Конец света и прочие радости

Сказать по правде, подкрадываться к шкафу не было никакой необходимости. Лео, однако, испытывал желание проучить брата и потому не хотел, чтобы о его приближении узнали раньше времени. Он, конечно, был рад, что Донни смог наконец собрать себе ноутбук и перестал мучиться с тем стареньким компьютером. Однако это создавало дополнительные проблемы: к примеру, с ноутбуком было куда проще спрятаться в шкаф, если ты не хотел, чтобы старший брат застукал тебя в два часа ночи за взломом какого-нибудь сайта. Почему Донни, постоянно достающий их насчёт здоровья, не заботился о своём собственном, загадкой для Лео не было. Он и сам знал, что с собой начинаешь обращаться совершенно небрежно, когда нужно постоянно заботиться о других. Вот только о Донни заботился он сам, а потому не мог допустить, чтобы тот продолжал лишать себя сна. Лео постучался в дверцу шкафчика. Непрерывный стук клавиш, до этого глухо доносящийся изнутри, моментально прекратился. Дверцы медленно распахнулись, явив смущённую мордашку брата.  — Опять приступ сомнамбулизма? — доброжелательно поинтересовался Лео.  — Что ты хочешь от меня услышать? — устало спросил Дон, выбираясь из шкафа.  — Даже не знаю. Мне кажется, я уже слышал все возможные виды оправданий от тебя. Сегодня можешь поберечь силы, в конце концов, уже половина пятого, а тренировка начинается в шесть, если помнишь. Думаю, там тебе силы больше понадобятся. Дон помолчал, с уязвлённым видом выслушав его речь, а потом захлопнул крышку ноутбука.  — Знаешь, чем я сейчас занимался?  — Чем же?  — Пытался понять, как незаметно взломать новый вид защитных систем, который появился у военных. Знаешь, зачем? Чтобы потом, в случае чего, помочь вам, идиотам! — он закончил неожиданно резко и на мгновение замолчал, словно опасаясь сказать лишнего. — Ты, конечно, скажешь, что этим можно заниматься днём, но вот в чём проблема: две трети дня забирают наши тренировки, а оставшуюся часть я трачу на то, чтобы починить что-то — а у нас всегда найдётся, что починить — или чтобы кого-то вылечить или модернизировать транспорт и систему безопасности или найти какую-то информацию. Потому что у меня нет врождённых знаний о том, как обезвредить бомбу или вылечить черепно-мозговую! Если кто-то из вас умрёт, это будет целиком и полностью моя вина, ведь я не сделал того, что от меня по умолчанию требуется. Поэтому, прости, Лео, но мне нужны эти ночные часы. А высплюсь я, когда конец света настанет. Тогда точно уже можно будет ни о чём не волноваться.  — Донни… — Лео не знал, что сказать. Речь брата оказалась для него совершенной неожиданностью. Он думал, что это всё его мелкие прихоти, но за поведением Донни, оказывается, скрывалось столько тревоги и беспокойства, которое Лео никогда не замечал. Или же попросту не придавал этому значения.  — Почему ты не скажешь об этом мастеру Сплинтеру?  — А что он сделает? Добавит мне в сутки несколько дополнительных часов?  — Составит индивидуальную программу тренировок, чтобы ты тратил на них меньше времени, но оставался в форме. Поможет мне организовать Рафа и Майки, чтобы мы помогали тебе, в чём сможем. Мы могли бы и сами поучиться медицине, например, — загорелся Лео. Чувство вины сменилось желанием действовать.  — «Поучиться медицине», серьёзно?  — Ты ведь понял меня. Мы умеем оказывать первую помощь, но можем научиться и чему-нибудь более сложному. Дон посмотрел на него с сомнением.  — Я не хочу вас загружать…  — А мы не хотим, чтобы ты невовремя грохнулся в обморок от истощения, — Лео приобнял его за плечи и мягко повёл к постели. — Я поговорю с мастером, если хочешь.  — Нет уж! С этим я и сам справлюсь. Ты только, — Дон едва подавил зевок и снова смутился, — ты только разбуди меня, чтобы я не проспал тренировку, хорошо?  — Конечно, Донни, — улыбнулся Лео.  — Спасибо. Проводив брата до постели, он ушёл. Нужно будет с утра серьёзно поговорить с семьёй. У них будет достаточно времени, чтобы всё обсудить и придумать, как лучше устроить их новый быт. Это был один из тех редких случаев, когда Лео не собирался выполнять обещание. Пусть Донни выспится.