Конец света и прочие радости

— Если ты ещё раз попробуешь тренироваться с больной ногой, я просто свяжу тебя и оставлю так до выздоровления.  — Ты же знаешь, Донни, верёвки для истинного ниндзя не проблема. Ай! Дон, в очередной раз, перевязывающий ногу брату, резко затянул повязку, заставив Рафа вскрикнуть от неожиданной боли. Рафаэль подвернул ногу и теперь должен был как можно меньше двигаться. В теории. На практике он всё время пытался тренироваться и тревожил не до конца выздоровевшую ногу, отчего Дону постоянно приходилось ловить нарушителя режима и силой возвращать к постельному режиму.  — Если ты хочешь, чтобы твоя нога побыстрее прошла, ты должен отдыхать. Раф лишь раздражённо фыркнул на слова брата.  — Но мне скучно! Тем более, я должен быть в хорошей форме, если на нас внезапно нападут. Дон устало вздохнул. Бесполезно говорить о том, что в убежище стоит отличная охранная система, и если даже на них нападут, у них имеется ещё три здоровых бойца. И мастер Сплинтер, которого можно было считать сразу за двоих, а то и за троих. Но Раф всё равно продолжит сбегать на тренировки. А ведь если не держать ногу в покое, станет только хуже. Если бы за ним кто-то приглядывал и не позволял заниматься… Дон задумался. За братцем нужно следить постоянно, так что сам он отпадал, итак много дел в лаборатории. Лео отправился с Усаги на какую-то особую тренировку и в ближайшее время возвращаться не собирался. Значит, остаётся только один вариант.

***

 — Учитель Сплинтер, ну пожалуйста! Вы же знаете Рафа.  — У меня не так много свободного времени, Донателло. Почему бы тебе не попросить о помощи Микеланджело?  — Вы ведь понимаете, что тогда нам понадобится ещё один человек, чтобы присматривать уже за Майки?  — Не стоит недооценивать особый талант Микеланджело.  — Готовку?  — Нет, Донателло. Хотя её я тоже не стал бы сбрасывать со счетов. Просто доверься мне. Дону не оставалось ничего, кроме как принять решение учителя. Сплинтер дождался, когда он покинет помещение, и вернулся к медитации. Нужно успеть закончить её до того, как Микеланджело приступит к своей миссии. Иначе он пропустит всё самое интересное.

***

Дон застал Майки играющим в очередную видеоигру. Гений проверил, нет ли Рафа поблизости и, перепрыгнув через спинку дивана, уселся рядом с братом.  — Что такое, Донни? Хочешь вернуть свой скейтборд? Я готов дать тебе реванш.  — Не сейчас. Мне нужна твоя помощь. Майки поставил игру на паузу и повернулся лицом к брату.  — Что-то серьёзное? Дон мысленно вздохнул: чтобы уговорить младшего брата сделать что-то, не приносящее ему самому удовольствия и пользы, потребуется много времени и слов. Ну что ж, он сделает это.  — Дело в том, что Раф нарушает постельный режим, чтобы потренироваться, что немного бессмысленно, когда ты подвернул лодыжку, не находишь? Мне нужно, чтобы кто-то присматривал за ним и не давал заниматься. Учитель Сплинтер не хочет, я слишком занят в лаборатории, Лео уехал. Я понимаю, ты вряд ли… Дон прервался, когда Майки вернулся к игре и беззаботно махнул ему рукой.  — Без проблем, бро!  — Ты точно меня услышал? Я сказал, что тебе нужно будет присматривать за Рафом.  — О, я прекрасно всё услышал. Майки сидел к нему боком, так что Дон увидел только краешек его озорной улыбки, не предвещающей ничего хорошего.

***

Как только в зале появился Рафаэль, Майки отложил приставку и, потягивась, поднялся с дивана. Судя по недовольному выражению лица Рафа и крикам о том, что ему не нужны няньки, доносившемся из кухни, он уже был в курсе дела. И сейчас, несмотря на все запреты Донни, он направлялся в додзё, вероятно, чтобы выпустить пар. Майки перегородил ему дорогу. Фактически, он получил официальное разрешение доставать брата (так, во всяком случае, он видел своё задание) и собирался воспользоваться этим по полной.  — Ну, как дела, Рафи? Судя по твоей отвратительной рожице — как всегда плохо. Рафаэль размахнулся, чтобы заткнуть братца, но тот с весёлым смехом отскочил в сторону и уже с дальнего расстояния продолжил доставать его.  — Ай-яй-яй! Будешь так себя вести, не получишь сладкого, — увидев, как Рафаэль достал из-за пояса саи, он отошёл подальше. — А вот это лучше положи на место — вилки детям не игрушки. Вконец разозлённый и оскорблённый, Раф кинулся на Майки и, несмотря на больную ногу, повалил того на пол. Они катались по полу некоторое время, прежде чем Микеланджело спихнул брата с себя, выхватив у того один сай. Они оба поднялись с пола и теперь стояли лицом к лицу, Майки при этом светился ехидством. Раф немного сменил позу и поморщился от неприятной боли в ноге. Этого незаметного жеста хватило, чтобы отрезвить Майки.  — Ладно-ладно, я же только пошутил. Держи, — Микеланджело отдал сай и примирительно поднял руки. Несколько недоумённый такой резкой сменой настроя, Раф всё же забрал свой сай и засунул оружие за пояс. После этой небольшой стычки ему уже не хотелось тренироваться, так что он просто взял пульт и уселся на диван. Переключая каналы, он боковым зрением заметил, Майки стал копаться в какой-то коробке, где они хранили диски с играми. Наконец он вытащил нужный диск и несильно толкнул брата в бок, привлекая внимание.  — Как насчёт небольшего матча, а? В прошлый раз ты победил, так что я требую реванша! Рафаэль посмотрел на упаковку диска. Это была его любимая игра. Единственная, в которой он всегда мог обыграть Майки. Тот, кстати, уже вставил диск в дисковод и взял в руки приставку. Вторую он кинул брату.  — Ну что, готов проиграть?  — Выиграть, Майки. Выиграть. Майки хмыкнул и повернулся к телевизору, где уже загружалась игра. Она ему не нравилась: слишком уж кровавой получилась, мало уровней, да и графика не на высоте. Он кинул взгляд на Рафа, глаза которого загорелись предвкушающим азартом, как только появилась заставка. «С другой стороны, не так уж это и важно.» Сплинтер, видевший всю сцену от начала до конца, удалился на кухню. Да, порой в младшем из его сыновей просыпалась удивительная мудрость, которая, вкупе с его талантом отвлекать от дела, давала прекрасный результат.  — Что за?! Ты не можешь использовать бластеры — мы дерёмся на мечах!  — Я же сказал, что на этот раз выиграю. Ауч! Крыс прислушался к крикам и насмешливо дёрнул усами. Приходила к нему мудрость или нет — Микеланджело всегда оставался собой.