Конец света и прочие радости

Лео тоже хочется пожить, повалять дурака, полениться. Он борется с самим собой чаще, чем кажется его братьям. Они думают, он родился занудой, при том, что зачастую под его руководством в детстве они осуществляли самые небезопасные мероприятия. С подачи Сплинтера точно такой же подросток, как и они все, взял на себя частичную роль родителя; хотя они все семья, все друг о дружке заботятся, Лео чувствовал, что с его стороны усилий прилагается куда больше. Он не думал, что это несправедливо, это ведь действительно было в какой-то мере в его природе, иначе Сплинтер бы не выбрал его в лидеры. Ну и что, не жить ему теперь вовсе? Не мечтать о чём-то глупом? Разве в его возрасте у него вовсе нет права на глупости, не несущие опасности? И почему, спрашивается, на него так странно смотрят теперь? — Да я просто пошутил, — озадаченно ответил Раф. — Ты чего взъелся? — Ничего, — остыв после длинного монолога, независимо ответил Лео. Они находились на свалке, на самом верху мусорной кучи, а рядом лежал большой холодильник без дверцы. Лео забрался в него и обернулся на Рафа: — Ну? Раф взялся за край холодильника. — Эм… Я должен как-то подбодрить тебя? Лео улыбнулся, пользуясь тем, что его лица не было видно. — Нет. И я слышал твой облегчённый вздох. — Мне просто не нравятся все эти откровенные сопли. Но, типа… Если тебе надо поговорить, у нас тут ещё три мутанта обитает. — Нет, всё хорошо, — с теплотой ответил Лео, прикусив язык на словах «мне нужен был именно ты». В конце концов, Рафаэль не любил «откровенные сопли». Раф пожал плечами и налёг на холодильник. Подтолкнув его, он на ходу запрыгнул внутрь, прежде чем они с криком рванули вниз.