеллектуальная забава требовала определенных навыков, концентрации, умения не отвлекаться на "завлекающие" маневры. Поговаривали, что при длительном контакте эти фигурки перенимают черты хозяев, становятся "полуживыми". Снейп наблюдал, как Гарри с азартом расставляет фигурки по причудливо расчерченному полю, напоминающему звездное небо. - Ну что ж, приступим, - произнес Гарри предвкушая интереснейшую "битву" с партнером. Огоньки стали синими - игра началась.